Чтение онлайн

— Лиза, назад! — заорал Гаврилов.

Пол перед ползущими червями взорвался, преградив им дорогу бетонной стеной, а после с потолка рухнула такая же, только заметно толще — и размозжила мелкую мерзость в кашу.

Гаврилов моментально развеял заклинание и рванул к Елизавете, вжавшейся в стену. Она дрожала всем телом, не сводя испуганного взгляда с кровавого месива на полу. Её лицо побледнело, руки сжимали дочку так крепко, что девочка заплакала ещё громче, чувствуя материнский страх. Гаврилов обнял её свободной рукой, притянул к себе и прошептал на ухо:

— Всё хорошо, Лиза. Всё позади. Ты в безопасности, Алиса в безопасности. Я никому не позволю вас обидеть, — шептал Станислав Карлович, целуя жену в висок и гладя дочку по головке.

Но расслабляться было рано. Гаврилов понимал, что если в поместье проник один заражённый, то могут быть и другие. Он отстранился от жены, подошёл к тумбочке у кровати и достал рацию.

— Максим Харитонович, это Гаврилов. Срочно. Повторяю, срочно, — произнёс он в рацию, стараясь говорить чётко и ясно, несмотря на бурлящий в крови адреналин. — В поместье проник заражённый, замаскированный под гвардейца. Уничтожен, но есть подозрение, что их может быть несколько. Прошу немедленно организовать проверку всего гарнизона на наличие паразитов. Повторяю, проверить всех до единого, включая офицеров.

Рация зашипела, потрещала несколько секунд, а затем из неё донёсся встревоженный голос Максима Харитоновича, который явно только что проснулся, но уже осознал серьёзность ситуации.

«Понял, Станислав Карлович. Немедленно организую проверку. Вы с Елизаветой и Алисой в безопасности?»

— Да, все целы. Угроза нейтрализована. Если потребуется помощь, вызывайте, рация включена, — ответил Гаврилов и положил рацию обратно на тумбочку.

«Принято», — донёсся от тумбочки приглушенный голос Максима Харитоновича.

— Скорый поезд быстро мчится. Наконец-то заграница! Наконец-то вырвался! Жизнь начнётся без кошмаров, червяков и некромантов! Кашеваризация! А-а-а!!! Жизнь начнётся без кошмаров, червяков и некромантов! Кашеваризация! — пропел я, подставив лицо ледяному ветру.

Локомотив, словно скальпель, нёсся по снежной глади, вспарывая её. Колёса стучали по рельсам, корпус покрывал иней, а облака пара вырывались из всех щелей старой конструкции.

За окнами проплывали заснеженные пейзажи мёртвой Англии, разрушенные фермы, обледенелые поля, скелеты деревьев, торчащие из-под снега чёрными когтями. Всё это создавало удручающую картину запустения и смерти, которая, впрочем, меня совершенно не удивляла после всего, что я увидел во время путешествия по Европе.

Однако Король Червей явно не желал, чтобы я любовался пейзажами. Он подготовил для меня иную программу развлечений. Более экстремальную. На рельсах начали появляться заражённые. Они вываливались из придорожных руин и бросались под колёса локомотива с безумной решимостью самоубийц.

Поначалу их было немного, штук десять-пятнадцать, и локомотив просто переезжал их, превращая в кровавое месиво на рельсах. Но с каждой минутой их становилось всё больше и больше, целые толпы тварей преграждали путь, пытаясь остановить железного коня силой своих тел.

— Слабоумие и отвага? — пробормотал я, глядя, как впереди формируется плотная стена из заражённых, перегородившая рельсы.

Если локомотив на полной скорости врежется в эту толпу, он, конечно, проедет, раздавив большую часть тварей. Но есть риск, что машина просто сойдёт с рельсов из-за количества тел, попавших под колёса.Нужно было что-то придумать, как-то расчистить путь без риска для локомотива.

Я потянулся к мане, чувствуя, как в груди разгорается знакомое покалывание электричества, стремящегося вырваться наружу. Сосредоточившись, я направил поток энергии не внутрь себя, а наружу, окутав весь корпус локомотива тонким слоем электрического разряда. Металлический корпус машины мгновенно превратился в гигантский проводник, по которому побежали синие искры, перескакивающие с заклёпки на заклёпку, с колёс на рельсы…

Покров молний пульсировал в такт моему сердцебиению, потребляя ману, но не слишком быстро, что позволяло поддерживать его достаточно долго. Воздух вокруг локомотива наполнился запахом озона, волосы на руках встали дыбом от статического электричества, а металлические детали в кабине начали искрить при малейшем прикосновении. Надо признать, зрелище было впечатляющим: локомотив превратился в несущуюся грозовую тучу, готовую испепелить всё на своём пути.

Когда до толпы зараженных оставалось метров двадцать. Электричество достигло их по рельсам и шарахнуло так, что их тела мгновенно забились в конвульсиях, и загорелись синим пламенем. Твари отлетели в стороны, дымясь и подрагивая, и умерли ещё до того, как коснулись земли. Следующую группу заражённых постигла та же участь, и ещё одну, и ещё.

Но зараженные не сдавались. Они пытались атаковать со всех сторон, хватались за поручни локомотива, бросались под колёса — и умирали от удара током ещё до того, как их переедет поезд. Синие молнии перепрыгивали с локомотива на тела тварей, пронзая их насквозь и заставляя танцевать предсмертный танец под аккомпанемент треска разрядов.

— Эх, была бы у меня бесконечная мана, я бы всех зараженных перебил без особых проблем… — произнёс я и замялся, увидев, что впереди, метрах в пятистах, виднелся странный разрыв на снегу. — Сдали рельсы в металлолом? Вот же твари.

Кто-то вырвал целый кусок металла, оставив зияющую дыру длиной метров двадцать. Это была серьёзная проблема. Очень серьёзная, ведь на такой скорости локомотив просто не успеет затормозить и рухнет в эту яму, похоронив под своим весом все мои планы по спасению мира. Ага, вот такой я самонадеянный кашевар. Если спасать, то весь мир, а не только свою задницу.

— Думаешь, такая мелочь меня остановит? — ухмыльнулся я, отключая покров молний.

Я высунулся из кабины, держась одной рукой за поручень, а вторую вытянув вперёд и направляя поток маны в землю под разрушенным участком пути. Земля послушно откликнулась, словно ждала моего зова, и начала подниматься, формируя каменное основание для будущих рельсов. Камень рос быстро, принимая необходимую форму.

Когда заготовка рельсов была готова, я добавил последний штрих. Покрыл их тонким слоем льда, создав скользкую поверхность, по которой колёса локомотива смогут двигаться без особого сопротивления. Лёд покрыл камень ровной коркой, блестящей в тусклом свете зимнего солнца, создавая иллюзию настоящих металлических рельсов, отполированных до блеска.

Локомотив, не сбавляя хода, влетел на новенькие рельсы, от чего я затаил дыхание, не зная, выдержит ли моя импровизированная конструкция вес многотонной машины. Передние колёса коснулись каменных рельсов, покрытых льдом, и я услышал скрежет металла о камень, более высокий и пронзительный, чем обычный стук колёс. Локомотив дёрнулся, накренился вправо, но устоял и продолжил движение по ледяной поверхности.

Миг, второй, третий — и вот уже задние колёса тоже встали на каменные рельсы, локомотив проехал весь разрушенный участок, с глухим лязгом переместившись на стальную конструкцию уцелевших рельс. Я с облегчением выдохнул, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, и вернулся в кабину, продолжая наблюдать за дорогой.

— Один-ноль в мою пользу, глист недоношенный, — усмехнулся я, вытирая пот со лба. — Что у тебя там ещё припасено? Выкладывай на стол все козыри.

Он будто услышал мои слова. В небе появились чёрные точки, которые быстро увеличивались в размерах, превращаясь в знакомые силуэты летучих тварей. Это были не обычные гарпии, а нечто более крупное и опасное, с размахом крыльев в пять метров у каждой. Они летели клином, словно стая перелётных птиц, и в когтях у каждой из них болтались тела заражённых, готовых к сбросу на локомотив.