Чтение онлайн

Мария раздавила окурок сигареты, пошла в ванную. Она установила регулятор на душе на самую высокую температуру, разделась и встала под воду. Дрожа под струями, которые обжигали ей кожу, она закрыла глаза и попыталась собрать вместе свои воспоминания. Проклятое снотворное…

Специальный агент Мария Паркс когда-то купила маленький дом в Геттисберге – городе, где она родилась. Она приезжала туда лишь в отпуск. Именно во время такого отдыха она узнала об этом убийце из статьи, которая была напечатана мелким шрифтом в местном бульварном листке. Тогда она позвонила шерифу Алоизу Баннермену и предложила ему свои услуги.

Она и толстяк Баннермен учились в одной школе, ходили по одним площадям и молились в одной и той же церкви. Они даже целовались на заднем сиденье старого «бьюика», в котором пахло навозом и старым табаком. После липких от пота объятий язык Баннермена стал обвиваться вокруг ее языка.

А перед этим он перекусил в центре города – наспех проглотил у стойки бара с техасской кухней тарелку жаркого по-мексикански со жгучим перцем. Потом Баннермен просунул ладонь между бедрами Марии и начал гладить ее через ткань джинсов. Мария пронзительно закричала, и этот крик отдался эхом во рту Баннермена. Она не собирается отдаваться ему в наемной машине. Не так! Она не расстанется с невинностью, как деревенские девчонки, которые на многое закрывают глаза, чтобы не стареть когда-нибудь в одиночестве. У Баннермена недовольно вытянулось лицо. Мужчины всегда обижаются, когда женщины им не дают.

Прошло много лет. Мария уехала из Геттисберга в Бостон с его небоскребами. Она изучила право в Йельском университете и получила степень магистра психологии в другом университете – Станфордском. Потом она поступила на службу в ФБР, в отдел, который занимается установлением личности серийных убийц и слежкой за ними.

Американцев двести семьдесят миллионов, у них в руках четыреста миллионов единиц огнестрельного оружия. В Соединенных Штатах есть множество трущоб, «Макдоналдсов» и гетто, а рядом с ними – здания банков, особняки миллионеров и гольф-клубы, которые огорожены кирпичными стенами, чтобы оттуда не был виден серый океан – кварталы бедноты. В Соединенных Штатах живет миллион потенциальных убийц. Она выбрала хорошую работу: у ее профессии есть будущее. Именно в то время Мария стала специализироваться на охоте за убийцами-путешественниками.

А Баннермен остался в Геттисберге стеречь лавочку. Он по-прежнему объедался жгучим перцем и пытался обнимать девушек на заднем сиденье «бьюика». Ему удалось добиться своего по меньшей мере один раз, потому что в конце концов он женился на Абигайль Уэбстер, некрасивой деревенской девушке, в которую отчаянно влюбился. Со времени свадьбы эти супруги были грустной и скучной, почти трогательной парой. Когда Мария проводила отпуск в родном краю, они всегда ставили на стол прибор для нее.

Пока Мария стажировалась в учебном центре ФБР в городе Куантико, Баннермен стал шерифом в Геттисберге. Вместо этого он мог бы стать почтовым служащим, путевым обходчиком или шофером-дальнобойщиком. Должность шерифа была, в сущности, хорошей и не слишком утомительной: несколько краж семенного зерна из амбаров, одна или две банды молодых шалопаев, которых полиция преследует за очевидные преступления, совершенные от скуки, и несколько ссор между бедняками в грязных барах Геттисберга.

У него в подчинении находились четыре помощника шерифа – безвестные пьяницы, которые были верны ему, как старые охотничьи псы. И еще у него была помощница Рейчел, местная девчонка, красивая и бойкая, как синица, и мечтавшая поступить в федеральную полицию. Рейчел, которая не могла усидеть на месте с тех пор, как ей поручили вести дело об исчезновении четырех женщин из Геттисберга. Или, вернее, об убийстве четырех женщин, потому что одежда первой жертвы была найдена в сыром Оксборнском лесу.

Рейчел кричала во все горло, когда Баннермен сделал вид, что отбирает у нее расследование и передает его более опытному инспектору. И шериф, должно быть, понял ее горе, потому что девчонка получила отсрочку на двадцать четыре часа. Конечно, именно в этот момент ей пришла в голову мысль стать приманкой для большого злого волка. Сыграть роль Красной Шапочки. И это была глупая мысль.

Надо сказать, что появление настоящего преступника в Геттисберге было такой же неожиданностью, как приземление летающей тарелки. Убийца, да еще не простой, а серийный! Это было событием века. Тот случай, о котором мечтали и Баннермен, и Рейчел. Для шерифа это была возможность выставить свои округлые формы на всеобщее обозрение в газетах. Для его юной помощницы – пропуск в большой город и в отдел кадров ФБР. Но им надо было торопиться, потому что Геттисберг и для хищника Геттисберг. В таком курятнике, как их городок, слишком мало кур для такого голодного лиса. К тому же убийца явно не местный, а значит, он неизбежно покинет их округ. И нужно было его поймать, пока слава, о которой мечтал Баннермен, не досталась шерифу другого округа. Именно поэтому Рейчел бросилась в свое опасное предприятие, как ныряльщик ночью прыгает в воду среди акул.

Именно это Мария предчувствовала накануне, читая ежедневную газету Геттисберга. Четыре строки, втиснутые между рекламой яичного шампуня и объявлением о том, что на заправочную станцию «Тексако» у выезда из города требуется заправщик. В этих строчках журналист сообщал, что в одном из мусорных ящиков, установленных в Оксборнском лесу, только что найдена одежда второй исчезнувшей женщины, Патриции Грей. Были обнаружены ее испачканное кровью белье и лоскуты платья, а также обломки ногтей, похожие на те, которые можно обнаружить застрявшими в камне на дне трещины в отвесной скале там, где по ней пытались взбираться люди. Это следы звериного запредельного ужаса. Чтобы испытать такую панику, Патриция Грей должна была оказаться на пути убийцы-путешественника. Мария чувствовала, что это так, по собственному страху: у нее пробежали мурашки по коже рук. Это будет тяжелый удар для Баннермена. Она позвонила шерифу и предложила ему свою помощь. И действительно, его голос дрожал от гнева, когда он ответил:

– Что это за чушь, моя дорогая? Это местное расследование преступлений местного убийцы. Он насилует женщин, а потом убивает. Это тип, который слышит голоса и позволяет командовать собой своему… скажем, хвосту. Значит, мы устроим ловушку для его… хвоста… и будем ждать, пока он в нее не попадет.

– Ты ошибаешься, Баннермен: твой убийца меняет места. Это большая белая акула, которая плывет вдоль берега и ищет, кого бы сожрать. Когда такой хищник находит место, где много рыбы, он начинает охотиться и сжирает все, что там есть. Когда еда кончается, он снова отправляется в путь, чтобы найти другое место, полное рыбы. Он вечно голоден. Он забрался в твою деревню и не уйдет из нее, пока для этого не будет важной причины. А часть моей работы – как раз создавать путешествующим убийцам важную причину для того, чтобы сменить место охоты.

– Может быть, это так. Но этот подонок ошибся: он устроил себе временное логово в моем округе, а значит, это местное дело.

– Ты несешь чепуху, Баннермен: если этот убийца путешествует, значит, ему уже удавалось уйти от сыщиков, которые гораздо умнее тебя. Запроси данные о нем у шерифов других округов: такой человек оставляет в моргах столько же следов, сколько столкновение автомобилей в час разъезда.

– Паркс, это мое расследование.

– Твое расследование, твой округ, твой убийца. Ты напоминаешь мне глупого мальчишку, который переворачивает включенный триммер для газонов, чтобы проверить, может ли эта машина подстричь ногти.

В ответ – тишина.

– Трупов по-прежнему нет?

– Мы их ищем.

– Я даю тебе три дня.

– А что потом?

– Потом я буду обязана предупредить федералов.

– Пошла ты на хрен, специальный агент Мария-Меган Паркс!

Первый бой с Баннерменом. Получилось то же, что ткнуть мечом в воду. В этот вечер Мария должна была ужинать у шерифа. Она пришла раньше назначенного срока, и времени до возвращения шерифа ей как раз хватило, чтобы расспросить Абигайль. Узнала Мария немного – лишь то, что Патриция Грей, вторая жертва, была официанткой в ночном клубе «Твистер» в окрестностях их города. Понятно! Мэри-Джейн Барко была официанткой в баре «Кампана» в Геттисберге. Дороти Бракстон и Сэнди Кларкс, жертвы номер три и четыре, тоже были официантками. Первая из них работала в «Гонке под луной», вторая – в «Сержанте Халливелле».

Все четыре молодые женщины работали в ночных барах округа Геттисберг, по одной на бар.

Тогда кто напал на них? Убийца официанток? Почему бы и нет, в конце концов? Черт возьми! Если учесть, сколько, согласно справочнику, в этой местности ресторанов, баров и ночных клубов и он действительно убивает официанток, здесь придется открыть новое кладбище размером с бейсбольное поле.

Когда обед закончился, Паркс поблагодарила супругов Баннермен. Возвращаясь от них, она сделала крюк и зашла в тот бар в южной части города, где работала Мэри-Джейн Барко. Это был квартал гаражей из волнистых листов железа, пустырей. Еще здесь располагалась старая лесопилка, где между кучами досок спали бездомные. Парковка «Кампаны» была до отказа заполнена грузовиками и помятыми пикапами. Посетителями были в основном дальнобойщики и люди, ехавшие по торговым делам. Ледяной ветер бросал из стороны в сторону гирлянды мигающих лампочек перед входом. Внутри был мягкий рассеянный свет, висела липкая бумага против мух и тихо играла музыка в стиле кантри.