Чтение онлайн

'Образец содержит следующие доминанты:

«Ментальная устойчивость»,

«Магия Льда»,

«Крепкая хватка»,

«Острый глаз»,

«Следопыт»,

«Мастер фехтования»,

«Снайпер»,

«Контроль маны»…

Здесь были ещё десятки доминант, и ни одной паршивой. Казалось, будто дядя был рождён, чтобы стать воином, а ещё он был прав. Ему было чертовски далеко до звания абсолюта, так как поглотив его образец, я получил магию Льда пятого ранга. Да, неплохо, но у абсолютов имеются доминанты седьмого ранга.

Впрочем, это ерунда. Главное, что его магия Льда позволила заполнить мой конгломерат «Владыка стихий» аж на пятьдесят процентов. Ещё немного, и конгломерат достигнет шестого ранга, а там и до седьмого недалеко. Бодрым шагом я двинул дальше.

В дальней части города располагался импровизированный военный лагерь, в котором разместились архаровцы. Под их нужды выделили десяток зданий, а что самое главное, огромный парк с уютными аллеями, фонтаном и даже лавочками. На подходе к парку я ощутил мощную пульсацию энергии.

Под деревьями расположились архаровцы. Кто-то сидел в позе лотоса, кто-то лежал на травке, а кто-то сидел на скамейке. И все без исключения медитировали, прогоняя по своим каналам колоссальное количество энергии. В центре этой шайки сидел и Юрий.

На его лице застыло выражение сосредоточенности и лёгкая улыбка. Потоки маны струились вокруг его тела, закручиваясь в спирали, от чего лёгкий ветерок поднимался и заставлял траву колыхаться. Почувствовав моё присутствие, Юрий открыл глаза и помахал рукой:

— Миша, это нечто невероятно! — восторженно выкрикнул он, подбежав ко мне. — Развитие каналов и ядра маны идёт семимильными шагами. Никогда в жизни не чувствовал таких потоков энергии! Такое ощущение, что ты просто дышишь, спишь, ешь — и при этом становишься сильнее с каждой секундой.

— Рад, что вам тут нравится, — произнёс я, пожав руку брату. — А вот на фронте всё весьма плачевно. Империя пока держится под натиском Пиковой Дамы, но с огромным трудом. А тут ещё и Король Червей покусывает с другой стороны границы, — я вздохнул и заглянул Юрию в глаза. — Говорят, что скоро ещё и расширение аномальной зоны случится. Твари поползут отовсюду, и мы потеряем кучу людей.

Юрий посерьёзнел:

— Звучит весьма паршиво. И что будем делать?

— Ну, тут всё просто, — я выдержал театральную паузу и продолжил. — Для начала, сделаем из тебя абсолюта. Я усилю тебя настолько, что ты встанешь в один ряд с сильнейшими мира сего. В первую очередь, ты будешь должен защитить Калининград от расширения аномальной зоны, а также от Короля Червей, если он усилит натиск.

— Отличный план. Мне нравится, — решительно выпалил брат.

Юрий не раздумывал ни секунды. Как всегда, он был готов на всё ради рода.

— Вот и славно. Тогда придётся немного пострадать.

Я кивнул извлёк из пространственного кармана образцы крови. Из воздуха материализовались три сотни стеклянных колб, заполненных тёмно-алой вязкой жидкостью. Одну за одной я откупоривал колбы, выливал их содержимое на ладонь, а после поглощал доминанты. Если попадалось что-то стоящее, отдавал Юрию, если мусор, отправлял в переработку.

— Терпи, — сказал я тихо и крепко сжал его руку.

Всё новые и новые доминанты встраивались в геном Юрия. Я подбирал их так, чтобы улучшить уже имеющиеся сильные стороны брата, а также даровать ему нечто новое. К примеру, он получил доминанту «Ментальный импульс». Благодаря ему Юра мог усилить свои способности на пятьдесят процентов. Правда, эффект длился всего десять минут, а после был жесткий откат. Но это всяко лучше, чем жрать жуков.

Я заполнил семь доступных ячеек решив сосредоточиться на разрушительной силе. С каждой новой доминантой тело Юрия сотрясалось от мучительной боли. Он упал на одно колено и едва сдерживал крик, рвущийся из глотки. Глаза налились кровью, жилы вспучились на руках. Но он терпел. Терпел молча, со стиснутыми зубами.

Спустя полчаса я закончил передачу последней доминанты. Юрий затих. Я всё ещё держал его за руку, а он просто висел, как выжатая тряпка. Юра тяжело дышал, обливался потом. Затем он тихо засмеялся и поднял на меня взгляд. Его глаза слегка изменились, в них появилась какая-то скрытая сила, которую я видел лишь в глазах абсолютов. Юрий медленно поднялся на ноги, пошатнулся, но устоял. Глубоко вдохнув, он сжал кулаки и произнёс:

— Странное чувство, я будто могу разрушить гору одним ударом.

Я похлопал его по плечу:

— Думаю, теперь это тебе и правда под силу. Ну что тут скажешь? Поздравляю. Ты оправдал ожидания не только отца, но и свои собственные. Абсолют Юрий Константинович Архаров.

— Спасибо, — сдавленно произнёс брат и стиснул меня в объятиях.

— Побереги силы, — прокряхтел я, чувствуя, как трещат кости, и попытался отстраниться. На глаза Юрия навернулись слёзы. Всю жизнь мечтал стать абсолютом — и теперь он им стал. Приятно, когда мечты сбываются. Но сказал я иное. — Ну всё, вытри слёзы, на нас всё-таки смотрят.

Так оно и было. Архаровцы, почувствовав неладное, закончили медитацию и с интересом следили за тем, как Юрий сперва рухнул на колени и дрожал от боли, а потом гордо распрямился. Все присутствующие поняли, что я передал брату доминанты, но никто из них и представить не мог, что на свет родился новый абсолют, с помощью которого…

Торжественность момента нарушил мелодичный звонок телефона. Я удивлённо приподнял бровь, ведь связь в Калининграде не ловила от слова «совсем». Тем не менее, до меня сумели дозвониться, и ни кто-нибудь, а сам Преображенский Аристарх Павлович. Я поднял трубку и услышал его дрожащий голос. Да что за день такой-то? Сплошные нытики.

— Ми-михаил Константиныч! — всхлипнул он, давясь слезами. — Я… я просто обязан вас поблагодарить! Вы не просто пощадили Остапа, вы его спасли! Спасли моего мальчика от неминуемой смерти!

Улыбаясь, я постарался придать голосу будничную интонацию:

— Ой, да бросьте. Дело житейское. Спас мальца во славу рода, и всё такое.

— Но как?! Как вы это сделали? Я потратил всю жизнь на науку — и не смог помочь своему сыну, а вы… Вы одним щелчком пальца сделали невозможное! — сбивчиво проговорил он, успокаиваясь и уступая место своей маниакальной одержимости наукой. Преображенский желал раскрыть очередную тайну.

— Да ничего сложного. Чуточку удачи, обширные познания в генетике и артефакторике. Вуаля! Остап жив-здоров и стал бодрее, чем когда-либо.

Преображенский шумно выдохнул:

— Михаил Константинович. Клянусь верой и правдой служить вам. Ведь вы не только спасли Остапа, но… — он замялся и, не найдя более правильных слов, сказал как есть. — Но вы ещё и знаете чертовски много. Уверен, мне есть чему вас поучиться. Кстати, когда мы можем приступить к обучению?

— Ха-ха-ха! Аристарх Павлович, вы неисправимы, — рассмеялся я. — Давно зарёкся брать учеников, так что вы уж извините, но мои секреты останутся при мне, до поры до времени.