Чтение онлайн

Так что никакого конца империи не было.

Все формальности были соблюдены. Одоакр не распускал Сенат, назначал консулов, издавал законы в привычном для римлян стиле. Даже отправка в Константинополь императорских инсигний после смерти Непота в 480 году ничего не изменила. Никакие управленческие структуры (которые каким-то чудом еще действовали на холостом ходу) не ломались. Наместник лишь провел ряд административных реформ, направленных на приведение устаревших управленческих механизмов в соответствие с современными реалиями.

Более того, Одоакр относился к Сенату с должным уважением, всячески его поддерживал, поэтому за 13 лет его правления со стороны сенаторов не было ни заговора, ни даже оппозиции ему.

Кроме того, сам будучи арианином, Одоакр никак не мешал никейской церкви, напротив, поддерживал добрые отношения с прелатами, следил, чтобы не трогали их имущество. Так что религиозная терпимость и мирное сосуществование двух христианских течений не были ноу-хау короля остготов Теодориха I Великого. В этом аспекте он только лишь продолжил политику своего предшественника и бургундских королей.

Наместник (хотя наемники варвары предпочитали его называть «Rex», то, что мы переводим как «король») наделил варваров-федератов землями, чем устранил вечный источник смуты и лишил наемников необходимости и повода устраивать разбои и грабежи (обычные в ситуации, когда при обесцененных деньгах и дикой инфляции наемники служили только за нерегулярно выплачиваемое жалование).

Вообще во время правления Одоакра в Италии царил внешний и внутренний мир.

Конечно, во внешней политике он действовал самостоятельно (чем, собственно, и взбесил несговорчивого и самолюбивого Зенона) – отдал готам Провинция Ностра, ввел войска в Далмацию, разобрался с ругиями (настолько жестко, что уничтожил их королевство как таковое), которых, как союзников готов поддерживал Зенон после «разочарования» в наместнике.

Но так действовали все властители варварских королевств на бывших территориях империи, не смотря на то, что все они (кроме вандалов, добившихся официального признания независимости своего государства) формально были подданными императора, связанными с ним обязательствами по федеративным договорам.

Так что никакого особенно выдающегося нахальства в поведении Одоакра не было.

Более того, Зенон, видимо, ничего так и не понял про варваров, несмотря на большой опыт общения с ними, если надеялся что властитель остготов Теодорих I, в Константинополе согласившийся на все его условия, получив Италию, будет вести себя иначе и проявит больше почтения и меньше самостоятельности, чем Одоакр. Захватив трон, король остготов ведь и не пытался делать вид, что собирается плясать под дудку императора. Просто не ссорился с ним лишний раз без серьезной причины. Но его правление было куда более самостоятельным и «нахальным» в римском понимании, чем правление Одоакра.

Получается, как это ни парадоксально, не Одоакр, не варвары, а император Восточной Римской империи Зенон Исавр окончательно уничтожил Западную Римскую, натравив Теодориха I на последнего правителя Италии, который хотя бы формально признавал сюзеренитет Константинополя и само наличие императора на Западе.

Рим! всемогущее, таинственное слово!

И вековечно ты, и завсегда ты ново!

Уже во тьме времен, почивших мертвым сном,

Звучало славой ты на языке земном.

Народы от тебя, волнуясь, трепетали,

Тобой исписаны всемирные скрижали;

И человечества след каждый, каждый шаг

Стезей трудов, и жертв, и опытов, и благ,

И доблесть каждую, и каждое стремленье,

Мысль светлую облечь в высокое служенье,

Все, что есть жизнь ума, все, что души есть

страсть –

Искусство, мужество, победа, слава, власть,–

Все выражало ты живым своим глаголом,

И было ты всего великого символом.

Мир древний и его младая красота,

И возмужавший мир под знаменем креста,

С красою строгою и нравственным порядком,

Не на тебе ль слились нетленным отпечатком?

Державства твоего свершились времена;

Другие за тобой слова и имена,

Мирского промысла орудья и загадки,

И волновали мир, и мир волнуют шаткий.

Уж не таишь в себе, как в урне роковой,

Ты жребиев земли, покорной пред тобой,

И человечеству, в его стремленьи новом,

Звучишь преданьем ты, а не насущным словом,

В тени полузакрыт всемирный великан:

И форум твой замолк, и дремлет Ватикан.

Но избранным душам, поэзией обильным,

И ныне ты еще взываешь гласом сильным.

Нельзя – хоть между слов тебя упомянуть,

Хоть мыслью по тебе рассеянно скользнуть,

Чтоб думой скорбною, высокой и спокойной

Не обдало души, понять тебя достойной.

Петр Вяземский

25 июля 306 года в Британии умер его отец тетрарх Констанций Хлор.

Однако перед смертью он успел оказать любимому сыну последнюю услугу: убедил подчиненные ему легионы признать сына цезарем.

Констанций был любимцем армии. Легионы Галлии и Британии в принципе верили и подчинялись только ему. Собственного, именно это обстоятельство спасло отцу и сыну жизнь, когда они бежали из Рима после неожиданных назначений Диоклетиана – под защитой верных легионов они могли не опасаться покушений. Ведь тогда – в конце 305 года – больной и немощный Диоклетиан под давлением соправителя Галерия назначил цезарями не тех, кого хотел, не способного юношу Константина, сына давнего соратника, а ставленников Галерия Александра Севера и Максима Дазу. И вот в довершение бед Констанций умирает на руках сына.