Чтение онлайн

– Что случилось? Как-то ты странно выглядишь.

– Просто не выспалась.

Я намочила платок мистера О’Фланагана под струёй холодной воды. Прижала к лицу.

– Я вообще странная, – пробормотала я сквозь ткань платка. – Поэтому так и выгляжу.

– С чего это ты? – Виола повысила голос, потому что как раз закипел чайник.

Я утёрлась концом полотенца, погляделась в надтреснутое зеркало на задней двери. Лицо красное, опухшее, но взгляд уже не такой безумный. Я внимательно всматривалась в своё отражение. Кто я – надоедливая девчонка, пристающая к взрослым, или идиотка, делающая слишком поспешные выводы?

– Как ты считаешь, Виола, кто я – дура или надоеда?

– Ну, про тебя много чего можно сказать, детка. Но ты явно не дура. И совсем не надоеда. Ничего подобного.

– Ты серьёзно?

– Брось пороть чепуху.

– Виола, это важно.

– Ничего подобного, – твёрдо сказала она и вернулась к готовке.

Я смотрела на её узкие плечи и крепкие руки. На Виолу можно положиться, и вкусная еда тут ни при чём. Виола никогда меня не обманывала. И сейчас не обманывает. Я подошла сзади и обняла её за талию. Как в первый раз ощутила, какая она худенькая, косточки как у птички. Как только в таком маленьком теле помещается такая большая душа?

– Иди уже, – проворчала Виола. – Некогда мне с тобой.

– Слушаюсь, мэм!

И ворчит как всегда! Это меня окончательно успокоило.

– Сколько можно повторять: какая я тебе мэм? Не смей звать меня «мэм» в этом доме, – крикнула она мне вслед.

Дворовые кошки разлеглись на заднем крыльце. Пробралась мимо них и потащилась в лабораторию. Ноги – как свинцовые гири. Короткая дорога заняла целую вечность.

Я откинула занавеску из мешковины в дверном проёме. Он сидел в продавленном кресле и разглядывал колбу с какой-то жидкостью на столе. Взгляд непроницаемый.

– Дедушка, пришло!

– Пришло?

– Известие о нашем Растении.

Он молчал.

– Телеграмма из Вашингтона.

Он поднял глаза к потолку и спокойно спросил:

– Ну и что там?

Я просто остолбенела.

– Не знаю, не читала. Телеграмма адресована вам.

– Бог с тобой, Кэлпурния! Мы же коллеги. Работаем вместе. Могла бы и прочесть.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Когда получаешь телеграмму из Вашингтона, надо выглядеть соответствующе.

Он поднялся, одёрнул потрёпанный сюртук. Потом пригладил мне волосы и поправил бант.

– Готова?

Я снова кивнула. Он протянул руку.

– Пошли?

Я взяла деда за руку, и мы молча двинулись к дому. Почти дошли до заднего крыльца, когда я остановилась.

– Подождите, дедушка.

– Что, Кэлпурния?

– Может, лучше войти через парадную дверь? – мой голос задрожал. – Как вы думаете?

– Ты совершенно права.

Мы медленно обошли вокруг дома. Миновали окно гостиной. Три головы удивлённо повернулись нам вслед. Я замечала каждую мелочь. Лилии поникли до земли, на кустах индийской сирени потрескалась кора, в небе кучерявились облачка.

Даже в воздухе чувствовалась торжественность момента. Меня пробирала дрожь. Сердце бешено колотилось в груди. Рука в руке, поднялись мы по широким ступеням веранды, дедушка открыл передо мною дверь и с поклоном пропустил вперёд.

– Капитан Тейт!

Мистер Флеминг вскочил и вытянулся по стойке смирно.

– Рад видеть вас, сэр. Вам телеграмма из самого Вашингтона. Из округа Колумбия, сэр.

– Спасибо, мистер Флеминг. Премного благодарен.

– Я подумал, что это может быть важно, и сразу же поспешил сюда.

– Благодарю вас, мистер Флеминг.

– Не смог доверить телеграмму никому из разносчиков.

– Спасибо, мистер Флеминг.

– Не поймите меня неправильно, они хорошие ребята, иначе я не стал бы держать их на службе, но иногда они могут отвлечься, вот я и решил…

Тут вмешалась мама:

– Мистер Флеминг, может, вы наконец отдадите телеграмму капитану Тейту?

– Да, мэм, конечно, мэм.

Он запустил руку в сумку и извлёк телеграмму.

– Вот она. Из самого Вашингтона. Да, сэр. Не ближний свет.

Миссис Пертл легонько вскрикнула и схватилась за грудь. Мы все смотрели на конверт как загипнотизированные. Дедушка выступил вперёд, и телеграфист отдал ему конверт.

– Благодарю за труды, мистер Флеминг.

Дедушка пошарил в жилетном кармане в поисках монетки, но телеграфист её отверг.

– Я не приму от вас вознаграждения, капитан Тейт. Нет, сэр. Всегда к вашим услугам, сэр.

Он лихо отдал честь и прищёлкнул каблуками.

– Очень любезно с вашей стороны, – отвечал дед и, увидев, что мистер Флеминг всё ещё стоит навытяжку, скомандовал: – Вольно.

Это слегка разрядило обстановку. Мы смотрели на дедушку, дедушка смотрел на телеграмму.

– Ещё раз спасибо, мистер Флеминг! До свидания, дамы!

Дедушка отвесил поклон маме и миссис Пертл. Зажав телеграмму в руке, он повернулся и вышел. Мы, все четверо как один, так и застыли с открытыми ртами. Возмутительно! Несправедливо! Такая телеграмма раз в жизни бывает, и мы не узнаем, что в ней? Невыносимо! Как дедушка мог так поступить с нами? Особенно со мной.

– Кэлпурния, – позвал он из коридора, – ты идёшь?

Секунду я не могла двинуться с места, потом, собравшись с силами, рванула за ним – и плевать на хорошие манеры. Я догнала его у двери в библиотеку. Дедушка молча отпер дверь, и мы вошли. Камин не горит, в комнате зябковато. Зелёные бархатные портьеры раздвинуты, чтобы впустить неяркое зимнее солнце. Дедушка садится за стол. Смотрит торжественно и одновременно нетерпеливо.

– Принеси-ка лампу.

Дрожащими руками я зажигаю лампу. Что, если ответ – «нет»? Кто мы тогда? Выживший из ума старик и глупая девчонка. А если да? Мы станем знаменитыми? Известными? Нас ждёт успех? Нас причислят к бессмертным? Что лучше – знать или не знать? Он всё равно меня не разлюбит. Правда ведь? Я сидела на верблюжьем седле и мечтала, чтобы дедушка вообще не читал телеграмму.

Он внимательно рассмотрел белый конверт. Взял нож из слоновой кости и аккуратно вскрыл конверт. Телеграмма – просто сложенный лист бумаги. Дедушка протянул его мне.

– Прочти вслух, дитя моё.

Руки трясутся. Разворачиваю и читаю, запинаясь на длинных словах.

Уважаемые профессор Тейт и мисс Тейт! Мы, члены Комитета по систематике растений Смитсоновского института, рады сообщить, что после долгих исследований и тщательной проверки мы пришли к выводу, что вы выделили новый, ранее неизвестный вид горошка. Класс Dicotyledon; порядок Fabales; семейство Fabaceae; род Vicia. Как правило, виду присваивается название по имени того, кто первым его описал, или любое название по его выбору, если только это название уже не используется. Можем ли мы, в согласии с обычными правилами систематики, порекомендовать название Vicia tateii? Вы, впрочем, можете предложить иное название. Выбор за вами. Институт поздравляет вас с замечательным открытием. С научным приветом, всегда ваш, et cetera, Генри С. Лариви, Председатель Комитета по систематике растений.