Чтение онлайн

При пролете в 2,4 м плоское покрытие из 3 рядов тавро-бимсов, первый ряд которых был положен концами на опорные стены, последующие перпендикулярно к нижеследующему. Пространство между и над тавро-бимсами было залито бетоном на общую толщину в 1,2 м, считая от потолка. Поверх бетона земли не было.

При пролете в 3 м - плоское покрытие из 1 ряда бимсов, положенных концами на опорные стены; в промежутки между бимсами и поверх их был залит слой бетона, толщина которого вместе с бимсами равнялась 0,6 м. Поверх бетона лежал слой земли толщиной в 4,5 м.

Комиссия признала, что указанных типов покрытий можно придерживаться, но вообще считала, что вопрос о плоских покрытиях окончательно еще не разработан и требует дополнительных опытов.

Очень важные указания дали кронштадтские опыты в отношении обеспечения входов в казематы, оконных и амбразурных отверстий, а именно - они указали, что все отверстия, как то: двери, окна, амбразуры должны закрываться возможно герметичнее железными полотнищами и ставнями толщиной не менее 1,9 см. Двери сверх того необходимо прикрывать прямыми сквозниками (фиг. 130 а). Два года спустя после кронштадтских опытов (в 1896 г.) комендант крепости Ковно инж. Неплюев произвел в этой крепости довольно удачный опыт с так называемым коленчатым сквозником, показанным на фиг. 130 б; дверной проем прикрывался в этом случае двумя дверьми: наружной - ажурной в виде металлической рамы с натянутой проволочной сеткой и внутренней - броневой. Такие сквозники были применены в различных русских крепостях; их положительные стороны подтвердились опытом Порт-Артура, где, наоборот, прямые сквозники оказались плохими: японские снаряды разрывались иногда у самых сквозников или даже внутри них и производили серьезные разрушения, что понуждало защитников крепости закладывать одно из отверстий сквозника земляными мешками, но это оказалось, конечно, мерой паллиативной.

После Порт-Артура (с 1906 г.) во всех русских крепостях сквозники перед входами в казематы, стали делать коленчатые. В некоторых случаях экономия места заставляла также прибегать к так называемым тупикам (фиг. 130 в). Тупик только до известной степени предохраняет броневую дверь от непосредственного удара в нее газов, от взрыва снаряда и осколков. Тупики чаще можно было встретить в иностранных фортах, в русских же они встречались сравнительно редко.

Кронштадтские опыты имели большое влияние на конструкции фортификационных построек в русских крепостях во вторую половину 90-х годов, когда не только "переделывались и доделывались" прежние форты так же, как в первую половину 90-х годов, а частично возводились и совершенно новые бетонно-земляные форты.

Россия в 90-х годах имела наиболее сильные сухопутные крепости на западной своей границе. К большим крепостям этого периода относились: Варшава, Новогеоргиевск, Ковна, Ивангород, Брест-Литовск. Кроме того строились малые крепости Зегрж и Осовец.

Наибольшей по своим размерам и наиболее широко развитой в оборонительном смысле была крепость Варшава, описанная в главе XXI и схема которой была приведена на фиг. 97.

Уделим здесь некоторую долю внимания крепости Ковна, которая в 90-х годах в значительной степени совершенствовалась и развивалась и, хотя по существу к началу XX столетия обладала многими недостатками, слыла даже в военных сферах за сильную крепость.

Ковна (фиг. 131), являясь узлом дорог и железнодорожной переправой при слиянии рр. Немана и Вилии, запирала вероятное движение немцев на Вильно и находилась во фланговом положении относительно возможной операционной линии немцев на Ригу, откуда и вытекало громадное маневренное значение этого пункта, в котором с 1883 г. начали созидать крепость. Однако первоначально решено было укрепить Ковну как тет-де-пон и потому ограничиться одной линией фортов. По этой причине, первоначально возведенные форты на юго-западном секторе № 1, 2 и 3 были расположены в удалении от железнодорожной переправы на 3- 4 км. Таким образом после постройки следующих фортов - № 4, 5, б, 7 и 8 крепость имела поперечник около 8 км, а обвод - около 25 км.

Первые 7 фортов и расположенные между ними 9 промежуточных батарей строились в период до появления фугасных снарядов или только в первые два года их появления, когда в точности в России не знали результатов опытов стрельбы ими по фортификационным постройкам за границей: поэтому эти сооружения были возведены по правилам кирпичной фортификации. Форт VIII (у д. Линково) строили в 1889 г. По приказанию тогдашнего военного министра Ванновского, форт этот был спроектирован по типу форта Глинки-Янчевского, т. е. с гласисо-образным валом, переходящим в треугольный ров, заполненный одной проволочной сетью, и не имевший каменных одежд, но в горже форта возвели не кирпичную казарму, как это было в типе Глинки-Янчевского, а бетонную, как в типе проф. Величко, с той лишь разницей, что к этой казарме не было пристроено промежуточного капонира, а своды ее имели толщину в 2,7 м с значительной толщей земляного слоя. К концу 90-х годов во рву этого форта была установлена трехрядная железная решетка Ощевского-Круглика.

Одновременно почти с постройкой в Ковне Линковского форта возник вопрос и об устройстве в крепости центральной ограды. Но так как к этому времени и в заграничном и в русском крепостном строительстве отказались уже от оград прежнего типа в виде непрерывных крепостных фронтов, то в Ковне стали возводить ограду нового типа - в виде земляных опорных пунктов и соединяющих их валов гласисообразнрй профили с треугольными рвами, получающими фронтальную оборону с вала и фланговую с опорных пунктов. Участок такой ограды был первоначально построен на левом берегу, р. Немана, в удалении от переправы около 2 км. Затем несколько позже такой же участок ограды возвели и на правом берегу Немана, включив в этот участок в качестве опорных пунктов также форты VII и VIII. Таким образом крепость создалась необычным до того времени порядком - от периферии к центру.

В 1898 г, крепость, имевшую первоклассное значение, решили расширить, но расширение это начали не с юго-западного фронта, который по стратегической обстановке считался вероятаейшим фронтом атаки, что и подтвердилось в мировую войну, а с северного фронта, мотивируя это тем, что на этом фронте форт № 8, входивший по первоначальному плану в фортовыйпояс, оказался опорным пунктом ограды, фортового же пояса на этом фронте фактически не было. Для создания такового избрана была линия: Ромайне-Кумпе-Лонтайны, и на этой линии первый форт был возведен у фольварка Кумпе и получил название форт № 9. Он был расположев-в расстояний около 5 км от переправ и устроен по типу форта проф. Величко, спроектированному в 1897 г. и описываемому ниже, отличаясь только пятиугольным начертанием в плане и соответствующим распределением казематированных построек применительно данной местности; толщина же сводов и стен, наличие сквозников и прочие детали были аналогичны с теоретическим образцом. По экономическим соображениям постройкой форта № 9 и ограничились в отношении расширения крепости. В XX столетии вплоть до 1913 г., когда было приступлено к расширению крепости уже по новому плану, составленному в 1912 г., работы в Ковне ограничивались переделкой старых фортов и их ремонтом.

Следует еще добавить, что Ковна была единственная сухопутная крепость, в которой довольно широко была развита и хорошо применена к местности сеть крепостных железных дорог общим протяжением сначала около 18 км, а в военное время и еще более.

Нельзя еще не коснуться здесь малой крепости или крепости-заставы Осовец. Крепость эта началась фактически постройкой в 1882 г., когда здесь стали возводить большой отдельный форт к востоку от железной дороги, которая вела из Белостока в пределы Восточной Пруссии. Не успели этот форт достроить, как возникла мысль, что для возможности русским войскам оперировать на обоих берегах реки Бобра (см. ниже фиг. 165) необходимо возвести другой форт на северном берегу реки для прикрытия переправы. Тогда построенный большой форт назвали форт № 1, а вновь начатый постройкой - форт № 2. Затем вскоре же возвели еще один форт, в 2 км западнее форта 1; его назвали фортом № 3 или Шведским (в 1708 г. шведский король Карл XII переправлялся здесь через р. Бобр, и переправа носила название "Шведский брод"). Все три форта соединили затем оборонительными гласисами с водяным рвом. В таком виде крепость, состоявшая следовательно из 3 фортов, просуществовала до 1891 г., когда для занятия командующих высот в 3 км к юго-западу от Шведского форта и для обстреливания долины р. Бобра здесь был построен новый форт № 4 с примыкающей к нему круглой батареей, и расположенным несколько позади пороховым погребом. Новый форт имел в плане вид неправильного четырехугольника, был весьма искусно применен к местности и хорошо замаскирован, профиль его была с треугольным рвом, который был потом заполнен решеткой Ощевского-Круглика. Ко времени постройки форта результаты кронштадтских опытов известны еще не были, но по данным иностранных опытов казарма была сделана бетонной со сводами толщиной около 1 1/2 м, с земляной обсыпкой в 4,2 м. Казарма имела 5 выходов, но ни один не был в 90-х годах прикрыт сквозником, так как теория сквозников выяснилась только под конец кронштадтских опытов. Пороховой погреб позади форта был сделан весьма солидным, имея бетонные своды толщиной в 3 м, покрытые слоем земли около 1,2 м.

В течение 90-х годов Осовец все время понемногу совершенствовался.

В заключение обзора крепостного строительства в России в 90-х годах следует еще упомянуть, что к этому периоду относится также постройка на Балтийском побережье приморской крепости Либавы, упраздненной в 1908 г.

Россия, как уже указывалось выше в своем месте, с 1889 г. в отношении устройства крепостных фортов приняла определенное бетонно-земляное направление, которое было полностью выявлено в типе форта, спроектированного в 1888-1889 гг. проф. Величко. Хотя в этом типе автор и учел действие фугасных бомб, но только по данным иностранных опытов, так как кронштадтские опыты, начавшиеся только в 1890 г., использованы быть не могли. Поэтому к середине 90-х годов, когда как раз назрела необходимость возводить в русских крепостях новые форты, форт проф. Величко обр. 1889 г. оказался несколько устарелым, да к тому же, как показали подсчеты, и несколько дорогим. Это обстоятельство заставило тогдашнее Главное инженерное управление поручить в 1896 г. проф. Величко, бывшему тогда членом Инженерного комитета, составить новый проект долговременного форта, приняв во внимание данные кронштадтских опытов и сообразуясь с тогдашними экономическими возможностями. Таковой проект проф. Величко был закончен в 1897 г. и утвержден Инженерным комитетом.