Чтение онлайн

– Инженер Дмитриев, кто это?
– спросил я.

– Сейчас скажу, - опустив голову на руку, продолжил подполковник.
– Дмитриев Виталий, местный администратор сложных систем.

– Этого человека нам нужно разыскать в первую очередь, - предложил я и скачал его отпечаток руки на планшет. Затем прислонил его к считывателю. Зеленый огонек мигнул два раза, дверь начала открываться, но через мгновение все погасло.

– Блин!
– громко крикнул Вадя.
– Батарея сдохла! Вован лег на пол:

– Ничего, мы сюда легко пролезем.

– Я бы мог открыть пошире, - обратился я к нему.

– Нет. Неизвестно, сколько еще нам придется орудовать подобным образом, - охладил мой пыл Макс.

Мы потихоньку полезли под дверь и оказались в огромном холле.

Повсюду были указатели. Лестница вела на второй этаж к каютам персонала.

Какой-то сумасшедший расписал глянцево-серые пышьные стены огромными фиолетовыми буквами. Складывалось впечатление, что писавший явно был не в своем уме, выводя краской воззвания типа: "Бог человека умер!", "Ave, Пророк!".

Осмотревшись, мы были совсем потрясены. На потолке красовалась надпись: "Преклонитесь перед Новой Вечностью!" Вероятно, этот художник обладал еще, помимо воспаленного воображения, и даром левитации, так как добраться до некоторых мест, где были надписи, практически невозможно.

– Вот это да, - промолвил Макс.
– Ничего себе антураж!

– Ого! Прикольно!
– отозвался Джеймс, отличавшийся, как я успел заметить, весьма нестандартной реакцией на происходящее. Он прошелся дальше, громко декламируя стишок.
– И ярче солнце светит, и веселей пейзаж, когда в желудке плещется C2H5OH!

Может, он допился до белочки?

Остальные, однако, не разделили его оптимизма, с опаской озираясь по сторонам. В соответствии с инструкцией, Макс включил камеру на костюме в режим записи и принялся фиксировать происходящее.

Я подошел к нему и попросил отдельным, крупным планом заснять все лозунги, не пропустить ни одного.

– Никуда не ходите, мы проверим жилой квартал, - обратился кто-то из военных к нам. Солдаты потопали по лестнице, а мы лишь молча переглядывались с Вадимом.

– Смотрите! Они там, все в каютах, они живые? Эй, вы? Что случилось?
– звучало по радиосвязи.

– Кажется, и колонисты объявились!
– засмеялся Вадя.

– Пошли, посмотрим, - я толкнул его в плечо.

– Говорит командир группы. "Союз", прием!

– Да, первый.

– У нас сложилась чрезвычайная ситуация. Колонисты заблокированы в каютах, признаки жизни минимальны.

– Что значит минимальны, первый?

– Кто рукой шевелит, кто головой. Срочно высылайте медиков.

– Понял вас, первый! Считайте, что они уже в пути. Второй этаж был вытянут на километр. Тут жили

абсолютно все. Мы заглядывали в каюты. Везде одна и та же картина: люди лежали кто на полу, кто на кроватях.

Окна дверей были тонированы, как и иллюминаторы снаружи, но приборы ночного видения давали четкую картинку происходящего.

– Вот это да, - растерянно произнес я.
– Нам нужно срочно восстановить подачу энергии и открыть всех.

Тем временем военные взломали первую дверь лазерным резаком, а Вадя дернул меня и направился в ее сторону. Я прошел следом за ним к каюте, где пять неподвижных тел находились в такой очередности: двое - на койках, один - в кресле у компьютера, еще один - около журнального столика с едой и бутылкой какого-то напитка.

То ли от человеческих тел, то ли от испортившейся еды шлейфом шел настолько неприятный запах, что к горлу подкатывала тошнота.

– Пошли отсюда, - сказал я, - а то мне что-то нехорошо.

– Слушай, что это хрустит под ногами?
– спросил Вадим.
– Как сухое печенье прямо.

Действительно, каждый шаг сопровождался негромким похрустыванием, словно я шел по битому стеклу. Мы одновременно посмотрели вниз и также синхронно подскочили на месте. Пол устилали зубы! Это были выпавшие, желтые и местами сгнившие зубы, разбросанные по полу, словно диковинные семена.

Одним словом, эту каюту мы покинули быстрее, чем туда вошли. Оказавшись в коридоре и пообщавшись с военными, я выяснил, что неизвестная нам "зубная фея" побывала практически в каждом помещении, где лежали обездвиженные колонисты.

Поэтому надо было срочно наладить хотя бы освещение, чтобы определить, насколько и, главное, от чего пострадали люди.

– "Союз", это инженер, код 12.22! Требую карту энергосистемы колонии срочно!

В ответ была тишина, но через некоторое время карта всей базы начала загружаться в костюм.

– Так, - в спешке всматривался я.
– Первый этаж, дверь 2С. Вадь, бежим туда.

Мы поспешили обратно на первый этаж. Дверь была в метрах двухстах от холла. Макс, Вовка и Джеймс побежали с нами.

– Обычная дверь, - улыбнулся Вовка.
– Макс, Джеймс, навалимся!

Они синхронно начали долбить по ней ногами, и на третьем ударе она вылетела вместе с петлями. Впереди стоял огромный распределительный щиток. Я подключил свой ПК к нему. Диагностика неполадки длилась около минуты. "Повреждение главного энергетического узла, ремонт невозможен", - вердикт был таков.

– "Союз", это снова инженер. Необходимо с медиками отправить центральную распределительную плату со склада.

– Хорошо, 12.22. Заберите ее на посадочной площадке через минут пять, шлюпка как раз сейчас на прогреве и скоро отбывает.

Я посмотрел на Вадима.

– Понял, не дурак, - ответил Вадя. Они с Максом и Джеймсом понеслись встречать груз.

– И от чего же она, интересно, сломалась?
– недобро интересовался Вовка, щиток.

– Сейчас скажу, - ответил я, отвинчивая приборную панель.
– Опа!

– Что такое?
– подошел ближе Вовка.

– Смотри, отвертка!

В плате, насквозь ее пробив, торчала отвертка с инициалами ДВ.

– Подполковник, это 12.22, - паническим голосом начал я.
– Будьте внимательны, возможно, здесь что-то не так.

– В чем дело?

– Тут в плате энергощитка отвертка торчит. Это похоже на умышленную диверсию.

– Вас понял. Парни, прочешите всю базу вплоть до пятого этажа, - скомандовал своим подчиненным подполковник.
– Что со светом? Когда восстановите?
– обратился он ко мне.