Чтение онлайн

Дурнев расхохотался, так что стены задрожали:

— Да ты сдурел, что ли? Думаешь, у меня клиентов мало? Я работаю на Имперский двор, парень! Мне и тут мёдом намазано!

Я понимающе кивнул и направился к выходу. Уже на пороге остановился и обернулся:

— Однажды ты будешь работать на меня. Это я тебе обещаю.

Дурнев улыбнулся:

— Буду ждать этого дня с нетерпением.

Я вышел из лавки на улицу, чувствуя необычайное удовлетворение. Столичная жизнь мне по вкусу. Много необычных мест, людей, события бегут с невероятной скоростью. Можно, не выезжая из города, вляпаться в тысячу и одно приключение. Восторг!

Такси высадило меня рядом с отелем. На дворе было за полночь. Настроение великолепное. Я сыт, доволен, с необычным приобретением в хранилище. Хабаровск выглядел празднично: горели витрины, звенел смех, в воздухе пахло сладкой выпечкой и дорогим алкоголем. Казалось, что аномалии, монстры и разломы — лишь дурной сон. Здесь о них только слышали, но никогда не видели.

Однако, столичный шарм резко рухнул, когда эхолокация отрисовала за моей спиной группу из шести человек. В руках у каждого имелось оружие и они явно направлялись ко мне, так как на этой стороне улицы больше никого не было. Я прошел мимо отеля и свернул за угол. Трюк старый, как сам мир. Спрятавшись в тени, я с волнением стал ждать преследователей. Посмотрим, какие трофеи мне подарит ночной Хабаровск.

От автора:

? Автор жутко падок на ваши лайки и комментарии, они очень греют мне душу. Если книга нравится, то напишите об этом и поставьте сердечко.

В подворотню вошли «знакомые лица». Это были приятели пьяного кретина из кабака. Видимо, хотели поквитаться за друга. А вот и сам кретин. Топает позади банды, раздувая ноздри опухшего носа.

— Меня ищете? — спросил я, выходя из темноты.

Шестеро быстро встали полукругом, перекрывая мне выход из подворотни. Лидер шайки, здоровый мужик с густой бородой и опухшим носом, вышел вперёд, хрустнув костяшками пальцев.

— Зря ты решил играть в героя, — прорычал он, ухмыляясь. — Герои всегда дохнут первыми.

Его подельники тихонько поддержали друга смехом и забряцали оружием. У одного был стальной прут, у двух других кастеты, оставшиеся вооружились ножами. Я вздохнул, театрально закатывая глаза:

— Придурки. Я ведь спас не девушку, а вас самих. Зайди в кабак кто-то более злобный, чем я, вы бы в лучшем случае остались калеками. Так что скажите спасибо и валите отсюда, пока целы.

Бородатый заржал, остальные подтянулись ближе:

— А ты остёр на язык. Что ж, посмотрим, что будет острее: мой нож или твоя болтовня!

Бородатый выбросил руку вперёд, чтобы ткнуть меня острием в брюхо, однако удар меня так и не достиг. Сместившись влево, я прихватил его предплечье и по широкой дуге зашвырнул идиота в мусорный бак с помоями. Послышался лязг и мат бородача. Ух! Как же здорово, что Ежов меня состарил! Наконец-то я могу раскрыть потенциал этого тела на полную!

Вторым пошел в атаку долговязый парень со стальным прутом. Я увернулся от удара, подсёк ему ноги, а когда парень рухнул на асфальт, впечатал пятку в висок долговязого. Послышался глухой удар, и тот обмяк.

Остальные бросились разом. Кулаком в солнечное сплетение я согнул пополам лопоухого, а после впечатал в его морду колено. Следующий неумело замахнулся ножом. Я поднырнул под руку и резким движением сломал ему локоть. Мужик истошно заорал и выронил железяку.

За спиной послышалось яростное сопение. Не оборачиваясь, я потянулся к теням и спеленал бородача по рукам и ногам, а после принялся возить его мордой по пролитым помоям.

— Чистим-чистим трубочиста! — нараспев произнёс я, а после швырнул последнего стоящего на ногах через бедро.

Парень приземлился весьма удачно. Задницей на лицо друга, сломав тому нос. Он пытался подняться, но я с ноги ударил ему в бороду, и драка завершилась.

— Тварь! Да ты знаешь, кто я такой? Тебе конец! — отплёвываясь от помоев, орал бородач.

— А ты знаешь, кто я такой? — усмехнувшись, спросил я.

— Конечно, нет! Если бы знал, я бы уже объявил войну твоему роду!

— А, ну раз не знаешь, то продолжай хлебать помои, — улыбнулся я с довольным выражением лица и принялся обыскивать карманы побеждённых.

— Если ты аристократ, назовись! Подлая ты тварь! — продолжал упорствовать бородатый.

— Я тот, кто надрал вам задницы, — хмыкнул я, заглядывая в найденный кошелёк. — Ого! Весьма неплохо, — присвистнул я, вытащив оттуда пятьдесят тысяч рублей.

Остальные кошельки оказались наполнены намного скромнее. В сумме я собрал шестьдесят три тысячи рублей. Забрал пару пространственных колец, в которых обнаружились нычки алкоголя, табака и каких-то шприцов с мутной жижей. Всё понятно. Столичные мажоры развлекаются, как могут. У бородача же я отнял родовой перстень и золотые часы.

— Ах ты, ублюдок! — заревел бородатый. — Верни перстень! — голосил он, пока я выходил из подворотни. — Я тебя из-под земли достану! Ты у меня ещё…

Договорить он не успел. Тени подняли его с земли и запихнули головой в мусорный бак.

Собрав трофеи, я вызвал такси и направился в ломбард дядюшки Шульмана. Благо в столице он работал круглосуточно. Ломбард находился в подвальном помещении старого здания неподалёку от банка братьев Карамазовых. Владелец ломбарда, пожилой иудей с хитрым взглядом и неизменной чёрной шапочкой на голове, встретил меня радушной улыбкой.

— Михаил, таки что привело вас сюда среди ночи? — театрально развёл руками Шульман, разглядывая добычу, которую я высыпал на стол.

— Здравствуйте, Измаил Вениаминович. Да вот, принёс кое-что на продажу.

Шульман внимательно посмотрел на ножи и кастеты, потом взял часы, недовольно цокнув языком:

— Ой-вей, Михаил! Такое барахло сейчас никому не нужно. Ножи паршивые, цена им три копейки в базарный день, часы — китайский ширпотреб.

Я закатил глаза, изображая страдание:

— Измаил Вениаминович, на счёт ножей согласен. А вот часы, как минимум, золотые! Ещё и с гравировкой!

Шульман всмотрелся внимательнее, вздохнул и начал спектакль торгов:

— Из-за гравировки их будет сложнее продать. Так как род… — он прочитал надпись на гравировке и продолжил. — Яковлевых непременно станет искать того, кто эти самые часики утащил. А мне таки шо, нужны проблемы?

Я притворно схватился за сердце:

— Измаил Вениаминович, я вас умоляю. Такой умелый торговец, как вы, продаст всё, что душе угодно. А золотые часики и подавно. За часы я с вас возьму жалкие пять тысяч рублей. И то, только ради нашей дружбы.