мой сон похож на сотни ожерелийиз тонких паутинок и дождя,из лёгких нот цветочно-карамельных,из берегов, где так умеют ждатьи так умеют нежное баюкать,что просыпаться – значит согрешить,и я дождей ноктюрновые звукина длинную нанизываю нить…
«я засиделась на этюдах…»
я засиделась на этюдах…прости, но ты тому виною,мой сон, кристалл мой, паранойя,моя ангина и простуда.а на холсте – покой и воля,и бродит ветер белый-белый,не горячится и не делит,не задевает за живое…оно в душе, моё творенье,смешенье странностей и красок,от бурь укрытое, от сглаза,пропахло мёдом и сиренью,пропахло дымом и прибоем,лакает молоко и воду,и любопытных за нос водитв словах петляющей тропою…
«Юпитер сердится, волнуется Юпитер…»
Юпитер сердится, волнуется Юпитер,хранил терпение, и надо ж – обронил…созданья нежные, немного потерпите,на чувства что-нибудь накиньте из брони.последний зубчик на коварной дерзкой молниизамкните строгою собачкой до поры.и пусть сегодня вам несладко и несолоно,вернутся правила божественной игры.прольётся дождь, качнутся радужные омуты,и станет пряным аромат умытых трав,и Прометеевы слова невольно вспомните:Юпитер сердится, а стало быть, неправ!
«припудрятся липы-старушки…»
припудрятся липы-старушкицветочной медовой пыльцой,пчелиной семейке – пирушка,смущённой невесте – кольцои милые шутки помолвки,и будущего благодать,где путь бесконечен и шёлков,мечтам-караванам под стать.
«нашей обители – тысяча лет…»
нашей обители – тысяча лет,время течёт, как в замедленной съёмке…как объяснить этот взрослый секретльющей напрасные слёзы девчонке?как рассказать, что в прохладной тенивьёт свои гнёзда небесное счастье?преданный ангел обитель хранит,сны укрывает, жалеет и ластит,нет здесь тарантулов, змей и акул…сад – вот и всё, что любовно взрастили,чтобы вплетать осторожно в строкубелое облако трепетных лилий.
«когда лукавый режиссёр…»
когда лукавый режиссёр«мотор!» – воскликнул,благоухало счастьем всёи земляникой.кружили птицы высоко,сияли звёзды,жить было в повести такойлегко и просто…но как же так? нужна гроза,диктуют жанры,и режиссёр «йю-ххуу!» – сказал,схватил за жабры,сюжет «на раз» перекроив,добавив жути,увёл героев в детектив,в тот промежуток,где справа – хук и слева – страх,тоска по центру,где всем мечтам приходит крах,где пьют абсент иклянут творящего бедлами просят чуда,и отпущения козланаходят всюду…меня там нет – ни в кадре, нив канве сюжета,я в кружевной сижу тени,вдыхаю лето,ни суеты в моём кино,ни бэк-вокала,слезливой сцены – ни одной,да и финала…
«пусто на маленькой улочке…»
пусто на маленькой улочке,к небу поднимешь глаза —облако белой Снегурочкойв летних прозрачных слезах.что же ты, сказочник, выдумал?милых зачем разлучил?падают в мальвы обиды, иблекнут цветные лучи…
«солнце – оранжевый мячик…»
солнце – оранжевый мячикскатится за горизонт,воздух остынет горячий,сумрак неслышно вползётв дом утомлённой улиткой,выскользнут спицы из рук,сны из небесной кибиткиполночь рассыплет вокруг…
«в заводи тихой луна и кувшинки…»
в заводи тихой луна и кувшинки,раз-два-три… раз-два-три… раз…будто вальсок на старинной пластинке,будто все скрипки для насв травах прибрежных, высоких и пряных,в этот полуночный час,робкий вальсок наш и чуточку пьяный,раз-два-три… раз-два-три… раз…
«я привыкаю к тишине…»
я привыкаю к тишине.она закрыла плотно ставни,и мир, знакомый мне недавно,нырнул, лежит теперь на дне.волной уносит океанземные звуки прежних песен,в лазурной бархатной завесетаит чарующий обман.ласкает слух уже другоймотив у зыбкой колыбели,стихают праздничные трели,и власть свою берёт покой.
«как вольно жить без протокола…»
как вольно жить без протокола,без тесных галстуков и стен,сбежать в объятья правды голой,душой наивно сдаться в пленнеспешной музыке природыи слушать, слушать каждый звук…их тайна не для громкой оды —для нежной песенки, мой друг.
«слёзными письмами топим камин…»
слёзными письмами топим камин.там, за окном, возле нашей скамьивече синичье…вечность летим и летим к облакам.чувствовать воздух опорой рукамстало привычным…зонтик прозрачный – сезонный каприз.там, где кончается белый карниз —чёрная кошка…буква за буквой горит алфавит.не причитает душа, не болит,жаль их немножко…
«этюд осеннего дождя —…»
этюд осеннего дождя —и перебранка струй и капель,и со стекла стекает на полмотивов вспыльчивых вражда.и отраженье фонарейв осколках крон, асфальт укрывших,дома промокшие и крышипод стать объявленной игре…настроив ржавую струну,берёт смычок сверчок запечный:скри-скри… и уплывает вечерв его уютную страну.
«мелодия упрятана под крышку…»
мелодия упрятана под крышкурояля, зачехлённого тобою,тобою и пугливой серой мышкой,а ветер проклятущий воет, воет…терзает пару нот – огрызок одывесеннему нашествию апреля,весёлому шкворчанью сковородок,урезав грандиозное до трели,до тоники тональности угрюмой,гудком гудит занудливым и рушитмечты и мачты, и трюмо, и трюмысудёнышек смешных вруна и вруши…
«не будет ссор…»
«Нет! Только тех мы женщин выбираем, Которые нас выбрали уже»
Николай Доризо
не будет ссор…сорхоботом пылесосовымв брюхо с гудящими осами,злыми вопросами,косточкой абрикосовойзатянут, складирован,пакетирован…пикетировать не резон —как же прав Доризо…небо моё – истина и прохлада.и неизменно рядом – солнце моё,в аквамарине белое,то, что пустыню делаетоазисоммыслей живительных.пейте, пойте, живите! иотражайте улыбку лучистую!Боже мой, чисто как…
«оставь мне уголь и сангину…»
оставь мне уголь и сангину,всё радужное – остальным,и пусть «горит костёр рябины»,и тает «белых яблонь дым»…мир ищет слов и жаждет красок,не отбирай его надежд,дари мечтою раз за разоми не очерчивай рубеж.назначь упрямо праздник в буднии подними под облака,овсянку поменяй на пудингволшебной палочкой в руках,пусть стелется в твоей картинедалёких звёзд дурман-трава…оставь мне уголь и сангину,и пульс знакомый,и слова…