Чтение онлайн

— Что вы собираетесь делать дальше? Доложите план работы, — приказал мне Советник.

Только мой непосредственный начальник, то есть полковник Ремезов, имеет право требовать от меня что-то «доложить», и кабинет с видом на Красную площадь вряд ли дает такое право Советнику. Но Кремль — все же не то место, где стоило показывать норов. Тем более, что никакого особого плана у меня не было, все планы были (или не были — не знаю) в голове шефа, а он молчал, продолжая «делать лицо», уставившись в пространство поверх головы Советника. Поэтому я сказала первое, что пришло в голову:

— Сегодня я планировала начать поиск в больницах и отслеживать вызовы по «скорой». Крылов (пусть для них Андрей и Номер Двадцать два, но для меня он — попавший в переплет мальчишка) нуждается в медицинской помощи, поэтому нельзя исключать, что он попадет в лечебное учреждение.

— Поиски на территории Санатория закончены?

И опять я скосила глаза на шефа — не он ли вчера говорил, что Санаторий — не моя забота? Но на лице полковника застыла скучающе-брезгливая маска, которую он уже не пытался скрыть.

— Служба безопасно дважды тщательно прочесала объект, поэтому не вижу особого смысла… — осторожно начала я, думая, что опять вызову шквал недовольства, но Советник впервые кивнул и переключил внимание на мое начальство.

— Товарищ полковник, как вы оцениваете действия старшего лейтенанта?

Не меняя выражения лица, шеф скучным голосом выдал казенную скороговорку:

— Старший лейтенант Уманская зарекомендовала себя как ответственный и компетентный работник. Несмотря на то, что это ее первое самостоятельное дело, она справляется с поставленной задачей.

— Может, стоит ей в помощь дать более опытного напарника? Experimenta est optima rerum magistra[1].

Впервые в вопросе Советника промелькнули человеческие нотки и неподдельная заинтересованность. Странное дело, но, похоже, его настроение улучшалось с каждым сказанным словом. С чего бы это?

— Кстати, кто еще с вами работает по делу? — вдруг резко обернувшись в мою сторону, спросил Советник.

Я не сразу поняла, что вопрос адресован мне. Вот же, подловил в тот момент, когда я задумалась и отвлеклась. Так нельзя, быстро соберись, — сказала я себе и сразу почувствовала, как напрягся шеф. Такой простой вопрос, но почему же шеф считает его опасным? «Не глупи», — вспомнила я наставления Ремезова перед аудиенцией. Постараюсь, Антон Владимирович. Постараюсь.

— Непосредственно со мной работает один из лучших и опытнейших оперативников отдела Александр Демин, — неторопливо начала я, взвешивая каждое слово. — Оперативники, ведущие наблюдение, также являются высококвалифицированными и опытными работниками. За информационное обеспечение отвечает Леонид Ганич — начальник группы информации.

— Это все?

— Да, все.

— Excellenter[2]. В самое ближайшее время я собираюсь подключить к поискам свою группу. Я вас больше не задерживаю.

Бесшумно открылась дверь, за которой возник наш безмолвный провожатый. Под дверью он подслушивал, что ли? Теми же длинными коридорами мы направились к выходу.

— Как прошло? — спросил Егор.

Потягиваясь и зевая, он вылез из моего «Рено». Шеф махнул рукой своему водителю, дождался, пока тот принесет из машины бутылку минералки, и жадно присосался к горлышку. Опустошив бутылку, полковник шумно выдохнул, смочил остатками воды затылок и только тогда ответил:

— Неплохо. Во все расставленные для нее ловушки Анна угодила.

— Какие еще ловушки? — оторопела я. — И что значит — «расставленные для нее»? Да он даже не знал, кто я такая! Секретаршей обозвал, за дверь выставить собирался…

Егор улыбался, а шеф продолжал пыхтеть и отдуваться как после долгого спарринга в тренажерном зале.

— Знал. Все он про тебя знал. Наверняка перед беседой ему вот такое досье на тебя подготовили, — ласково сказал Егор, широко разведя руки.

Я возмущенно фыркнула.

— Девочка моя, — устало произнес полковник. — Ты попалась на самую простую манипуляцию. Обозвав тебя «секретаршей» и попытавшись выдворить из кабинета в самом начале разговора, Советник вывел тебя из равновесия. В результате — ослабленное внимание, излишняя эмоциональность в разговоре, повышенная нервозность. Ошибки с твоей стороны были обеспечены.

Я почувствовала, как стыд краской разливается по моим щекам. Как же я не поняла сразу! Ведь всем этим психологическим штучкам меня обучали. Натаскивали и вбивали в подкорку не один год. И как самой скрытно воздействовать на людей, и как распознать скрытые манипуляции, и как противостоять им. И куда только делись все знания и умения в один момент?! Более того, теперь, когда мне сказали об этом, я удивлялась, почему не поняла, что моим поведением управляют. Ведь все признаки были налицо — чрезмерный, ничем не обоснованный разнос, построенный исключительно на эмоциях, без единого аргумента, и настоящая психологическая агрессия со стороны Советника. И свои чувства при этом — неловкость, обиду, желание оправдаться.

Словно прочтя мои мысли, шеф сказал:

— Ты не могла допустить, что столкнешься с таким в Кремле, поэтому и попалась. Однако, чем выше ставки и серьезнее люди, тем коварнее их методы.

— Я сильно подвела вас?

Эти слова дались мне нелегко.

— Ничуть. Ты справилась отлично.

— Но… Получается, вы заранее просчитали этот разговор и мое поведение?

Полковнику удалось меня удивить.

— Скажем так, на сто процентов я не знал, но нечто подобное предполагал и был готов к такому повороту. Мне хотелось как можно дольше сохранить в тайне от Советника участие Егора в этом деле и наше внимание к Санаторию. Сейчас у нас есть фора. Хоть и небольшая, но есть. Я доволен. Будь довольна и ты.

Так вот зачем я была нужна — отвлечь внимание от Егора. А я-то, дуреха, размечталась — первое самостоятельное расследование, лидерство в тандеме... Нет у тебя ни расследования, ни тем более лидерства, — с горечью подумала я. — Ты даже не фигура в этой игре, ты всего лишь занавес, за которым разворачивается действие.

— Ну что ж, теперь Советник уверен, что дело ведет неумеха с самомнением, и может расслабиться, — я невесело усмехнулась.

Я ожидала, что они улыбнутся, но вместо этого Егор сказал:

— Не обижайся. Вот представь, что Антон с самого начала объяснил тебе все расклады. А тут Советник со своими расспросами. Смогла бы ты выдержать психологическую атаку, не выложив всего, что знала? Поэтому от тебя многое и скрыли.

— Ясно.

— А теперь представь, что расследование я поручил не тебе, а, допустим, Демину, — вступил в разговор шеф. — Смог бы Демин выдержать агрессию Советника?

— Думаю, да.

— Возможно, что и смог, — кивком подтвердил мое мнение шеф, — но тогда у Советника была бы уверенность, что мы что-то скрываем. Однако после сегодняшней беседы благодаря тебе он абсолютно убежден, что у него все под контролем. В этом деле ты была предпочтительнее более опытных сотрудников по всем параметрам.