Чтение онлайн

Пейзажи за окном быстро менялись – на смену оживленным деревням и городам пришли пустынные долины, а затем – строгие особняки высоких колючих деревьев, мрачные холмы и небольшие поселения, дома в которых были сложены сплошь из темно-синего камня.

– Это уже Себлир? – спросила Эни.

– Почти, но до Предгорья еще неблизко. Никогда не хотела здесь побывать?

– Если только немного. Я думала, вдруг в Себлире можно увидеть сильфов, – сказала Эни с некоторым смущением. Нельзя было не вспомнить, как на это признание отреагировала Лирди.

Но Йоран даже не улыбнулся и ответил на полном серьезе:

– Иногда можно.

– Правда?

– Да. Но, к сожалению, последнюю тысячу лет сильфы не горят желанием общаться с людьми. Поговаривают, теперь они хотят одного – чтобы их оставили в покое. Кстати, ты уже придумала, как распорядишься своим временем?

Резкая перемена темы сбила Эни с толку.

– Ну… Мне бы хотелось научиться читать и писать.

– Хорошее дело. Кристина тебя научит.

– Кристина?

– Моя родственница, она хозяйничает в Предгорье.

В голове Эни немедленно всплыла одна из сплетен, которыми ее пугали другие служанки, – о том, что Йоран похитил свою троюродную сестру, заточил в Предгорье и сделал ее своей любовницей. Неужели это правда? Но он так легко сказал о ней.

– Больше ничего? – спросил Йоран. – Говори, что у тебя на уме, не стесняйся. Наверняка ты думала о чем-то еще.

В представлении Эни леди должна учиться чему-нибудь стоящему и полезному, но все, что лезло ей в голову, – это воспоминания о музыке с королевского приема, странном ощущении, что воздух полон невидимых струн, и сне об игре на невидимом инструменте.

– Я не знаю, насколько это… Я думала, может, поучиться игре на виеле.

– На виеле? – заинтересовался Йоран. – Почему именно на виеле? Есть инструменты попроще.

– Не знаю. – Эни не представляла, как объяснить зудящее желание поводить смычком по струнам. – Почему-то не могу думать ни о чем другом.

Они остановились на очередной ночлег в городе – в большом доме, принадлежавшем крупному торговцу. Хозяин принял их очень радушно и в течение всего ужина разглагольствовал о том, как рад оказать услугу досточтимому лорду и его очаровательной супруге. Даже бесхитростной Эни стало понятно: торговец намерен максимально расположить к себе Йорана и получить что-то взамен. Получалось у него это из рук вон плохо.

Тем не менее после ужина Йоран остался побеседовать с ним. Эни отвели в выделенные ей покои – большие, красивые, украшенные гобеленами с изображениями светлых существ, отдаленно напоминавших сильфов, которых она не раз видела на картинах в замке, и черных, как ночь, созданий – талантливым воплощением ночных кошмаров. Рассмотрев гобелены до мельчайших деталей, Эни думала лечь спать – все равно больше делать было нечего. Но неожиданно в комнату пришел Юст.

– Милорд зовет, – коротко сказал он.

Эни послушно пошла за ним. Ей нравился этот мальчик, он вызывал у нее доверие, несмотря на некоторое нахальство. И она не могла не заметить, что похожие чувства питают к нему и Йоран, и Эрнальд, и даже Гильем, который с ним постоянно ругался.

Йоран ждал их в небольшой комнате, где весело полыхал камин. Он подозвал Эни к себе, и она присела рядом на мягкий диван. Юст остался стоять. Спустя короткое время двери распахнулись снова, и вошел человек средних лет с длинной светлой бородой. Одет он был в невероятно цветастый халат. За ним вошел мальчишка-прислужник, кативший небольшую тележку. Оба низко поклонились.

– Мне сказали, – начал мужчина, – милорд желает виелу.

Эни вспыхнула. Она не ожидала, что ее желания будут исполняться, едва лишь она заикнется о них. Мгновенно пришли сомнения: а вдруг ничего не получится? У нее наверняка нет никакого таланта, она не отличит одну ноту от другой…

– Покажи, что у тебя есть, – откликнулся Йоран.

Прислужник подал торговцу футляр, тот открыл его и с поклоном протянул гостям. Йоран кивнул Юсту:

– Взгляни.

Юст уселся на полу, достал виелу, бегло осмотрел ее и постановил:

– Ерунда.

– Юный мастер даже не посмотрел инструмент, – возмутился торговец.

– Не надо долго смотреть, чтобы понять, как он плох.

– Мы не собираемся сидеть здесь всю ночь, – сказал Йоран. – Показывай лучшее. Цена неважна.

Эни с интересом смотрела на Юста. Она и подумать не могла, что тот разбирается в музыкальных инструментах.

Следующую виелу Юст рассмотрел с большим вниманием и пробежал пальцами по струнам. Затем положил ее на плечо и взялся за смычок. Всего четыре довольно ленивых движения создали красивую переливчатую мелодию. Эни почувствовала восторг и легкую зависть: как просто у него получалось!

– Неплоха, – сказал Юст. – Есть еще что-нибудь?

Торговец заколебался и неуверенно посмотрел сначала на него, потом на Йорана.

– Если есть, показывай, – сказал тот. – Возможно, лучшего шанса продать ее у тебя не будет.

– Хорошо, милорд… У меня есть поистине прекрасная виела…

Он сам подошел к тележке, достал футляр и положил его на пол с такой осторожностью, словно там была не виела, а взрывчатка. Юст с минуту молча смотрел на инструмент.

– Что там? – полюбопытствовал Йоран.

– Эвендинская виела.

Торговец напрягся. Он явно не ожидал, что Юст с первого взгляда раскроет секрет инструмента.

– И только? – спросил Йоран. – Что ты испугался? Не припомню, чтобы законы запрещали торговлю эвендинскими инструментами. Тем более, как говорят, они во многом лучше других.

– Так-то оно так, милорд, но обладание такими вещами зачастую вызывает вопросы, – осторожно проговорил торговец. – А там – и проблемы.

Юст взял виелу и заиграл. На этот раз его движения были сосредоточенными и плавными.

От чарующей музыки у Эни даже закружилась голова, и она невольно подумала, не заколдована ли эта виела? Нахальный оруженосец совершенно преобразился. Он казался много старше, прикрытые глаза странно блестели и смотрели куда-то сквозь торговца, стен комнаты и вообще всего мира.

– Достаточно.

Прервавший дивную мелодию голос Йорана ударил, словно хлыстом. Юст снова стал собой и положил виелу в футляр.

– Должен же я продемонстрировать вам, насколько чище звук у этого инструмента. Если говорить о качестве, то брать, конечно, стоит этот – тут и думать нечего.