Чтение онлайн

Это не означает, что то, что сделал Христос, действенно для всех, поскольку не все едины с Ним. Мы объединены со Христом верой — то есть верой в Него как в нашего Спасителя. В тот момент, когда мы начинаем верить во Христа, мы становимся соучастниками и причастниками всего, что Он сделал как в Своей жизни, так и в Своей смерти.

Несколькими абзацами выше я сказал, что мы едины со Христом юридически и фактически. Что означает быть фактически единым со Христом, мы рассмотрим в главе 15, сейчас же мы можем провести различие между этими двумя аспектами нашего единства со Христом следующим образом. Наше юридическое единство со Христом дает нам право на все, что Христос сделал для нас, когда действовал вместо нас как наш заместитель. Наше фактическое единство со Христом — это средство, при помощи которого Он действует в нас Своим Святым Духом. Юридическое единство имеет отношение к Его объективной работе вне нас, вмененной нам по вере. Фактическое единство имеет отношение к Его особому делу в нас, которое также постигается через веру, когда мы полагаемся на Его Дух, действующий в нас и через нас.

Несмотря на то что у нашего единства со Христом есть два аспекта, это одно единство. Мы не можем иметь юридическое единство без фактического. Если через веру мы обрели то, что Христос сделал для нас, то мы также начинаем ощущать и то, как Он действует в нас.

Задумывались ли вы когда-нибудь об удивительной истине, которая заключается в том, что Христос жил Своей совершенной жизнью вместо вас и ради вас? Осознали ли вы уже, что когда Бог смотрит на вас сегодня, Он видит вас покрытыми совершенным, безгрешным послушанием Своего Сына? И что когда Он говорит: «Это Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение», Он заключает в эти теплые объятия и вас? До какой степени мы действительно понимаем это, до такой степени мы и начнем пользоваться тем неисследимым богатством, которое обрели во Христе.

Двое молодых людей остановились возле автомобиля, затормозившего на сигнал светофора. Переполненные желанием дать выход разбушевавшимся половым инстинктам, они вдруг увидели в машине миловидную молодую женщину — как раз ту цель, какую они искали. Проследовав за женщиной в жилой массив, они схватили ее, увезли на пустой школьный двор и по очереди изнасиловали. Понимая, что она сможет опознать их, если останется в живых, они решили убить ее самым унизительным и ужасным способом.

Еще ранее кто-то из обитателей жилого массива, услышав крик молодой женщины в момент похищения, заметил номер машины похитителей и известил полицию. За несколько часов двое мужчин были арестованы, и в их машине было обнаружено орудие убийства — нож, все еще испачканный кровью.

Вся округа была глубоко взволнована отвратительным характером этого преступления, совершенного над случайно выбранной жертвой, которая вот-вот должна была закончить местный университет. Учитывая жестокость преступления и неоспоримость вины этих молодых людей, которые оба признались в содеянном, прокурор округа требовал смертной казни.

Разбирательства по делу этих мужчин, конечно же, велись по отдельности. Адвокат, признавая вмененные в вину насильникам действия, пытался тем не менее доказать, что один из них находился под преступным влиянием другого и, таким образом, с юридической точки зрения, виновен не был. Присяжных это не убедило, и они вынесли вердикт о виновности по всем пунктам обвинения. Но совет из трех судей, созванный для того, чтобы решить, должен ли этот человек быть приговорен к смертной казни или же к пожизненному заключению, не смог достичь единогласного решения, необходимого для смертного приговора.

Теперь общественность была возмущена тем, что судейский совет не смог приговорить преступника к смерти. Независимо от того, что каждый думал о смертной казни, люди в том городе считали, что правосудие было попрано. Они считали, что виновный не получил того наказания, которого он заслуживал. Они хотели справедливости, а не милости.

Именно таким образом большинство из нас склонно рассматривать справедливость — особенно в тех случаях, когда совершаются ужасные преступления. Мы хотим видеть торжество справедливости. Но как насчет виновной стороны? Она надеется на милость или даже на судебную ошибку. Она не хочет видеть свершившегося правосудия. Она хочет услышать максимально легкий приговор или, возможно, даже быть признанной невиновной.

Теперь рассмотрим наши взаимоотношения с Богом. В Библии сказано, что каждый из нас, в конце концов, предстанет на суд пред святым и справедливым Богом (см., к примеру, Евр. 9:27). Думая об этом неизбежном дне, чего мы хотим? Хотим ли мы увидеть торжество справедливости, или же мы хотим милости? Кроме самых высокомерно самоправедных из нас, все мы надеемся на милость. В этом, однако, и заключается наша дилемма: Божье правосудие несомненно и непреклонно.

Божье правосудие несомненно. Во 2-м Послании к фессалоникийцам (1:6–8) апостол Павел говорит: «Ибо праведно пред Богом… воздать скорбью… в пламенеющем огне совершающего отмщение не познавшим Бога» (курсив автора). И еще раз в Послании к римлянам (12:19) он пишет: «Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь» (курсив автора). Несмотря на то что Божье правосудие часто откладывается, оно неизбежно.

Божье правосудие также непреклонно. Слово «правосудие» можно определить как «воздаяние в соответствии с тем, что причитается». Правосудие означает, что мы получаем в точности то, что заслуживаем — ни больше, ни меньше. В нашей человеческой системе правосудия часто существует напряжение между справедливостью и милостью. Иногда одна сторона преобладает за счет другой. Но у Бога подобного напряжения не существует. Справедливость всегда торжествует. Божье правосудие должно быть удовлетворено, в противном случае Его нравственное правление будет подорвано.

Бог не возвышает Свою милость за счет Своей справедливости. И для того, чтобы Его правосудие было свершено, всякий грех без исключения должен быть наказан. Вопреки популярному мнению, в отношениях с Богом не существует такого понятия, как «просто прощение». Есть только справедливость.

Давайте исследуем понятие «просто прощения» поподробнее. В случае с молодыми людьми из нашей истории, второй был приговорен к смерти. Предположим, что губернатор штата не был уверен в смертном приговоре и издал указ о полном помиловании этого человека. Хотя губернатор имел власть поступить так, это было бы ниспровержение правосудия. Теперь общество было бы еще больше разгневано. Они могли бы даже попытаться оказать давление на законодательную власть, чтобы отстранить губернатора от должности за такую серьезную судебную ошибку.

Тем не менее, именно этого большинство людей ожидает от Бога. Они считают, что Бог каким-то образом смягчит Свое непреклонное правосудие и помилует всех нас просто потому, что имеет на это суверенное право. Однако Бог по совершенству Своей природы не может поступить так. Бог не может возвысить одно из Своих славных свойств, например, милость, за счет другого, в данном случае — Его справедливости. Правосудие должно быть удовлетворено. Каким же, в таком случае, должно быть решение нашей личной дилеммы? Что мы можем ожидать, когда предстанем перед Божьим судом?