Чтение онлайн

К чему сейчас ему лечебник,

Коль жить осталось ровно день

И пить лекарства вовсе лень?

Зачем ухаживать за телом,

Похожим на смердящий труп?

Не лучше ль вынуть ледоруб

И сразу же заняться делом?

А то и ядом отравить,

Чтобы наследство получить?»

2.

Так думал молодой повеса,

Летя к больному на возках,

Не понимая ни бельмеса,

Как жить-то при таких деньгах.

Друзья Ромео и Джульетты,

Кто любит и писал сонеты,

Героя своего для вас

Я обрисую без прикрас.

Онегин, верный собутыльник,

Родился в Питере морском,

Где в переулке Поварском

Шпана давала подзатыльник.

Там не бывал я никогда,

И ладно – это не беда.

3.

Служив отлично, благородно,

Его папаша счастлив был,

Сорил деньгами как угодно

И состоянье просадил.

Но сын судьбой был не обижен

И воспитаньем не унижен,

На попечении двух нянь

Ребёнок рос совсем не дрянь.

Его учили деликатно,

Не досаждая ерундой,

Кормили вкусною едой,

Что было мальчику приятно.

И хоть шалил он иногда,

Ему сходило с рук всегда.

4.

Когда же юности мятежной

К нему нагрянули года,

Двух нянек фразою небрежной

Прочь отослали навсегда.

Герой наш получил свободу,

Британскую примерил моду

В костюме, стрижке, чтобы свет

Увидел, свой он или нет.

Французский знал он в совершенстве,

Английским мастерски владел,

Знал танцы и немного пел –

Бомонд не мог отказ дать в членстве.

Такой багаж, как ни крути,

Не может в жизни подвести.

5.

Мы все учились понемногу

Труду, предметам и т.д.,

Дань отдавали кто Ван Гогу,

А кто-то даже – па-де-де.

Мы языки не знали классно

И танцевали все ужасно,

Но вот науки про запас

Штудировали мы на раз.

Онегин же вне рамок школы

Усвоил максимум азов,

Необходимых для балов,

Чтобы светились ореолы.

И был для всех он свой пацан –

Лингвист, танцор и меломан!

6.

Латынь из моды вышла ныне,

Она в лекарствах да в ТУ,

Ну а в студенческой корзине

Лишь на Истфаке МГУ.

Онегин знал язык Нерона,

Читал посланья Цицерона

И наизусть мог повторить

Их все, туды твою едрить!

Любил сатиру и поэмы,

Историю не кое-как,

И был он в том большой мастак,

Что от царей и до богемы

Мог рассказать про жизни их

Из книжек малых и больших.

7.

Высокой страсти не имея

К строкам поэзии людской,

Внимал им, явно не балдея,

Как я балдею день-деньской.

Бранил он царство рифм и ритма,

Не понимая алгоритма

Сложения чеканных слов

И всей поэзии основ.

Однако же читал он Смита,

Кто экономикой владел

И власти денег беспредел,