Чтение онлайн

«Марико много чего мне не сказала», — подумала Маргина и дальше летела молча. В Херсоне они приземлились возле «Гастронома» и Тарас отправился покупать еду. Когда они взлетели, в небе парили три Тарасика, – один, самый большой, посредине и два мешочка по бокам.

Приземлились они на высокое плато, которое с воздуха выглядело, как четырёхпалая лапа какого-то динозавра. Ровная поверхность, словно кто-то острым ножом срезал верхушку, заканчивалась пятисот метровым крутым обрывом до самого низа, заросшего деревьями и кустарником. На ровной местности плато кое-где ещё пыжились развалины каких-то зданий, заросших деревьями, по-видимому, весьма грандиозных в своё время, но сейчас превратившихся в груды камней. Белые пятна выходов известняка на поверхность плато, везде испещренные ходами, в большинстве своём – прямоугольной формы, которые уходили вглубь плато.

Посмотрев вокруг, Маргина никого не заметила и подумала, что Марико и кот куда-то ушли, но Тарас, подхватив сумки, решительно зашагал к краю плато, а потом, неожиданно, пропал. Раскинув симпоты, Маргина увидела, что он опускается по ступенькам вниз, где, ещё ниже, сиял красными глифомами кот и зелёными – Марико. Почему они приобретали такую окраску, Маргина не знала, да и знать не хотела, главное – она их сразу различала. Тарас же светился, как радуга, что весьма забавляло зелёную Марико. Приблизившись к лазу вниз, Маргина по ступенькам отправилась вслед за Тарасом, кружа по спирали, пока не оказалась в каком-то вырубленном помещении, без окон и дверей. Единственные ступеньки, ведущие в этот погреб, упирались в пол, где и заканчивались. За известняковой стеной находилась Марико с котом, и Маргина забеспокоилась о здоровье дочери, так как подумала, что их с котом придавило обвалом.

— Как вы туда попали? — спросила она Марико, заглянув ей в голову, и та ответила: — Залетайте со стороны обрыва.

— Я, лучше, перегородку обвалю, — сказал Тарас, собираясь шандарахнуть по стене, но Маргина его остановила: — Пойдём, аника-воин!

Тарас подхватил сумки и поплёлся за ней. Прыгнув со скалы, Маргина обследовала отвесную стену и едва нашла ту щель, которая вела в помещение, где находилась Марико и кот. Тарас застрял в щели и едва пролез, а когда появился в комнате, то нарвался на Марико:

— Не топчись, как медведь, я там ещё не раскопала! — возмутилась она, словно Тарас покусился на святое.

— Что вы здесь ищете? — спросила Маргина, предусмотрительно зависая в воздухе.

— Ищем следы Раймонда де Торна и сестры-послушницы, Марии-Агнесы-Катрин де Морель.

— Нашли? — спросила Маргина и Марико улыбнулась: — Да!

Она бережно подняла с пола большой почерневший фолиант. Маргина протянула ладони, чтобы взять в руки сокровище, но Марико скорчила страшную рожу и сказала:

— Забери свои грабли!

— Как ты с матерью разговариваешь?! — возмутилась Маргина. Марико смутилась и виновато оправдалась:

— Прости, папа, я, ведь, тебя не учила, как обращаться со старинными вещами.

«Я и без тебя знаю!» — подумала Маргина, но Марико ничего не сказала. Чтобы не висеть даром в воздухе, Маргина принялась считывать листы, как картинки, не пытаясь их читать, тем более что писались они на старо французском языке. Так как процесс оказался долгим, то застывшая в трансе Маргина обратила на себя внимание Марико. Присмотревшись к Маргине, она сделала виноватые глаза и сказала: — Прости меня, папа, я больше не буду.

— Что? — не поняла Маргина, отвлекаясь от процесса сканирования закрытого фолианта, а когда усекла, то махнула рукой: — Я уже об этом забыла.

— А, что же ты зависла в воздухе? — не унималась Марико.

— Я думала о своём, — отмахнулась Маргина, но Марико нахмурила брови: — Как-то странно ты думаешь, мама, — она повернулась к Тарасу и спросила: — Ты не мог бы подлечить нашу папа?

— Наша мама совершенно здорова, — возразил Тарас, и Маргина мгновенно полюбила зятя.

В вестибюль отеля «Астория» вошёл господин вальяжного вида, южной внешности, с аккуратными усами и компактной бородкой. Очаровав портье приятной улыбкой, он спросил о том, в каком номере проживает мадам Лилит. Портье изобразил на лице улыбку, похожую на судорогу, и подозвал коридорного, который проводил господина на третий этаж и постучал в дверь.

— К вам посетитель, — дрожащим голосом сообщил коридорный появившемуся в проёме двери Гаагтунгру. Получив от господина десять рублей, коридорный исчез, а гость поправил ладошкой кончик правого уса и спросил у демона: — Где Лилит?

— У неё прием, — смущённо сказал Гаагтунгр, — позвать?

— Я подожду, — сказал господин и присел на диван, развернув купленную на улице газету. «Правда» недолго развлекала господина, полистав которую, он с некоторой досадой пробурчал: «Суета сует!» Видимо, Гаагтунгр, пропавший в апартаментах, всё-таки, сообщил Лилит о госте, так как она появилась, полуголая, и поцеловала в щеку господина: — Самаэль, родной, тебя прислали искать Рубин Милосердия?

— Нет, моя милая жена, — с нежностью сказал Самаэль, — я здесь для того, чтобы сделать маленькую заварушку.

В комнате появился раскрасневшийся полковник Буранов, который с опаской посматривал на Самаэля, напуганный рассказами Веельзевула об этом господине.

— Когда он тебе надоест, отдашь его мне? — спросил Самаэль, поглядывая на розовощёкого полковника.

— Зачем он тебе? — хихикнула Лилит и Самаэль, чмокнув её в губы, сказал: — Использую по назначению.

— Похабник, — пожурила его Лилит и спросила: — Пойдёшь со мной в театр?

— Нет, — ответил, нахмурившись, Самаэль, — в полночь у меня совещание.

Лилит забрала смущенного Буранова и унеслась в Александровский театр смотреть «Энергичные люди» Шукшина, а Самаэль остался сидеть в глубоком кресле и размышлял о задании Сатанаила. По негласному правилу Бытия запрещалось вмешиваться в человеческие дела и не склонять людские души на свою сторону, но тут появился повод – Лучезарный отправил на Землю артефакт, реликвию, называемую Рубин Милосердия. Душа сама должна выбирать, куда ей идти, а то, что рубин способствует в познании Света, делало этот выбор неестественным. То, что реликвия оказалась подделкой, ничего не меняло, так как где-то существовал истинный Рубин Милосердия. Поэтому Сатанаил был вправе применить противодействие и помочь людским душам познать Тьму. Рубин пусть ищет Лилит, у неё хорошо получается, а душами заблудших займётся он – Самаэль. За окном в тёмном небе яркой кромкой появилась новая Луна, предвещая праздник Явления Антихриста.

«Нужно идти!» — сказал сам себе Самаэль и поднялся с кресла. Открыв дверь на балкон, он чёрной стрелой взлетел вверх. Подозвав к себе отдыхающего на коньке крыши Сета, Самаэль что-то ему нашептал на ухо, отчего гадёныш побелел. Не мешкая, Самаэль спикировал с крыши и по дуге взлетел вверх. За ним, по бокам, штопором ввернулись в небо Гаагтунгр и Веельзевул. Они летели в сторону севера, а позади их веером, тянулись чёрные тени. Серые изваяния демонов, неизвестно откуда появившиеся на домах Ленинграда, вдруг ожили и устремились вслед за Самаэлем, образовав в тёмном небе над городом серое одеяло, закрывшее звёзды и едва проклюнувшуюся Луну. Старые и молодые ведьмы и ведьмицы, унюхав небеса, воняющие падалью, хватали суррогатные метлы и тянулись за серой мелочью, образуя второй эшелон нечисти. За ними потянулись призраки и тати, а также всякий блудливый чертополох, пускающий похотливую слюну из пасти.