Чтение онлайн

Да, религия имеет важное значение в жизни многих людей. Мы далеки от стремления пропагандировать неверие, отнимать у людей их веру, если она помогает им справляться с тяготами жизни, уповать на помощь высших сил, пробуждать тем самым новые силы в самом себе, снимать стрессы, обретать возвышенные чувства, надежды на спасение от бедствий и даже самой смерти, преодолевать греховные, нечистые побуждения, избегать зла. Мы являемся союзниками, а не противниками религии в этом великом деле.

Мы чтим религию как регулятор общественных отношений и сознания человека, как социальный институт, призванный минимизировать таящееся в человеке зло, способствующий поддержанию общественного порядка и исполнению законов. К сожалению, в истории религий часто бывало наоборот: фанатическая вера превращалась в источник смут, религиозных войн, геноцида, террора, жестоких репрессий и преследования инакомыслящих. Религия (в том числе и коммунистическая, проповедовавшая атеизм) неоднократно проявляла враждебность разуму, науке, подавляла тягу человека к познанию, к свободе творческого самовыражения, к свободе совести.

Опираясь на принцип свободы совести, мы вправе исповедовать иную, нерелигиозную веру, основанную на системе научного знания, научно-эволюционной философии, гуманистическом подходе к жизни. Мы считаем эту веру более истинной, чем другие, и более эффективной в реализации гуманистических идеалов, проповедуемых сторонниками других верований. Научно-гуманистическая вера, развиваясь в постоянном диалоге с религиозными верами и перенимая от них все то лучшее, что создано ими в их многотысячелетнем опыте, позволяет более действенно способствовать эволюции человека и регулированию человеческих общественных отношений.

Научная вера является светской, а не религиозной, она апеллирует к разуму, а не к поклонению неведомому, она является не консервативной и догматической, а ориентированной на прогресс и инновации. Для научной веры священно все, что способствует прогрессу человечности, включая повседневную, будничную работу по самоусовершенствованию человека. Практика самопреобразования человека не может развиваться только на основе веры, она должна совершенствоваться на научной основе и аккумулировать опыты множества людей, продвигающихся по этому пути.

Рассматривая процесс антропогенеза, мы показали, что человек формировался, происходя от животных предков, на основе биологической работы, поощряемой естественным отбором и постепенно переходящей в человеческий труд. При этом человеческое начало развивалось в нерасторжимом единстве с животным началом, которое сохранилось в каждом человеке и является необходимой составляющей его индивидуальной и социальной жизнедеятельности. Высокое, духовное, творческое начало развивается в человеке с опорой на животное начало, но шаг за шагом преодолевает его, вступая с ним в острый, порой неразрешимый конфликт.

Этот конфликт затрагивает и нравственное сознание человека, предопределяя и необходимость трудного нравственного выбора, и осознанные проявления в поступках человека его экзистенциональной и политической свободы, и сферу бессознательного человеческой психики, исследование которой составляет рациональное зерно психоанализа. Двойственность природы человека, обусловленная взаимопроникновением социально-культурных и утробно-животных свойств его организации и психики, приводит к тому, что внутренний конфликт между ними порождает дисгармонию и разрастается в борьбу человеческого и животного начал. Эта борьба превосходно описана с философских позиций в русской классической литературе. «Я раб, я царь, я червь, я бог», – писал о человеке российский поэт Державин. «Бог и дьявол ведут между собой борьбу, и поле битвы – сердце человека», – указывал Достоевский. Впрочем, эта борьба не ограничивается внутренним миром человека, по мере эволюции человеческого общества она принимает разнообразные социально значимые формы, объективируется в деятельности мобилизационных структур различных социальных организаций и институтов, в их постоянной конкуренции и борьбы за вещественно-энергетические ресурсы.

В этой извечной борьбе проявляется и величие, и ничтожество человека, закрепляется человечность и бесчеловечность создаваемых людьми цивилизаций, порождается противоречие между человеческой цивилизацией и культурой. В конечном счете бесчеловечность человека, социальное выражение его животной прирожы проявляется в особом феномене, который мы называем цивилизационным варварством. Этот истинный враг рода человеческого находится не под землей, не в адской твердыне, у него нет ни рогов, ни хвоста, ни козлиного копыта. Он существует в самих людях и в их общественных отношениях.

Феномен цивилизационного варварства, к сожалению, очень мало исследован и очень плохо изучен. Этот враг многолик и очень опасен. Он гораздо опаснее варварства нецивилизованного. Варвары нецивилизованные были вооружены лишь самодельным холодным оружием, а варвары цивилизованные используют самые различные достижения прогресса техники в сфере вооружений. Для цивилизованных варваров характерно то же пренебрежительное и чисто утилитарное отношение к культуре, что и у их нецивилизованных исторических предшественников. Но возможностей для уничтожения культуры и цивилизации у них гораздо больше.

Нецивилизованные варвары были близки к природе и кормились от нее, а цивилизованные варвары не только далеки от нее, но и варварски уничтожают и загрязняют ее до такой степени, что она перестает родить и становится угрозой самому человеческому существованию. Но самое ужасное заключается в том, что цивилизованные варвары делают с человеком. Истребительные войны, массовые убийства, геноцид, вспышки насилия, беззаконие, нарушения прав человека, пытки, коррупция, диктаторские режимы, мафиозные организации, преступность, дикие верования, терроризм – вот далеко не полный перечень проявлений цивилизационного варварства. К таким проявлениям относятся и пьянство, наркомания, бескультурье, ограничение человеческой жизни «симулякрами» потребления, псевдоценностями, на приобретение которых массы людей тратят свою жизнь, не замечая, что они при этом используют блага цивилизации в рамках образа жизни, подобного животному существованию. Как это ни парадоксально, потребительская ориентация жизнедеятельности мешает качественному потреблению, предполагает варварский, нездоровый уклад жизни, побуждает к излишествам, которые вредят здоровью человека, сокращают человеческую жизнь, наполняют ее болезнями, страданиями, страхами, депрессиями.

Конечно, тяга к безудержному потреблению и ограничение им своих жизненных интересов является наиболее безобидной и наименее опасной формой цивилизационного варварства. Люди вправе выбирать свой образ жизни. К тому же, ограничивая свой человеческий потенциал потребительскими интересами, они участвуют в рыночной экономике и создают материальные блага, осуществляют услуги для других людей, способствуя тем самым материальному прогрессу общества. И все же потребительское отношение к жизни как бы обкрадывает самого человек, сужает его жизненный кругозор, обрекает на унылое, бессмысленное, бездуховное существование. Мещанская серость жизни побуждает таких людей «скрашивать» жизнь далеко не лучшими продуктами цивилизации и культуры, обусловливает их приверженность к суррогатам духовности – к диким мистическим культам, паранаучным верованиям, некритическому восприятию всякого рода сенсаций, рекламы, популистской политической идеологии и т. д. Потребительские ориентации предрасполагают людей к ограничению культурных потребностей развлекательной массовой культурой, к потреблению различного рода наркотиков, к нездоровому образу жизни. Результатом становится множество заболеваний, тяжкие страдания и ранняя смерть. Но не сам ли человек наказывает себя за приверженность к различным формам цивилизационного варварства, торжества животного начала над человеческим? И разве не прав американский поэт Томас Стернс Элиот, который назвал деградировавший в животном существовании тип людей «суини эректус» – свинья прямоходящая?

Все это, конечно, не означает, что человек должен подавлять свое природное животное начало, идя по пути аскетического умерщвления тела. Наоборот, необходимо развивать тело в гармоническом единстве с развитием духа. Умерщвление тела – такое же варварство, как и умерщвление духа в погоне за ублажением тела.

Единственной возможной альтернативой цивилизационному варварству является цивилизованный гуманизм. Каждый человек может и должен победить в себе варвара и помочь в этом другим людям, в том числе и на уровне общества, в котором он живет. Путь к победе над варварством лежит через личное усовершенствование человека и социально организованное усовершенствование цивилизации. По мере естественноисторического прогресса человеческой цивилизации были уже достигнуты немалые успехи в ограничении цивилизованного варварства. Человеческая цивилизация становится менее варварской и более гуманной.

С 1945 года на планете нет мировых войн, доживают свой век и исчезают с лица Земли последние тоталитарные режимы. Возрастает качество жизни больших масс людей. Постепенно распространяются и закрепляются в политических институтах идеи демократии, правовой государственности, разделения властей, осуществления прав человека. Цивилизационное варварство слабеет, поскольку по своей природе оно есть побочный продукт столкновения социально организованных мобилизационных структур и борьба этих структур за вещественно-энергетические ресурсы принимает все менее разрушительные, все более цивилизованные конкурентные формы.