Чтение онлайн

Пруст говорит где-то в своей эпопее, что автор должен работать на будущее, бросать свои вещи вперед, и в свое время вокруг огня возникает людской круг, чувства или мысли. Так было с Бетховенскими квартетами (пример Пруста). Примеры легко подобрать ещё. Именно так, идя впереди, искусство должно воспитывать людей, собирать их вокруг себя. Тебе многое удалось в этой пьесе. Она будет идти и волновать людей… Но и сейчас она найдет отклик во многих, и в тысячах душ — в будущем. Уверен, что не за горами признание, что «Тень», собственно, остросовременная пьеса. Те чувства веры в человеческие достоинства, в ценность человека, в любовь — ведь это простые, основные чувства… Этому служит твоя пьеса, и это поймут не сегодня, то завтра. Стыд и позор, что твою чудесную сказку недоуменно и трусливо замолчала критика во время ленинградского фестиваля. Недопереучли, как говорится.

Рад сообщить тебе, что это не только мое мнение, но и мнение ряда людей, уму и вкусу которых можно доверять, — и, вдобавок, которым ничего не известно о нашем знакомстве. Понятно, критике было проще похлопать по брюху Юрьева (за «Маскарад»), но зато фимиам авторитетам явно разошелся с оценкой публики…».

Такое письмо, конечно же, было дорого писателю, и не случайно оно сохранилось в его архиве.

Москва, действительно, встретила «Тень» более сурово.

Смотр планировался на май 1940 года. И в конце тридцать девятого была создана комиссия, которая отбирала лучшие спектакли. 12 декабря с этой целью комиссия смотрела «Снежную королеву». Помимо председателя этой комиссии Н. И. Антоновой и чиновников от культуры, на просмотре присутствовали Е. Л. Шварц, Б. В. Зон, В. М. Дешевов — авторы спектакля, режиссеры С. И. Юткевич и С. Д. Васильев, Л. Г. Шпет и другие.

Из стенограммы:

«С. Васильев: Если оценивать «Снежную королеву», общую значимость, то это один из спектаклей, который можно характеризовать словом поэтичный,или, как сказал бы Луначарский, — грациозный! Это действительно такой спектакль, который доставляет наслаждение и дает настоящую, хорошую эмоциональную зарядку. У нас таких спектаклей немного не только в детских, но и в театрах для взрослых. Это вполне законченное, настоящее художественное мастерство, настоящее искусство, начиная с самой основы — литературного материала, сделанного с громадным блеском и настоящим хорошим юмором (автор здесь присутствует, но если его хвалить, он не испортится!) и кончая режиссерской и актерской стороной, что можно сказать: что же ещё можно сделать для того, чтобы он был ещё лучше? По-моему, трудно сделать лучше. (…) Из всех тех спектаклей, которые мы просмотрели, по-моему, пальму первенства нужно отдать этому спектаклю. Не показать его на детской декаде в Москве будет просто преступлением.

С. Юткевич: Я смотрю этот спектакль второй раз, и у меня впечатление не только не поблекло, но во многом даже возросло и углубилось! Так, что было пропущено в первый раз, в этот раз запечатлелось сильнее. (…) Мне хочется лишний раз подчеркнуть ту работу, которую делает Евгений Львович Шварц, и не случаен его приход в этот театр. И этот спектакль нужно обязательно показать в Москве…

Л. Шпет: Спектакль этот я смотрела с огромным удовольствием, и мне хочется отметить, какое большое значение имеет «Снежная королева» в советском репертуаре для детей, потому что в этой пьесе автор сумел найти чрезвычайно, на мой взгляд, удачное решение довольно сложной задачи. (…) «Снежная королева» — одна из пьес, которая построена на использовании сказочного материала Андерсена, но уже преломленного и творчески ощущенного по-иному. И что меня особенно радовало, это звучание, которое Шварц сумел придать сказке, в то же самое время не сломав Андерсена. Он показал Андерсена, и в то же время показал и свое, настоящее и очень сегодняшнее…

Председатель: Я скажу только несколько слов. Я страшно люблю этот спектакль. Не только детский театр, но театры для взрослых не могут похвастать таким прекрасным спектаклем».

А успех «Тени» у зрителей и критики был настолько велик, что Управление культуры при Ленгорисполкоме рекомендовало его на смотр без обсуждений. Так Шварц оказался единственным драматургом, две пьесы которого ехали в столицу.

— В газетах стали появляться заметки, а потом и статьи о предстоящей декаде Ленинградского искусства в Москве. Везли туда «Снежную королеву» и «Тень». В одной статье написали что-то лестное обо мне. И тут я сделал неожиданное открытие: я увидел вдруг, что Тихонову, писателю с именем широко известным, занимающему важное место в союзной иерархии, это неприятно. Подумать только! У меня не было и подобия прочного, какого бы то ни было положения. Да и что отнималось у него? Но когда стали читать статью, восхваляющую меня, вслух, он потемнел. Страсть не рассуждает!

Прощаясь с уезжающими, Александр Флит в «Театральном Ленинграде» поместил большой стихотворный фельетон с шаржами В. Гальбы, который завершался строчками:

В московских повременных изданиях появилась серия статей, которую открыл секретарь Ленинградского Городского комитета ВКП(б) А. И. Маханов, доложивший о «достижениях театрального искусства» в Ленинграде. Что в городе существует 9 драматических театров, 4 музыкальных, 6 ТЮЗов и кукольных театров… Из них в Москву были делегированы шесть лучших: Театр оперы и балета им. С. М. Кирова, Малый оперный, Акдрама им. А. С. Пушкина, Большой Драматический им. М. Горького, театр Комедии и Новый ТЮЗ.

Н. П. Акимов рассказывал о театре Комедии в «Известиях» («О комедии и театре Комедии»), в «Вечерней Москве» («Почетная задача»); Б. В. Зон — о Новом ТЮЗе в «Правде» («Содружество театра и драматургов») и в «Вечерней Москве» («Самый молодой»). Воспользовался случаем сказать о детском театре и Евгений Шварц. А вот опыт сотрудничества с «взрослым» театром Комедии, считал он, ещё слишком мал у него, чтобы прийти к каким-либо выводам. Хотя некоторые намеки на «другие театры» явно направлены в сторону театра Комедии.

Наиболее интересное его выступление было опубликовано в «Известиях» (1940. 10 мая). «Зрители-дети идут в театр, как на праздник, — писал он. — Они смотрят спектакль жадно, доверчиво, реагируют бурно и легко. Они, как правило, скорее переоценивают, чем недооценивают спектакль, и это требует от нас особенно строгого отношения к репертуару, артистам, режиссерам наших театров. Детские театры обязаны быть отличными театрами. Нельзя же в самом деле кормить детей недоброкачественной пищей на том основании, что у них уж очень хороший аппетит. И Ленинградский Новый Тюз прекрасно понимает это. Новый Тюз — прежде всего театр. То, что он детский театр, не облегчает, а усложняет стоящие перед ним задачи. Драматургам работать в этом театре легко и в высшей степени интересно. Прежде всего автор пьесы чувствует, что он театру нужен (это ощущение радостное и не во всяком театре возможное). Режиссер обычно с самого начала в курсе творческих замыслов автора. Но вот пьеса написана, прочитана на общем собрании труппы и принята к постановке.

И тут выясняется вторая, не во всяком театре возможная, особенность Нового ТЮЗа. Пьесу не переделывают больше. У автора появляется чувство, что он не только нужен театру, но его там ещё и уважают. Если что-нибудь не ладится у постановщика или актера, то причины ищут не в недостатках авторского текста. Театр не идет по линии наименьшего сопротивления. И, как это ни странно, спектакль от этого только выигрывает…

Итак, Новый ТЮЗ уважает авторский текст. И уважение это не исчезает, если пьеса почему-либо не имела успеха. В этом третья особенность театра. Новый ТЮЗ не отмежевывается от автора. Он отвечает за спектакль наравне с автором. Он полностью принимает на себя ответственность за неудачу и защищает мужественно точку зрения, которая заставила его принять данную пьесу…

Все авторы Нового ТЮЗа непременно приглашаются на обсуждение новых пьес. Они имеют право входа на все репетиции. Их мнением об актерской работе интересуются, с ним считаются. Авторы Нового ТЮЗа — почетные гости на всем премьерах, на всех праздниках театра, на некоторых особенно важных общих собраниях актерского коллектива. Авторы и театр живут одной творческой жизнью, прекрасно знают друг друга, считаются друг с другом. И как эта дружеская связь, это взаимное понимание облегчают работу! Новый Тюз — театр молодой. Он завоевал одно из первых мест в ряде ленинградских театров. И его тесная связь с авторами, как мне кажется, много помогла театру в его творческом росте».