Чтение онлайн

— То, что они ничего не умеют — мелочи. Зато заглядывать к ним в души не противно. Кроме того, когда эти девочки отъедятся и округлятся, смогут радовать гостей своей красотой. Или кому из наших приглянутся…

— Вы процесс найма с Майрой не обсуждали? — невольно поинтересовался я.

Дарующие заулыбались:

— Само собой, обсуждали! Иначе у кого мы бы могли набраться таких умных мыслей?!

Зацепившись за слово «обсуждали», девочки начали рассказывать, кто, чего и у кого набрался. Как в плане привычек, так и изменений. Некоторые тонкости отношений между женщинами, которые, как оказалось, прошли мимо меня, веселили, некоторые заставляли задуматься, некоторые ставили в тупик. Но, в общем и целом, радовали. Ибо в них не было ни зависти, ни соперничества, ни обид. Мало того, как оказалось, с любой проблемой или взаимным недопониманием они привыкли разбираться вместе. И всегда начинали «разбирательства» с шага навстречу — с просьбы к ближайшей Дарующей собрать все души в одну. С изменениями было не менее весело — оказалось, что дамы, меняя какие-то мелочи, всегда отслеживали мои реакции. То, что приходилось мне по душе у одной, сразу же добавляли остальным, а не понравившееся убирали. Говоря иными словами, делились даже этим! Такой подход мне понравился, поэтому, подъезжая к Служивой слободе, я пребывал в благодушном настроении. А когда почувствовал в доме сразу три знакомых сознания, невольно усмехнулся:

— Упертая девица, однако!

«Упертая девица» — Ирлана ар Койрен — нашлась на третьем этаже: тренировалась под чутким руководством Альки. Увидев меня, покраснела до кончиков ушей, но прежде, чем вскочить с пола и поздороваться, не только закончила упражнение, но и выполнила каждое повторение предельно добросовестно.

Я похвалил. И ее, и наставницу. Потом сказал, что рад видеть ар Койрен в своем доме, и с улыбкой поинтересовался, не пора ли вооружать моих вассалов, чтобы защитить особняк от мужчин их рода, разгневанных побегом сразу трех красавиц.

Девушка весело рассмеялась, затем, повинуясь команде мелкой, торопливо села на пол и повторила упражнение еще тридцать раз. После чего, уже не вставая, озвучила свою мысль:

— Мы не сбегали, нас привез Магнус. Расстроился, что вас не застал, пообщался с арессой Майрой и уехал по делам.

— Это меняет дело! — «успокоено» выдохнул я, и под хихиканье Альки с Ирланой отправился на поиски близняшек. Вернее, спустился на задний двор, добрался до псарни и, переступив порог, мысленно хмыкнул: за работой артели Гохи, уже приступившей к разборке внутренних перегородок, деловито наблюдали Тина и сразу две пары «надзирателей» — Хельга с Диттом и Хильда с Фиддином. Именно деловито — когда один из артельных начал примеряться к столбу, убирать который не требовалось, та пара, которая в это время изучала рисунки, мгновенно встрепенулась и отправила его куда подальше. В смысле, к соседнему. Беззлобно помянув девичью память взрослого — лет эдак сорока — мужика.

Увидев меня, девушки смутились, но от моих вассалов не отшатнулись. Поэтому, поздоровавшись и сказав каждой по комплименту, я подмигнул советнице, блюдущей их целомудрие, и ушел заниматься своими делами. То есть, сначала перетаскивать в карету новую «обивку» из многослойной и очень богато выглядящей ткани, а затем и крепить ее согласно указаниям Амси.

С технологиейсборки разбирался кольца полтора. А когда сообразил, что, куда и как надо вставлять, вдруг обнаружил, что делать, собственно, уже нечего, так как вся обивка на месте, а салон кареты выглядит в разы интереснее и богаче, чем любой другой, когда-либо виденный. Майра и обе Дарующие, которых я позвал полюбоваться на дело разума Амси и моих рук, пришли к такому же выводу. Поэтому, посидев на каждом из диванов и перещупав все, что можно было пощупать, они выразили призрачной хозяйке свою глубочайшую благодарность. А Вэйлька, очередной раз проведя пальчиками по темно-зеленой обивке стены, даже вздохнула:

— Жалко, что ты не можешь оказаться здесь, с нами!

— Почему это не могу? — удивилась Амси, появилась в своей призрачной плоти, расправила подол потрясающе красивого бального платья и «уселась» рядом со мной! — Вот!

У младшей Дарующей заблестели глазки:

— А в спальне у Нейла так же появляться можешь?!

— Если ваш муж не пожалеет места для коробочки размером с половину ладони, то смогу…

— Нейл? Пожалеет?! — «возмутилась» меньшица. — Ты просто плохо его знаешь!

Почувствовав, что дамы вот-вот заведутся, я жестом попросил их чуточку помолчать, и спросил у Майры, что мне просил передать ар Койрен.

— Не выдержал стенаний Ирланы и привез ее потренироваться! — улыбнулась она. — Когда узнал, что ты вернешься не скоро, расстроился. И собрался везти девиц обратно: оказалось, что у него какие-то дела в Нижнем городе, поэтому он собирался выделить на тренировку Ирланы чуть больше шести колец. Его сестры чуть не расплакались, и я предложила их оставить. При этом предупредила, что до середины шестой стражи забрать их можно будет еще тут, а с начала седьмой — на балу у Жиоров.

— Умница! — похвалил ее я. — Кстати, хорошо бы вызвать Конгера из дворца.

— Сангор уже уехал.

Я дал ей почувствовать благодарность и любовь, а затем ухмыльнулся:

— Ох, сколько же сегодня будет разговоров…

…После обеда дом стал напоминать разворошенный муравейник. Сначала до нас добралась та четверка, которую мы наняли в Ремесленной слободе, и Майра, быстренько передав новенького конюха под командование Рогера, уволокла девиц в неизвестном направлении. Чуть позже к воротам подкатила крытая повозка с нашим новым приобретением, и Найта с Вэйлькой, с трудом дождавшись, пока инструмент перенесут в обеденный зал, принялись его настраивать. Потом приехал Конгер, быстренько переоделся и принялся слоняться по коридору первого этажа, дожидаясь появления арессы Ирланы. Увы, той было не до него: девушка, сразу после завершения трапезы унесшаяся вслед за Алькой на второй этаж, разгуливала по нашей гостиной то домашнем платьице мелкой, то в том платье, которое ей выделили для поездки на бал. И сходила с ума от счастья.

На заднем дворе тоже было шумно — артельщики Гохи, закончив с разборкой перегородок, начали перестилать полы. Кстати, все еще под недремлющими очами двух парочек и Тины. Правда, последняя, устав дуреть от скуки, занималась делом — усевшись в кресло, которое ей приволок из дома кто-то из вассалов, делала вид, что бдит. А на самом деле слушала лекции Амси и смотрела обучающие ролики.

Не бездельничал и я — посовещавшись с Амси и выслушав ее советы по качественному изменению системы защиты дома с прилегающей территорией, отправился на остров. Пока дожидался завершения синтеза каких-то датчиков, ополоснулся в море и немного понырял. Потом вернулся домой, поднялся на третий этаж и, прогулявшись по комнатам, закрепил на внешних стенах рядом с окнами детали, назначение которых пока понимал очень-очень смутно или не понимал вообще. Закончив с третьим этажом, прошелся по всей территории — задержался рядом с окнами казармы, в которой жили мои вассалы, прогулялся вдоль стены, уделил время воротам, калитке и даже забрался на соседский орех.

Когда Амси решила, что все нужные датчики уже на месте, я вернулся в дом и поднялся к себе в спальню. Про Ирлану, каюсь, забыл, так как всю дорогу слушал объяснения искина, запоминал новые понятия и старался разобраться не только в общем принципе их действия, но и в частностях. В результате ворвался в гостиную, даже не подумав заранее прислушаться, чтобы узнать, кто в ней находится, или, на худой конец, заглянуть в это помещение, используя камеры.

Короче говоря, ар Койрен, крутившуюся перед зеркалом в шортиках и топике, заметил только тогда, когда преодолел ровно половину пути до дверей спальни. Возвращаться в коридор было поздно, так что я улыбнулся стремительно краснеющему отражению, нисколько не кривя душой, сообщил, что этот наряд ему — отражению — очень идет, и ушел к себе. А через несколько мгновений услышал заливистый смех Альки, чуть приглушенный закрытой створкой.

Переиграть неловкую ситуацию шансов не было, поэтому я усмехнулся и ушел в себя. В смысле, побросал на кровать то, что приволок с собой, и, следуя указаниям призрачной хозяйки, начал превращать спальню непонятно во что. А когда закончил, на всякий случай задвинул засов, включил экран терминала системы наблюдения и контроля, и начал разбираться с доступными функциями.

Несмотря на то, что по утверждению Амси, в особняке установили, «самый примитивный примитив», да еще и с «возможностями, порезанными до предела», даже то, что осталось, потрясало до глубины души. Ведь теперь можно было забыть о понятии «непросматриваемое место» раз и навсегда. Ведь датчики, которые я так добросовестно расставлял, позволяли обнаруживать и сопровождать «взглядом» любое живое существо крупнее воробья, подобравшееся к нашему забору на расстояние ближе пятидесяти шагов. А еще одинаково хорошо видеть и днем, и ночью, и в самое жуткое ненастье. При этом не было никакой разницы, двигаются гости по открытому пространству или прячутся, скажем, в кузнице тех же ар Витзеров. Ведь система не просто показывала их фигуры, а позволяла разглядеть каждый жест или выражение лица, а также могла показать все, чем они вооружены, включая засапожные ножи! Кроме того, датчики позволяли слышать любой разговор, каждое отдельное слово или отслеживать ритм дыхания непрошеных гостей. Но больше всего радовало другое — система, использующая в своей работе часть сознания Амси, умела думать. Поэтому, контролируя не только окрестности особняка, но и все, что происходило на его территории, и могла «сглаживать» ошибки стражников. Скажем, повторить и усилить звук сработавшей «обманки» в том случае, если его не услышат с первого раза, или разбудить стражника отдыхающей смены как каким-нибудь «посторонним звуком», так и коротким импульсом генератора инфразвука.