Чтение онлайн

Затем 10 ноября 1993 года англичанин Том Роддеи в городе Чатем опасной бритвой побрил за час 278 добровольцев, затратив в среднем на человека 12,9 секунды и допустив 7 порезов.

В одном из маленьких городков юга Франции ежегодно устраивают­ся комические велосипедные гонки парикмахеров. Причём важно не только стать чемпионом, но и не проиграть. Ведь победителю колле­ги делают модную стрижку, а пришедшего последним наголо стригут.

Парикмахерами могут быть не только люди. Убедитесь сами. В семье Питера Ларкина из южноафриканского города Вирджиния с пер­вых дней жизни находится самка гамадрила Тэлли. Обезьяна весёлая и очень спокойная, к ней привязались все члены семьи. Когда Тэлли исполнилось три года, Питер решил научить её искусству бритья. Вскоре Тэлли по утрам успешно брила хозяина, ловко орудуя элект­рической бритвой. Похоже, она считает эту процедуру новой игрой, но относится к ней чрезвычайно серьёзно. Когда Питер попытался передать в руки Тэлли другой инструмент - опасную бритву, - против его затеи категорически выступили остальные члены семьи.

Английские эпидемиологи из Бристолького университета обнаружили связь бритья со здоровьем человека и утверждают, что модная сейчас трёх­дневная щетина опасна для здоровья. На протяжении двадцати лет они на­блюдали за 2438 мужчинами в возрасте от 45 до 59 лет, разделив их на две группы: тех, кто брился каждый день или дважды в день, и тех, кто мог один - два раза в неделю пропустить эту утреннюю процедуру. Оказалось, что за время наблюдений в первой группе скончался 31 процент мужчин, а во второй - 45 процентов. Получается, что риск инсульта у редко брею­щихся на 90 процентов выше, а инфаркта - на 30 процентов выше, чем у аккуратистов.

Чем объясняется такая разница - врачи пока не понимают. С более редким бритьём связаны и другие особенности. Пропускающие бритьё муж­чины чаще аккуратных заняты физическим трудом, чаще остаются холостяка­ми, происходят из бедных слоев населения, чаще курят и склонны к гипер­тонии. Возможно, у тех, кто может позволить себе бритьё пореже, понижен уровень мужского гормона тестостерона, поэтому щетина растёт медленнее. А выработка гормона как-то влияет на здоровье сосудов сердца и мозга, хотя пока о таком влиянии сведений не имеется. На какую-то роль явно играет и то, что человек, бреющийся не каждый день, вообще меньше склонен заботиться не только о своей внешности, но и о здоровье.

ВОЙНА ЗА БРЮКИ

На малом шляпа круглая,

С значком жилетка красная,

С десятком светлых пуговиц,

Посконные штаны.

Н.Некрасов

Сегодня брюки - неотъемлемая часть как мужского, так и женского гардероба. А можете ли вы себе представить мужчин, которые бы щеголя­ли в юбке и пиджаке или в римских тогах? Сама мысль об этом вызывает улыбку. Хотя шотландцы и греки, например, и сегодня нередко предпочи­тают юбку брюкам.

Долгое время считалось, что первыми брюки, а вернее штаны, натянули персидские воины. Они проводили большую часть своего времени на ло­шадях, потому такой предмет одежды был просто незаменим для полу­кочевого образа жизни. Таким образом, можно говорить о брюках как о первой функциональной одежде. Совершая военные набеги, персы перенес­ли брюки на Запад.

Пальму "брючного" первенства оспаривали и скифы, которые носили неширокие кожаные шаровары - "анаксаридес", и, этот вид одежды пере­няли от них германцы и галлы, причём жёны варваров не отставали тут от своих мужей. И по этой причине древние римляне называли варваров "гентиум бракаторум", то есть "племенем в штанах".

Но вот во время раскопок под Владимиром были найдены останки людей в меховых штанах. Возраст находки - около двадцати тысяч лет. В представления о происхождении штанов приходится вносить существен­ные коррективы.

На всём протяжении своей истории брюки как деталь одежды вызыва­ли массу споров и рождали самые противоречивые мнения.

В Древнем Риме брюки были запрещены. "Их неприлично носить циви­лизованным гражданам. Это одежда варваров", - так считали римляне. Не зря же в латинском языке понятие "бракатус" имел следующие значе­ния: "одетый в шаровары, носящий брюки", а также "иноземный, чужой" и даже "изнеженный".

За ношение брюк в Риме ослушника ожидало строгое наказание и конфискация имущества. Воинов, правда, запрет не касался. Однако пре­имущества нового вида одежды отрицать было нельзя, и вскоре брюки начали носить почти все народы, окружавшие Римскую империю от Персид­ского залива до Кавказа и от Дунайской равнины до Атлантического океана. Распространению брюк способствовали, в первую очередь, клима­тические условия и в дальнейшем церковь, которая объявила плоть греховной и требовала, чтобы люди наглухо закрывали своё тело.

В средние века мужчины уже щеголяли повсеместно в коротких шта­нах "бра", которые представляли полотнища, обёртывавшиеся вокруг бёдер и закреплявшиеся у пояса. Позднее бра удлинили до колен, затем - до лодыжек со специальными завязками внизу. С течением времени поверх бра стали надевать другие штаны - "шосс". Они походили на плотные чулки, которые натягивались отдельно на каждую ногу и прикреплялись специальными застежками к поясу, к тому же обильно украшались лентами.

И только с ХIV века обе половинки шосс слились в единый предмет туалета - штаны современного типа. Шосс могли плотно облегать тело, подобно трико, но могли быть также относительно просторными. Шосс носили и женщины. В шоссах с ленточками красовались некогда королев­ские мушкетёры - герои Александра Дюма.

К середине XII века брюки превратились в самую популярную часть одежды. Их носили то узкими, то широкими, то с буфами и разрезами, то с лентами и пуговицами, то одноцветными, то из разноцветных лоскут­ков.

В ХIV-ХV веках считалось особенно модным, если левая и правая половины брюк разного цвета были - начиная от белых и кончая розо­выми. Такая "клоунская" одежда называлась "ми-парти", что в перево­де с французского означало "разделенный пополам". По такому виду одежды определяли социальное происхождение человека, степень знатности, принадлежность к тому или иному роду, городской общине, к той или иной гильдии или цеху и так далее.

Брюки, как предмет моды, постоянно подвергались всевозможным изме­нениям. В ХVI столетии появились брюки такой ширины, что на пару шло по нескольку сот локтей лёгкой шёлковой материи. Такие брюки снача­ла носили ландскнехты, от них мода перешла к аристократам. Именно они умудрились набивать свои широкие штаны паклей, сеном, пухом, конским волосом и даже отрубями и мякиной. Эта мода настолько овла­дела Англией, что королева Елизавета приказала переделать скамейки в парламенте, расширив их, дабы удобнее было заседать в таких шта­нах-подушках.

Широкое распространение получили во Франции и других странах короткие брюки, выше колен, состоявшие из валиков. Они шились из бар­хата, шёлка или парчи. При Людовике Четырнадцатом появились короткие, но довольно узкие брюки до колен.

В 1650 году голландский посол во Франции Рейнгров предложил поверх штанов надевать широкие трусы с оборками. Этот крик моды продержался сорок лет.

Во времена Великой Французской революции якобинцы стали носить длинные брюки вместо штанов по колено - "кюлотов", за что и получи­ли со стороны аристократов презрительную кличку "санкюлоты" /"бескюлотники", а по-русски "бесштанники"/. Ведь до якобинцев длинные штаны носили только бедняки и матросы. Знаменитого полководца Артура Уэлсли Веллингтона, одержавшего победу над великим Наполеоном Бонапартом, но пустили даже в аристократический клуб, когда он од­нажды явился туда в длинных штанах.