Чтение онлайн

И люди, привезенные сегодня на станцию Риггеля, знали это. Они знали о своей ближайшей судьбе; и отчаяние, страх и извращенная лютая злоба делала их еще более опасными.

Вейдер первым шагал по металлической решетке, мостящей пол, молча рассматривая заключенных, а следом за ним шли Вайенс и Ева, и замыкали эту процессию солдаты.

Вайенс шагал вальяжно, заложив руки за спину, покачивая зажатой в кулаке дубинкой, и откинув голову с красиво уложенными с утра волосами. Коридорчик был узкий, и тянущиеся из-за решеток к маленькой процессии руки могли напугать кого угодно. Но, проходя этот путь многократно, Вайенс точно знал, где его не достанет ни одна безумная рука, и потому чувствовал себя абсолютно уверенно и спокойно.

Он наверняка рассчитывал, что его уверенный шаг, его непоколебимость, его заложенные за спину расслабленные руки произведут впечатление на Еву. Это место, забитое вонючими телами, эти крики, эти искаженные лица и скрежещущие зубы — что это, если не ад на земле? И каков же должен быть человек, если он сохраняет спокойствие в этом аду? Это действовало на неподготовленных людей безотказно.

При виде Евы заключенные разразились сволочными улюлюканьями и свистом, со всех сторон к ней потянулись руки, и страшные рожи, протискиваясь сквозь толстые прутья, сплюснутые, уродливые, кривлялись, красные рты выплевывали нецензурщину и пошлятину, такую, что у любого человека вызвали б замешательство.

Она в нерешительности замешкалась, на ее лицо отразилось смятение. Орландо все так же вальяжно обернулся к ней.

— Ну? — нетерпеливо произнес он. — Что же вы? Идемте! Если хотите, я пойду позади вас.

Вейдер, услыхав его голос среди всеобщего гогота и гвалта, тоже остановился и обернулся назад. В темноте блеснули его страшные желтые глаза, и Ева почувствовала себя уверенней.

— Да! — произнесла она поспешно. — Я, пожалуй, пойду перед вами.

Ева торопливо зашагала к нему; на щеках ее цвели красные пятна.

Со снисходительной улыбкой Вайенс чуть посторонился, пропуская Еву перед собою, и, как бы между делом огрел дубиной руку, особо рьяно тянущуюся к одежде женщины. Покалеченный заключенный взвизгнул, как огромная крыса, и Вайенс, усмехнувшись, ответив презрительным взглядом на ненавидящий взгляд, неторопливо продолжил свой путь.

— Не очень хорошая идея была пригласить сюда майора Рейн, — заметил Вейдер. — Присутствие женщины только возбуждает заключенных. Незачем было дразнить их.

— Ничего-о, — протянул Вайенс, отбив еще пару рук. Кажется, ему просто нравилось орудовать дубинкой. — Майору Рейн придется иметь дело с подобными типами, пусть привыкает. А этих, — он кивнул головой на беснующихся заключенных, — очень легко успокоить при помощи палки, — он погрозил своей дубиной в ближнюю клетку. — Они должны почувствовать наше превосходство. Они должны бояться! Только сила их утихомирит.

Вейдер криво усмехнулся, отвернулся и продолжил свой путь.

Наверное, Вайенс рассчитывал поразить не только воображение Евы, которая, конечно, ни разу не была в таком аду, но и Вейдера. Да, он многое повидал в своей жизни, но с такими чудовищами, да еще и в таком количестве ему сталкиваться не приходилось.

Война и солдаты — дело благородное. Отдавать приказы и оружием принуждая Альянс пасовать перед собой — это вы умеете, лорд Вейдер?

А пробовали вы управлять безумной толпой психопатов всех мастей?

Видели вы в глазах собеседника хоть раз кровавое безумие? Слышали вы слова о том, как интересно было бы попробовать на вкус ваше сердце?

Вайенс слышал это не раз, и уже приучился не придавать этому значения. Но он прекрасно помнил свой первый раз, когда ему вот так же, как Вейдеру и Еве сегодня, пришлось ступить в клетку.

Кажется, в тот день он не хотел жить. И даже крепкий виски потом, уже на Ригеле, в своем кабинете, не мог исправить того ужаса, и истребить того страшного отчаяния, что охватило Вайенса…

Кажется, Вайенсу удалось достигнуть его цели. Вейдер даже замедлил шаг, проходя меж клетками и рассматривая из беснующихся обитателей. Однажды чья-то рука все же сумела цапнуть за темный подол накидки лорда ситхов, и тот молча наступил на нее, словно под подошвой его сапога был таракан, ломая пальцы заключенному.

В конце отсека Вейдер остановился на развилке между двумя отсеками и обернулся к догоняющим его Вайенсу и Еве. Места тут было побольше, освещение получше, и соседний отсек пустовал. Тут же, следом за ним, на этот же освещенный пятачок выскочила Ева, слишком поспешно, и выступил Вайенс, похлопывая своей дубинкой о ладонь.

Было видно, что Еве жутко находиться в этом страшном месте, но она изо всех сил старается взять себя в руки. Это было суровое испытание для нее, но полезное, с нехорошим превосходством подумал Вайенс. Пусть знает, что он, Вайенс, тоже кое-чего стоит.

— Ну, собственно, вот, — произнес Вайенс, словно не замечая ее нервную дрожь. Его хладнокровие на фоне ее ужаса смотрелось почти как подвиг. — Собственно, вот наши подопечные. Сами видите, это почти не люди. Это скоты. Отбросы со всей Галактики. Такого редкого улова я давненько не припомню. И их нужно как можно скорее переправить туда, вниз, — Вайенс выразительно глянул на пол. — Они уже начали убивать друг друга. Еще немного, и это будет просто неуправляемая дикая масса, которую можно будет вывалить в пустыню прямо с борта корабля, как космический мусор.

Откровенно говоря, Вайенс лукавил.

Ему абсолютно никакого дела не было до заключенных, и он, промариновав их еще какое-то время, именно так бы и поступил — вывалил бы несчастных прямо в клетке в вакуум.

Но тогда не было бы нужды приглашать сюда Вейдера и Еву. И не было бы возможности порисоваться.

— Так в чем же дело? — произнес Вейдер сухо. — Нужно было сделать это уже давно.

— Транспортное кольцо, — ответил Вайенс. — Отгрузка увеличилась, и эта веселая компания уже две недели провела здесь, на пункте передержки. А вы, лорд Вейдер, мастерски преодолели транспортное кольцо. Могу ли я просить вас повторить это еще раз, но уже за штурвалом транспортника-перевозчика?

Вейдер не успел ответить; вместо него, приникнув к решетке, вцепившись в ее толстые прутья грязными руками, Вайенсу ответил заключенный:

— О, какая трогательная забота о наших заблудших душах! — Вайенс и Вейдер обернулись к говорившему, а Ева в испуге отпрянула, спряталась за мужчин. — Пригласить для нас особенного пилота — это так благородно, господин Орландо Вайенс! Благодарю, благодарю вас…

Вайенс нахмурился.

— Это еще кто? — поинтересовался Вейдер.

— Это Вирс Длинные Пальцы, — с неприязнью в голосе произнес Орландо. — Старый знакомый! В свое время доставил много неприятностей. Но теперь-то ты угомонишься!

— Боюсь, на этот раз вы правы, — смиренно ответил Вирс, и заключенные вокруг разразились хохотом.

Голос говорившего Вирса был тих и спокоен, в отличие от прочих голосов заключенных, но, казалось, его услышали все (и не потому ли, что прислушивались?), а потому все разом захохотали, улюлюкая и голося громче прежнего, как по команде.

На первый взгляд, заключенный казался обычным человеком, изможденным и грязным, как любой, кто провел бы длительное время в условиях, где спать приходилось на решетчатом полу, в каком-то непонятном тряпье, отдаленно напоминающем матрасы, и где нечистоты буквально выливались заключенными на головы друг другу. Его испорченная одежда, порванная и кое-как залатанная, сохраняла некоторое подобие элегантности, и когда-то была красиво пошитыми брюками и курткой. На ногах Вирса были надеты добротные сапоги. Даже в этих скотских условиях они, хоть и потеряли всякий вид, все ж не расползлись.