Чтение онлайн

Не описывая здесь хода осады и обороны Севастополя, остановимся лишь на тех существенных выводах, которые имели влияние в дальнейшем на теорию крепостной борьбы и на развитие военно-инженерного дела в России. Прежде всего надо отметить, что под Севастополем в небывалых до того времени размерах разыгралась артиллерийская борьба крепостной и осадной артиллерии, на основании которой установился для будущего принцип, что залогом быстрой осады является подавление огня крепостной артиллерии и, наоборот, залогом продолжительной обороны - противодействие, оказываемое осадной артиллерии крепостною; поэтому в крепостной борьбе обе стороны прежде всего направляют все свои силы к тому, чтобы к началу артиллерийской борьбы не дать неприятелю перевеса, для чего: скапливают возможно большее количество артиллерийских средств (орудий и снарядов), возводят возможно большее количество батарей и ведут систематический огонь. Этот основной принцип крепостной борьбы, правда, был установлен еще Вобаном, но нигде он в боевой практике не получил такого яркого освещения, как именно под Севастополем. Причиной этому было то обстоятельство, что Севастополь как крепость отличался слабыми преградами, но в то же время имел огромные артиллерийские запасы, поэтому у обороны весь центр тяжести борьбы перешел на артиллерию, чего не бывало в предшествовавших осадах крепостей, где крепостные верки обычно имели сильные долговременные преграды, но зато ограниченное по числу и снабжению вооружение. Однако тот же Севастополь показал, что артиллерийская борьба является в крепостной войне все-таки лишь подготовительным фактором, решающее же значение у каждой из сторон имеет пехота, наносящая главный удар со стороны атаки и отражающая его со стороны обороны.

Затем хотя Севастополь по устройству своей оборонительной линии и не являлся вполне современной для той эпохи крепостью, но он все же подходил к типу новых фортовых крепостей, появившихся в Западной Европе в 30-х годах XIX века, значительно более, чем то имело место в предшествовавших осадах. Оборонительная линия Севастополя имела значительное протяжение (около 7,5 км), состояла из опорных пунктов-бастионов (являвшихся прототипами будущих фортов), соединенных слабыми куртинами. На этих слабых куртинах руководитель обороной Тотлебен развернул главные артиллерийские позиции обороны: это было первым толчком к идее "выноса крепостной артиллерии из фортов на промежутки", идее, которой воспользовались затем и иностранные государства и которая стала основной в обороне крепости.

Из частностей чисто инженерного характера в обороне Севастополя обращают на себя внимание и вошли затем в теорию крепостной борьбы широкое применение так называемых контрапрошных (противоподступных) работ, выразившихся прежде всего в создании выдвинутых вперед укреплений - Селенгинского и Волынского редутов и Камчатского люнетов, бравших во фланг осадные работы противника и заставлявших его вести против них предварительные осадные работы; затем своевременное развитие обороной мощной контрминной системы, приведшей к 7-месячной грандиозной минной войне, приемы которой были регламентированы и введены не только в русское, но и в иностранные наставления по специальному образованию инженерных войск.

Тотлебен в составленном под его руководством капитальном труде "Описание обороны г. Севастополя" приписывал продолжительность и упорство обороны Севастополя следующим причинам:

превосходному духу русских войск;

отсутствию блокады и сохранению сообщений атакованного города с армией и с внутренностью страны до конца осады (Это подтверждается обороной Вердена и Осовца в войну 1914-1918 гг.);

многочисленности и выгодному направлению артиллерии севастопольских укреплений и

крайней нерешительности союзных главнокомандующих, упустивших много благоприятных случаев овладения Севастополем открытой силой.

Но в обороне Севастополя немалую роль играла и личность самого Тотлебена, который до мозга костей был военным человеком, прекрасно знал тактику всех родов войск, соединяя в себе знание дела и умение инженера, артиллериста и тактика. Биограф Тотлебена Н. Шильдер писал, что: "Тотлебен не обладал умом теоретика; это был по преимуществу ум - практик. Все соображения его подчинялись строгому расчету…При таком складе ума и дарований Тотлебен не сделал новых шагов и открытий в инженерной науке, но он умел только с необыкновенным искусством пользоваться обстоятельствами и применяться к ним". В этом Тотлебен удивительным образом имел сходство с Вобаном, почему, вероятно, и был прозван русским Вобаном. После падения Севастополя Тотлебен в сентябре 1855 г. был вызван в г. Николаев для приведения его в оборонительное состояние.

Николаев после Севастополя был важнейшим стратегическим пунктом на всем Черноморском побережье. Здесь находились обширное адмиралтейство, верфь, множество зданий морского ведомства и склады корабельного леса. В городе насчитывалось до 40000 жителей; кроме того здесь имелась переправа через р. Буг. С занятием союзниками южной стороны Севастополя важность Николаева возросла еще более, и настало время обеспечить от атаки неприятеля этот важный пункт, который до 1855 г. не был укреплен. По проекту Тотлебена, к осуществлению которого было немедленно приступлено, укрепления, прикрывающие Николаев с сухого пути, состояли из линии люнетов и батарей; на случай же возможного прорыва неприятельского флота были устроены земляные батареи для обстреливания Буга. В начале ноября эти батареи были уже вооружены, а доступы к ним со стороны реки защищены подводными минами; вслед за этим начато было и вооружение сухопутных укреплений, где были устроены прочные пороховые погреба и блиндажи на 15000 человек.

Особенно ценные мысли высказаны были Тотлебеном в рассматриваемый период (50-е годы XIX века) в его "Записке о вооружении укреплений г. Николаева и вообще укрепленных позиций, предназначенных выдержать осаду" (1855 г.). В этой записке с полной ясностью выражены основные идеи, которых затем держались русские инженеры, идеи, которые и явились основной русской фортификационной школы.

Эти идеи, высказанные под свежим впечатлением пережитых боевых примеров осады и обороны крепостей, делали резкий скачок от фортификационных традиций прошлого века, еще царивших даже во Франции, несмотря на блестяще мелькнувший период наполеоновских войн. Вот эти основные идеи:

упорное сопротивление укрепленной позиции зависит от удержания главных ее пунктов, или лучше сказать, от удержания в своей власти до последней крайности сомкнутых укреплений или фортов;

все внимание должно быть обращено на доставление фортам сильнейшей самостоятельной обороны;

несравненно выгоднее поставить орудия большого калибра не в фортах, а на промежутках, по обе стороны фортов, под покровительством последних. Неприятель, развлеченный действием промежуточных батарей, будет с меньшей вероятностью действовать по фортам и не имеет возможности сосредоточить на них свои выстрелы.

Попутно с этими основными мыслями в записке рассматривалась роль фортов и им главным образом придавалось значение опорных пунктов ближнего боя; наконец с замечательным знанием дела распределено было артиллерийское вооружение и выяснена роль каждого рода орудий.

Изложенные мысли были настолько жизненны и настолько отвечали глубокому пониманию той боевой обстановки, какую после Севастополя можно было ожидать в будущей крепостной войне, что на всей почти территории Западной Европы получили в ближайшие затем годы одобрение и послужили основой устройства германских и французских, а позднее и русских крепостей.

Но на этом не закончилась теоретическая и практическая деятельность Тотлебена и, как увидим ниже, ему пришлось играть в России выдающуюся роль в 60-х и 70-х годах XIX столетия, и его идеи оказали большое влияние и на дальнейшее развитие русской фортификационной школы (Биограф Тотлебена инженер Н. К. Шильдер издал в 1888 г. весьма ценный сборник под заглавием: "фортификационные комментарии Тотлебена" (печатавшийся в Инженерном журнале за 1888 г.). В этот сборник включены все замечания, делавшиеся в различные периоды Тотлебеном по разнообразным фортификационным вопросам, особенно же по атаке и обороне крепостей и минному искусству. Комментарии эти, по словам самого биографа, представляют в фортификационном наследии Тотлебена "истинную сокровищницу для занимающихся военно-инженерным искусством".).

В главе XVII мы видели, что уже в 30-х годах XIX века во многих европейских государствах начали появляться так называемые крепости-лагери, состоящие из ограды и пояса фортов. Однако вначале удаление фортов от ограды было незначительным - всего от 1,5 до 3 км (Фиг. 82), расстояние между фортами обусловливалось взаимной поддержкой пушечным огнем и бывало обычно от 1 до 2 км.