Чтение онлайн

Опять послышались выстрелы и чей-то сдавленный стон.

— Прекратите! — закричала я. — Оставьте Андрея в покое! Как вы не понимаете, что мешаете ему. И пока вы ему мешаете, он будет воспринимать вас как помеху, и все сделает для того, чтобы ее ликвидировать. Как можно быстрее и эффективнее!

— А ведь девчушка права, — поразмыслив, заметил Советник. — Дайте-ка мне телефон, я отзову своих людей.

И дождавшись, когда Егор протянет ему мобильник, громко и четко произнес:

— Это Майер. Код один-четыре-четыре-четыре. Прекратите стрельбу. Ждите.

Выстрелы затихли, и в помещении повисла напряженная тишина. Советник крутил в руках очередную сигару, но поджигать ее не спешил, просто мял и крошил ее, чтобы чем-то занять руки — нервы сдали и у железного серого кардинала.

Егор, тихо выругавшись сквозь зубы, принялся мерить шагами помещение. Я его понимала. Мысленно он был вместе со своими людьми, в том самом больничном коридоре, и сейчас мучался от бездействия. Я тоже многое бы отдала, чтобы оказаться там. Я не знаю, что сделала бы, будь я там, но мне казалось, что я смогла бы помочь Андрею в этой патовой ситуации.

План созрел, когда Егор в сердцах швырнул мобильник на стол. Я встала и, сделав вид, что собираюсь налить себе воды, двинулась к столу, на котором лежали ключи от джипа и телефон Егора. Как же он доверял мне, что оставил их там. Выбрав момент, когда Егор повернется ко мне спиной, я быстро схватила оба предмета и шмыгнула за дверь, заперев ее снаружи, — как удачно, что эти переговорные одновременно служат еще и камерами задержания. Телефон я зашвырнула в самую середину клумбы с анютиными глазками.

* * *

Путь до больницы оказался небыстрым — вечерние пробки, будь они неладны. Бросив машину недалеко от лечебных корпусов — здесь образовался совсем уж грандиозный затор — я ринулась к зданию морга. Скатилась по лестнице, ведущей в подвал, и оказалась в пустом коридоре. Никого. Только пятна крови на линолеуме, да гильзы на полу. В морге тоже было пусто, труп Вероники не в счет.

Неужели я опоздала. Или нет?

Я бросилась к лифту.

Черт, где тут нужная кнопка?

Затем вперед по длинному переходу в соседний корпус.

И лишь оказавшись возле пустого бокса, где еще утром я снимала отпечатки пальцев у лже-Вероники, я поняла, что опоздала окончательно.

— Где она? — метнулась я к проходившей мимо медсестре.

— Не знаю, — удивленно посмотрела та на мое запыхавшееся лицо. — Наверное, перевели на другое отделение. Надо спросить у доктора.

— Где он?

Девушка махнула рукой в конец коридора на дверь с надписью «ординаторская». Под ее озадаченным взглядом, я ринулась туда. Ну что ж, вот я и дождалась повода вцепиться в куцую бороденку местного эскулапа.

— Где Вероника Иртеньева? — ворвавшись в комнату, выпалила я.

Доктор, говоривший по телефону, буркнул в трубку «я перезвоню», нацепил на физиономию скорбную мину и важно изрек:

— К сожалению, Вероника скончалась.

— К черту! — заорала я. — Вы знаете, о какой Веронике я спрашиваю! Не о той, которая уже почти два месяца покрывается инеем в холодильнике больничного морга, а о той, которая еще сегодня утром лежала в палате! Живая!

— К-какого морга?

От волнения он даже заикаться начал.

— Доктор, хватит придуривать! Я все знаю. И поверьте на слово, в моей власти устроить вам дальше такую жизнь, что сами будете мечтать о больничном морге. И никакие благодетели не помогут. Они далеко, а я тут. Где та девушка, которая лежала в боксе под именем Вероники Иртеньевой?

Доктор задумчиво щипал бороденку, оценивая опасность. С одной стороны, его наверняка предупреждали о том, чтобы держал язык за зубами, но с другой, разъяренная фурия в моем лице кружила вокруг него прямо здесь и сейчас. И грозила неприятностями. Близкими и вполне конкретными.

— Ее сегодня забрали. Куда — не знаю. Правда, не знаю.

— Когда?

— Вы опоздали на час.

Разбитая и уставшая, я поплелась к машине, раздумывая по пути, что делать дальше. На душе было пусто и гадко. Вряд ли мне когда-нибудь представится возможность увидеть Андрея. Скорее всего, я так и не узнаю о его дальнейшей судьбе и уже не смогу помочь ему. Но что-то подсказывало мне, что это еще не конец. А раз не конец, значит, надо действовать. Но самое большее, до чего я смогла додуматься, — это позвонить шефу и рассказать обо всем, не забыв, про запертых в подвале Егора с Советником.

Вспомнив их взаимные симпатии, я кисло улыбнулась. У них было достаточно времени, чтобы выразить друг другу свои чувства.

[1] Действие вытекает из бытия (лат.)

[2] Дорогу осилит идущий (лат.)

[3] Пустые угрозы (лат.)

[4] С молчаливого согласия (лат.)

[5] Умному сказанного достаточно (лат.)

[6] John B. Calhoun – американский ученый.

И вновь меня разбудил надрывный звонок.

Я опустила руку и пошарила под кроватью. Пусто. Пока я недоумевала, куда мог запропаститься мой смартфон, телефон неожиданно заткнулся. Я облегченно перевернулась на другой бок, но заснуть не успела — очередная душераздирающая трель сорвала меня с кровати. С трудом сообразив, что надсаживается вовсе не мой мобильник, а пережиток века минувшего — городской телефон, я поплелась в коридор.

— Да, — буркнула я, не открывая глаз.

— Мне надо с вами поговорить, — взволнованно сообщила трубка.

Я зевнула. Голос знакомый, но спросонья я никак не могла сообразить, кто домогается меня в такой час.

— Это Константин Верховский.

Вот уж сюрприз! От неожиданности мои глаза раскрылись.

В коридоре темень, за окном глубокая ночь.

— Сколько времени? — спросила я, переступая с ноги на ногу на холодном полу.

— Почти три. Прошу прощения, но дело не терпит отлагательств.

Черт! Я спала всего три с половиной часа! Неудивительно, что голова не варит, а глаза слипаются. Какие уж тут дела, тем более, безотлагательные. Но Верховский, словно почувствовав мое состояние, нашел, чем меня заинтересовать.