Чтение онлайн

Тамара гастролировала беспрерывно. Выступала и с «Русским балетом Монте-Карло», бывшим в США, и с «Американским балетным театром» в Нью-Йорке.

Но семейная жизнь не складывалась. Когда между гастролями Тамара с мамой приезжала в дом на Элмз-драйв, она проводила все время в репетиционном зале, тренируя под неусыпным взглядом мамы свой легендарный баланс. Папа давал советы Кейси Робинсону, как писать киносценарии и ставить фильмы. В 1953 году она снялась в фильме своего мужа «Поем сегодня вечером», в котором сыграла роль неподражаемой Анны Павловой, ее ангела-хранителя. Затем последовали еще два музыкальных фильма — «Глубоко в сердце» (1954) и «Приглашение к танцу» (1955), в которых она снималась с известным актером американских музыкальных комедий Джином Келли. Это не спасло их брака — Кейси Робинсон в конце концов разошелся с Тумановой и вернулся в свою оставленную семью.

С послевоенных лет Тамара вновь стала танцевать на сценах Европы. В мае 1947 года ее приглашают в парижскую «Гранд-опера», где она танцевала «Жизель», «Лебединое озеро» и «Коппелию». Парижский критик Жан Дорой писал о Жизели Тумановой: «Ее экспрессивная игра дала зрителям ошеломляющую сцену сумасшествия. Тут Туманова смогла нас поразить. Ее члены один за другим переставали ей подчиняться. Вскоре на огромной сцене «Гранд-опера» оставалось лишь одно аморфное бьющееся тело…» Об Одетте Тумановой тот же критик писал: «Когда она становится птицей, мы чувствуем трепещущую зыбь ее мягких рук, странные изгибы кистей, которые создают полную иллюзию полета».

Критики не всегда были так великодушны к ней. Во Франции и Англии многие упрекали ее в манерности, в работе на публику и в чрезмерном драматизме. Но залы всегда были полны. Магическое имя «ТУМАНОВА» притягивало сотни, тысячи зрителей, жаждущих увидеть божественный блеск этой королевы русского балета. Японская балерина Асами Маки, видевшая Туманову в середине 1950-х годов на гастролях с «Лондонским фестивальным балетом» в Бостоне, вспоминает: «Тамара танцевала гран-па из «Дон Кихота». Неизменным успехом у публики пользовался ее баланс. Она заканчивала им свои вариации и долго стояла как вкопанная. Публика неистово начинала аплодировать. Когда аплодисменты стихали, Тамара все еще стояла без движения. Следовали повторные аплодисменты, приводившие зал в полный восторг».

Еще в 1952 году ее талант был всемирно признан и оценен по достоинству — тогда она получила «Гран-при Жизели» как «величайшая классическая балерина Европы». Кроме Парижской оперы, Тамара блистала в «Лондонском фестивальном балете» и на сцене миланской «Ла Скала». Ирина Баронова вспоминала: «Ее образ на сцене был грустно-загадочным. Она была колоссальная техничка, но иногда «перебарщивала для галерки», следуя советам мамы. Тамара была замечательной в «Федре» Лифаря в 1950 году».

Тот спектакль, впоследствии возобновленный для Майи Плисецкой, снискал Тамаре Тумановой нескончаемую славу великой трагической актрисы мира балета. Танцевавшая с ней вместе Нина Вырубова долго хранила восторженное впечатление о танце и игре Тумановой.

Первые гастроли Большого театра в Европе, появление невиданных ранее звезд, таких как Галина Уланова, стали постепенно затенять ореол лучистой славы Тумановой. В 1960-е годы она вновь стала сниматься в Голливуде. Знаменитый мастер саспенса Альфред Хичкок в 1966 году пригласил Туманову на роль маститой прима-балерины в шпионский фильм эпохи холодной войны «Разорванный занавес», где Тамара играла вместе с Джюли Андрюс, Полом Ньюманом и Лилей Кедровой. Роль увядавшей звезды, не желающей расстаться с венцом славы, очень подходила к ней. Последний фильм Тумановой был детектив Билли Уайлдера «Частная жизнь Шерлока Холмса», снятый в 1969 году. Сегодня мы благодарны всем тем лентам кино, которые дали нам уникальную возможность постоянно наслаждаться красотой и талантом нашей соотечественницы.

Гастроли Тумановой продолжались в 1960-е годы во всех частях света. Она исколесила Европу, Австралию, Северную и Южную Америку, даже Африку.

Новыми партнерами Тумановой стали в те годы Андрей Проковский, Олег Брянский и Андрей Ухтомский, с которым она давала гала-спектакли в Латинской Америке на стадионах, вмещавших по пять тысяч человек. Директор перуанского балета Люси Тельге де Линдер, видевшая Туманову в Лиме в те годы, вспоминала: «Тамара была и тогда несравненной. Она была красавицей до конца своей жизни, а ее талант приводил в восторг перуанцев».

После смерти отца Тамара и мамочка жили уединенно в доме на Беверли-Хиллз, в окружении домашних питомцев — кошек и собак, в обстановке, наполненной реликвиями и сувенирами дней былых триумфов Тамары. Она не преподавала, не участвовала в жюри конкурсов, а жила, погруженная в заботы о мамочке, в стране лирических воспоминаний. Ее друзья, верные «беби-балерине», и коллеги никогда не забывали ее, ведь Туманова для многих стала символом славы Русского балета за границей, черной жемчужиной, таинственно мерцавшей всегда.

В конце жизни Тамара тяжело болела и перенесла несколько операций на почках. Смерть мамы окончательно подорвала здоровье балерины, и, не в силах больше переносить нечеловеческие страдания, она тихо угасла. Последними словами, которые она услышала, было утешение ее сиделки: «Не бойся, Тамара, мамочка ждет тебя». Она и сейчас, наверное, там танцует, а мамочка стоит в кулисах.

Фамилия Фроман — шведского происхождения. Отец будущей балерины, Петр Фроман обосновался в России, где от русской матери 27 октября 1896 года и родилась девочка Маргарита. В этой московской семье было шесть детей. Пять из них связали свою жизнь с искусством.

Бывший танцовщик, историк загребского балета Звонимир Подковац представил мне редчайшие документы, среди которых и отрывки из личных воспоминаний Маргариты Фроман. Из них, в частности, мы узнаем о годах учебы балерины в Москве. Маргарита, имея хорошие природные данные, прошла экзамены и, успешно выдержав конкурс, оказалась в десятке лучших. Наряду с занятиями танцами воспитанники балетной школы получали и серьезное музыкальное образование. Знавшие тогда, в начале века, Маргариту Фроман вспоминали, что она была необычайно музыкально одарена и, если бы продолжила начатое в детстве музыкальное образование, то достигла бы замечательных успехов. К слову, ее родная сестра Ольга стала пианисткой, а братья Макс и Валентин были танцовщиками, старший брат Павел — театральным художником-декоратором.

Маргарита Фроман окончила школу с оценкой «отлично» и сразу же была ангажирована в Большой театр, а уже через пять лет, в 1914 году, стала солисткой балета. В архивных документах Большого до сих пор хранится ее личная карточка под номером 1017, из которой мы узнаем, что Фроман танцевала на сцене Большого с 1 августа 1909 по 1 августа 1918 года.

Свою первую роль в балете Делиба «Коппелия» Маргарита Фроман танцевала со своим учителем Василием Тихомировым. А с известным танцовщиком Михаилом Мордкиным она дебютировала в балетах «Дульцинея» и «Дон Кихот». Ее партнером в «Спящей красавице» был Леонид Жуков. Как известно, в Москве в Большом театре в это время блистали миловидная Александра Балашова и красавица Вера Каралли, ставшая звездой немого кино. Коллегой по труппе Большого театра была также Нина Кирсанова, ставшая впоследствии директором балета Белградской оперы.

Успехи Маргариты Фроман на сцене Большого театра не оставались незамеченными на фоне блестящих звезд Императорского балета. Поэтому неслучайно, что выдающийся импресарио Сергей Павлович Дягилев пригласил балерину в свою труппу, с которой она и уехала в американское турне. Сестра Вацлава Нижинского Бронислава пишет об этом в своих воспоминаниях: «Две хорошие солистки — Маргарита Фроман и Мария Рейзен, получившие дипломы в Москве в 1909 году, поступили к нам». Американское турне длилось с 30 октября 1916 года по 24 февраля 1917 года. В Нью-Йорке, в «Метрополитен-опера», Фроман танцевала с великим Нижинским «Видение розы», а также балет «Сильфиды» Михаила Фокина, где ее партнером был Александр Гаврилов. Известно, что впервые Фроман танцевала у Дягилева еще в 1911 году, в Лондоне, где вместе с ней был и ее брат Максимилиан.