Чтение онлайн

Кэрриол удивленно изогнула бровь:

– Безработные – слишком сильно сказано, Сэм. Все они квалифицированные работники в области статистики окружающей среды, и это никуда от них не денется. Теперь они поступают в распоряжение Моше и будут помогать ему с новым проектом. Если пожелают. В противном случае им предложат участие в какой-нибудь иной программе министерства. Вы удовлетворены?

Абрахам пожал плечами:

– Что касается меня, то да. Но я бы предпочел получить от вас письменный приказ.

Слова Сэма не понравились Джудит, но ее ответ прозвучал, как всегда, корректно:

– Поскольку письменные приказы соответствуют политике Четвертой секции, вы его, безусловно, получите.

Абрахаму показалось, что над его головой нависла тень от меча, и он поспешил реабилитироваться:

– Спасибо, Джудит, и прошу прощения, если обидел вас. Разволновался. Поймите, плох тот начальник, кто, отработав с людьми целых пять лет, не научился защищать их интересы.

– Согласна, но при условии сохранения определенной доли беспристрастности. Я так понимаю, что некоторые из ваших людей не захотят работать с Моше?

– Нет, нет, я не это имел в виду. – Абрахам казался подавленным. – Напротив, думаю, что все придут в восторг от такой перспективы.

– Тогда что вас тревожит?

– Ничего. – Он вздохнул, беспомощно развел руками и сгорбился. – Абсолютно ничего.

Доктор Кэрриол бросила на него холодный изучающий взгляд, но ограничилась кивком.

– Вот и славно. – Затем поднялась на ноги. – Еще раз благодарю всех за работу и желаю удачи. Моше, свяжитесь со мной завтра утром. Я введу вас в курс дела. И поверьте, новое задание потребует полного напряжения сил и от вас, и от вашей увеличившейся команды.

Доктор Чейсен промолчал, потому что знал главу Четвертой секции лучше, чем запутавшийся в словах бедолага Сэм. Во многих отношениях Джудит была замечательным начальником, но разумнее было бы ее не злить. Разум доктора Кэрриол настолько довлел над ее чувствами, что сердце иногда казалось безнадежно скованным голосом рассудка. Чейсен был горько разочарован отстранением от Операции поиска. Никакие новые проекты, сколь заманчивыми они ни казались, не могли избавить его от неудовлетворенности, которую испытал бы любой ученый, которому не дали довести до конца работу. Однако спорить было бесполезно, и он прекрасно это понимал.

Но в царившей в зале атмосфере чувствовалась горечь неудачи и обиды, и трое руководителей групп ушли к себе быстрее обычного, оставив Джудит наедине с ее секретарем. Доктор Кэрриол посмотрела на часы.

– Мистер Магнус еще наверняка в своем кабинете, так что я, пожалуй, к нему загляну. – Она вздохнула и посмотрела на толстую пачку исписанной Уэйном бумаги. – Бедняга Джон! Можете сразу начать расшифровывать?

– Никаких проблем. – Секретарь начал собирать папки, которыми на совещании пользовались руководители групп.

Кабинет министра окружающей среды находился на том же этаже, что и зал заседаний, которым он тоже пользовался, если возникала необходимость. В просторном вестибюле, служившем приемной и местом ожидания, никого не было. Незаметные двери в боковых стенах вели в машбюро, фотокопировальную, другие службы и туалет – всем этим Магнус пользовался единолично. Большая дверь с двойным стеклом открывалась в просторный кабинет личного секретаря министра. Когда Джутит Кэрриол вошла, Хелена Тавернер была еще на месте. Ее жизнь за стенами министерства вызывала немалое любопытство сотрудников и служила предметом пересудов. Все свое время она проводила здесь, преданно служа Гарольду Магнусу, хотя редко слышала слово благодарности. Одни утверждали, что она разведена, другие, что муж ее умер, третьи – что мистера Тавернера никогда не существовало.

– Здравстуйте, доктор Кэрриол. Рада вас видеть. Проходите прямо в кабинет. Он вас ждет. Организовать кофе?

– Если можно, миссис Тавернер.

Гарольд Магнус, повернув кожаное кресло от входа к окну, сидел за гигантским столом из древесины грецкого ореха, который был его личной собственностью. Из окна, если появлялось настроение, он мог наблюдать за скудным потоком транспорта по Кей-стрит. Так как уже стемнело, а дождя в этот день не было и мостовая не сверкала отблеском фонарей, разглядывать с таким усердием он мог только тусклое отражение собственного кабинета и самого себя. Когда дверь открылась, он повернулся в кресле и оказался лицом к лицу с Джудит.

– Ну, как все прошло?

– Погодите минуту. Все расскажу после того, как миссис Тавернер принесет кофе.

Министр насупился:

– Черт побери, женщина! Я сгораю от любопытства, мне так не терпится узнать, чем кончилось дело, что в рот не полезет ни еда, ни питье.

– Это вы сейчас так говорите, но стоит мне начать, и вы через две минуты меня прервете и скажете, что умрете, если немедленно не подкрепитесь. – Это было произнесено не мягким тоном слабо сопротивляющейся властной силе женщины, а сухо и прозаически. На самом деле все обстояло наоборот: властность была присуща именно ей, а министру – мягкость и склонность к политическому непостоянству. Джудит села в широкое кресло, стоявшее напротив стола, но не по центру, а немного сбоку.

– Когда мы только познакомились, я в вас сильно ошибся, – внезапно заявил Магнус. Это было вполне в его духе – ошарашивать сентенциями, не имеющими отношения к теме разговора.

Но сбить с толку Джудит ему не удалось. Она прекрасно знала: все, что говорил этот человек, было тщательно взвешено.

– В чем же, мистер Магнус? – спросила она.

– Я задавал себе вопрос: из чьей постели вы выскочили наверх?

На этот раз он ее удивил.

– Какие старомодные представления.

– Чепуха! – энергично возразил министр. – Времена меняются, но мы с вами прекрасно знаем, что женщины пользуются этим методом: чтобы добиться власти, перепрыгивают из постели в постель.

– Определенные женщины.

– Вот именно. Мне тогда показалось, что вы женщина такого сорта.

– Почему?

– Вы так выглядели. Многие привлекательные женщины не забираются к мужчинам в постель, стремясь подняться по служебной лестнице. Но я никогда не считал вас привлекательной. Я считал вас чарующей. И по своему опыту – а он у меня не маленький – знал, что чары – это то, что помогает продвигаться наверх окольными путями.

– Надеюсь, вы изменили обо мне свое мнение?

– Конечно. Если честно, после одного короткого разговора.

Джудит удобнее устроилась в кресле.

– Почему вы мне все это сейчас говорите?

Магнус насмешливо на нее посмотрел, но не ответил.

– Чтобы я знала свое место?

– Не исключено.

– В этом нет необходимости. Я свое место знаю.

– Вот и отлично.

Появилась миссис Тавернер с кофе и двумя графинами. В одном был коньяк, в другом – чистый шотландский виски прекрасного сорта.