Чтение онлайн

Я все еще пребывал в ожидании, сидя на диване, а ведь был понедельник, девять часов утра, и все хабспоттеры хлынули в офис; на многих из них была одежда с логотипом фирмы, как если бы они были членами спортивной команды. Большинству из них лет двадцать с чем-нибудь. Парни здесь одеты, как любой бро, – шорты, шлепанцы, рубашка навыпуск и бейсболка задом наперед; женщины здесь выглядели, пользуясь выражением моего друга, «как студентка колледжа из Новой Англии, идущая на свидание», что означает наряд, состоящий из джинсов, пары ботинок и кофты.

Какая-то женщина подошла на ресепшен и стала что-то говорить секретарше. На ней был костюм – она, безусловно, пришла сюда на собеседование. Пенни предложила ей присесть. Женщина села рядом со мной, но затем, уже через минуту, поднялась, потому что ее позвали на встречу. А между тем я все еще сижу. А время идет. Пенни взглянула на меня. «Я еще проверяю информацию», – говорит девушка. Я улыбаюсь и говорю ей, что нет проблем. Пенни продолжает кому-то звонить, посматривая на меня, а затем закатывает глаза, пытаясь понять, что же делать с этим седовласым парнем, который заявился невесть откуда и заявляет, что он тут работает.

Наконец, спустя несколько телефонных звонков, подъехал парень по имени Зак. Он извинился за то, что Уингмана и Черепа сегодня нет на месте, и предложил устроить мне экскурсию по офисам. Заку было около двадцати лет с небольшим. Он являлся счастливым обладателем доброжелательной улыбки и уложенных гелем волос. Юноша напомнил мне практикантов в Newsweek, только что окончивших свои колледжи и проводивших предварительные исследования для писателей. Я решил, что он чей-нибудь ассистент.

В здании, где мы находились, также располагалась венчурная фирма и ряд других, более мелких компаний, в числе которых я заметил Sonos, производителя домашнего беспроводного стереооборудования. Но HubSpot продолжал расти, распространяться и колонизировать все больше территорий в здании. Инженеры работали на одном этаже, маркетологи – на другом, отдел продаж – на третьем. В штате HubSpot состояло пятьсот сотрудников, и набор новых членов шел сумасшедшими темпами. Говорили, что это самое лучшее место для работы в Бостоне, с такими бонусами, как нелимитированный отпуск и медицинское страхование в Blue Cross, полностью оплачиваемое компанией.

Офисы имели поразительное сходство с детским садом системы Монтессори, в который ходили мои дети: там было много ярких красок (полутона не приветствовались), множество игрушек и комната для тихого часа с гамаком; стены были расписаны умиротворяющими пальмами. Офисы в виде игровых площадок впервые появились в Google, но теперь они, подобно инфекции, распространились по всей индустрии технологий. Работа не должна быть просто работой; работа должна приносить радость. HubSpot поделен на «районы», каждый из которых назван в честь одной из частей города: Север, Юг, Чарльзтаун. В одном из районов есть набор музыкальных инструментов на тот случай, если людям захочется устроить спонтанный джем-сейшн, чего, по словам Зака, тут никогда не случалось; инструменты стоят там, как декорации. В каждом районе есть небольшая кухня с автоматическими эспрессо-машинами и зонами отдыха с диванами и досками, на которых люди мелом пишут что-то вроде «HubSpot = клево», а также мотивационными посланиями вроде: «Есть причина, по которой у нас два уха и только один рот. Это для того, чтобы мы слушали вдвое больше, чем говорим».

На первом этаже огромный конференц-зал удваивается в размерах благодаря игровой комнате с неизбежным настольным футболом, столом для пинг-понга, шаффлбордом и видеоиграми. В столовой по соседству стоят огромные холодильники, набитые ящиками с пивом, шкафчики с бейглами и хлопьями, а на одной стене висит множество стеклянных раздаточных машин с орехами и сладостями. Ее называют «стеной сладостей», сообщил мне Зак, подчерк-нув, что хабспоттеры особенно ею гордятся. Эта стена – одна из главных достопримечательностей, которую они показывают посетителям. Это что-то вроде символа культуры веселья. То, что делает HubSpot уникальной организацией. Здесь место молодых, брызжущих энергией. Команды сотрудников собираются вместе, чтобы поиграть на батуте в вышибалу, погоняться на картах или сыграть в лазертаг.

По коридорам HubSpot бродят собаки, потому что, как и украшения для детского сада, собаки стали частью этикета технологических стартапов. В полдень, рассказывал Зак, группа братанов встречается в холле на втором этаже, чтобы вместе поделать отжимания. Наверху – место, где можно сдать вещи в химчистку. Иногда сюда приглашают массажистов. На втором этаже есть душевые, которые предназначены для владельцев велосипедов и тех, кто осуществляет пробежку в обеденный перерыв; также они служили местом для занятия сексом, когда пятничная феерия счастья выходила из-под контроля. Позже я узнал (от Пенни с ресепшена, она фантастический источник сплетен), что в какой-то момент все настолько вышло из-под контроля, что менеджерам пришлось рассылать специальные памятки. «Это люди из отдела продаж, – докладывала мне Пенни. – Они отвратительны».

Позже мне довелось услышать историю об уборщиках, пришедших в одно субботнее утро и обнаруживших в мужских туалетах на первом этаже несколько наполовину пустых упаковок пива, большущую лужу блевотины и пару тонких прозрачных трусиков. Уборщики не были от этого в восторге. Им поплохело еще больше, когда однажды утром парень двадцати с чем-то лет из отдела маркетинга пришел на работу пьяным в стельку и, по непонятным причинам, поджег тележку уборщика.

Все работают в огромных комнатах без перегородок, толкаясь друг с другом, как швеи на фабриках рубашек в Бангладеше, только вместо швейных машин у них ноутбуки. Свирепствуют битвы с использованием разного вида игрушечного оружия. Бойцы перестреливаются, укрывшись за плоскими мониторами, пригибаясь и перекатываясь под столами. Столы для работы стоя лишь недавно вошли в обиход технологических компаний, но в HubSpot они были установлены повсюду. Руководители проводили совещания стоя и даже на ходу; это означало, что вся команда выходит на прогулку, во время которой и проходит совещание.

Ни у кого здесь нет собственного офиса, даже у гендиректора. По поводу этого существует особое правило. Каждые три месяца все меняются местами, как в игре со стульями и музыкой. В HubSpot это называется «ситин-хак» [3] , а смысл этого действа в том, чтобы напомнить всем, что перемены неизменны. Если вы хотите уединения, вам нужно «забронировать» одно из помещений для совещаний, которые расположены по периметру рабочих пространств. Некоторые помещения для переговоров названы в честь игроков «Ред Сокс», некоторые в честь «известных маркетологов» – нужно немного времени, чтобы все это осело в голове. Кое-где стоят кресла-мешки вместо настоящей мебели; в таких комнатах люди разваливаются на них с ноутбуками на коленях.

Конечно, выглядит это придурковато, и вас не покидает ощущение чего-то искусственного, кажется, будто все работают слишком усердно, чтобы убедить себя, что они заняты крутой работой и им все здесь нравится. Но кому до этого есть дело? Сегодня мой первый день. Я в восторге от того, что нахожусь здесь. Вот умора! За последние несколько лет я посетил дюжину мест вроде этого, и мне всегда было интересно, каково это – работать в одном из них.

Во время обхода здания Зак рассказал мне немного о себе. Как и я, в HubSpot он новичок. Пришел месяц назад. В колледже изучал английский язык и хотел стать спортивным журналистом. Но после окончания колледжа решил, что работа журналиста слишком нестабильная, и вместо этого устроился на работу в Google. Я ответил ему, что он все сделал правильно. Публикации борются за место под солнцем, а репортеров сокращают пачками, вот поэтому люди вроде меня и появляются в местах типа этого, пытаясь вновь обрести себя, работая в PR или маркетинге. Такого рода работа, предположительно, требует тех же навыков, что нужны и для занятия журналистикой, то есть умения писать и соблюдать сроки. И если честно, по меркам корпоративной Америки, если ты ею занимаешься, ты дешевка.

Зак решил, что будет полезно рассказать мне, как работает отдел маркетинга. Мы прошли в комнату переговоров, и там Зак начал рисовать структуру организации на белой доске. Мой собеседник, как потом выяснится, любит писать на таких досках. Во главе отдела маркетинга он изображает Черепа, директора по маркетингу. Под ним – Уингмана и трех других людей. У каждого из этих руководителей есть команда или несколько команд, собранных под их началом. Зак продолжал изображать структуру в виде древа, которое становилось все больше и больше, пока не заняло все пространство доски. Существуют товарный маркетинг, интернет-маркетинг, маркетинг по электронной почте, маркетинг в социальных сетях, потребительский маркетинг, конверсионный маркетинг. Есть работники, формирующие спрос, есть те, которые занимаются защитой интересов клиента. Есть люди, которые осуществляют продажи и ведут клиентов. Есть нечто, называемое «командой воронки», другая группа называется «бренд и шумиха», она контролирует команду по связям с общественностью и проводит ежегодную конференцию пользователей.

Наконец, существует команда контент-маркетинга. Она состоит из людей, пишущих в блоги, и тех, кто создает электронные книги. Это и будет местом моей работы.

Я отметил для себя кое-что любопытное: на схеме имя Зака находилось над командой контент-маркетинга, прямо под Уингманом. Я не эксперт в корпоративной организации, но, основываясь на том, как эта схема была составлена, предположил или, скорее, испугался, что этот парень, который, предположительно, занимает должность какого-нибудь ассистента, может оказаться моим непосредственным руководителем.