Чтение онлайн

{189}Сопротивление помещиков захвату государством их рабочей силы, теория меркантилизма, опасавшаяся понижения экономического уровня при использовании государством для армии производительных элементов, и обстановка колониальных походов (во Франции) препятствовали на Западе в XVIII веке комплектованию армий крестьянством, по повинности.

{190}Цитировано по IX выпуску Сборника военно-исторических материалов Высшего Ученого Комитета Главного Генерального штаба (Петербург, 1894 г), стр. 33-34, 85-96.

{191}Расчет Карла XII на "базу впереди".

{192}Мы опускаем гр. Румянцева-Задунайского, перед которым преклоняется большинство русских военных историков. Румянцев, опиравшийся на советы Баура, был крупным тактиком. Но в военном искусстве он являлся слепым поклонником Фридриха Великого, вербовки и кантонной системы, строгой внешней дисциплины, института фрейвахтеров, оригинальность взглядов Румянцева была столь незначительна, что он рекомендовал обмундировать северную половину русской армии по прусскому образцу, а южную - по австрийскому (нечто из немецкого и венгерского). Если можно видеть в Румянцеве последователя Петра Великого, то лишь в стремлении слепо копировать западные образцы. Мы не можем придавать значение фразам, которыми Румянцев прикрывал это списывание и которые так нравились патриотическим историкам. "Мы, по своей великой обширности, разнообразному и большей части дикому соседству и в самых обывателях разноверию и равноправию, меньше всего сходствуя с другими, должны наблюдать, чтобы по мере пользы и выгод наших распространяться ив приличном только оных подражать, а соразмерно способам и доходам своим ополчаться, и весьма уважать на источник, который мы поныне один к содержанию воинских сил имеем, я разумею народ, дающий для войска и. людей и деньги, чтобы несоразмерным и бесповоротным взиманием оный не оскудить, и браться за средства такия, чтобы к поре грозящей и запас в деньгах иметь, и силы наши нечувствительно для самих умножать мы могли". Эта декламация также заимствована частью, быть может, даже у Ж. Ж. Руссо.

{193}Многие идеи Потемкина имеют чрезвычайно общие черты с идеями Ллойда (Стратегия в трудах военных классиков, т. I.). Таковы мысли о рационализации обучения и обмундирования, о выгодности действий на сообщения европейских армий, привязанных к магазинам, об огромной мощи легкой конницы, действующей на необъятных польско-русских равнинах. Реформы Потемкина, большей частью, предшествовали появлению труда Ллойда. Но Ллойд служил в русской армии при Потемкине и подавал, многочисленные записки с указанием желательных реформ. Указывая на сродство, мы оставляем, впредь до специального архивного исследования, открытым вопрос вдохновлял ли Ллойд Потемкина или сам был вдохновлен службой в русской армии. Близость работы Потемкина к материалистической мысли сенсуалистов, столь характерной для Ллойда, во всяком случае очевидна.

{194}Все даты по новому стилю.

{195}Имелась возможность усилить Гогенцоллерна и Кленау войсками Края от Мантуи и преградить Макдональду путь отступления Край скорее обозначил этот маневр, чем взялся за него серьезно.

{196}Цилиндрический шомпол, воронкообразное отверстие для более быстрого вкладывания его на место.

{197}Статья Шарнгорста о причинах успехов французов в революционных войнах помещена в 1797 г в "Новом военном журнале". Основы высшего военного искусства - наставление, данное эрц-герцогом Карлом в 1803 году ("Стратегия в трудах военных классиков", т. II, стр. 80-83). Брошюра Федора Фабера, впоследствии русского статского советника, бывшего революционера: Bemerkungen ber die franzosische Armee von 1792 bis 1807.
– Knigsberg 1808, легла в основу изложения описания революционной тактики Рюстовым и Пенсом. Наконец, австрийский устав 1808 г, составленный по указаниям эрцгерцога Карла. У французов первый труд - Duhesme. Essai sur l'infanterie lgre. 1814 г.

{198}Освещению этой борьбы посвящен целиком ценный исторический труд Louis Tuetey. Les officiers sous l'ancien rgime. Nobles et roturiers.
– Paris, 1908 г. VI, 408 стр.

{199}Письмо писалось после окончания Семилетней войны.

{200}Данные обстоятельнейшей экономическо-технологической энциклопедии Крюпица (изд. 1773-1798 гг.) дают цифры, близкие к приведенным (по Гиберу и Бутарику). Именно, в прусской армии на 207 тыс. офицеров и солдат - 114 генералов, во французской армии на 173 тысячи офицеров и солдат - 1159 генералов. Население Франции - 25.300.000, Пруссии - 6.000.000; государственные доходы Франции - 100 мил. талеров, Пруссии - 23 мил. талеров. Расход на французскую армию, по Неккеру, 125 мил. ливров, на прусскую - 52 мил. ливров (по Мирабо). И при этом прусский капитан Получал жалованье в 2-3 раза большее, чем французский капитан,

Цитировано по отзыву о 50-53 томах энциклопедии Крюпица у Ihns. Geschichte der Kriegswissenschaften., стр. 1791.

{201}Edgard Boutanc. Institutions militaires de la France.
– Paris. 1863, стр. 461.

{202}Труд Гибера, главного защитника идей линейного боевого порядка, "Опыт тактики" - заслуживает глубокого внимания. Издание (1770 г.) пришлось анонимно отпечатать за пределами Франции. Автор начинает с анализа современного состояния политики и военной науки; необходима известная гармония между политикой и военным делом, а его в Европе нет. Защита отечества всюду передана в руки низших, наиболее бесправных классов, и эти парии, собранные под знаменами, и здесь находят себе одно презрение. Гегемония в Европе будет принадлежать тому государству, которое первым откажется от существующей системы и сильное правительство коего выставит народную армию. Но это окажется возможным, если король откажется от абсолютной власти и, собрав представителей народа, передаст им законодательство, оставив себе исполнительные функции и диктатуру в случае войны. Гибер - поклонник гения Фридриха Великого, его умения маневрировать, но в организации прусской армии он видит крупные дефекты; поэтому, когда центр тяжести операций с маневра переносится на бой,, пруссаки терпят неудачу. Гибер - сторонник энергичной маневренности; Семилетняя война, с ее последними годами позиционных операций, сделала армии слишком неподвижными, обременила их слишком многочисленной, чисто позиционной артиллерией, от которой надо отказаться. В пехоте явилось деление на линейную и легкую, что представляет уродство: нужна единая пехота, но иначе комплектованная и совершенно иначе обученная. Магазинная система довольствия должна быть сохранена, как норма, но войска следует воспитывать в мысли, что можно на время прекращать довольствие подвозом с тыла и жить в моменты охватывающего маневра тем, что дадут местные средства.

{203}Маршал Мориц Саксонский (1696-1750), командовавший в этом сражении французами, один из знаменитейших военных писателей XVIII века.

Ученик Фолара, аристократ, умерший от водянки со словами "я прожил чудный сон", Мориц Саксонский в военной науке является редким примером гениального дилетанта. Когда болезнь оторвала его на время от светских развлечений Парижа, в 13 бессонных ночей Мориц Саксонский набросал свои знаменитые "мечтания" (Mes rveries) (изд. с поправками через 24 года после составления, в 1756 г.). Отдавая должное Монтекуколи и Фолару, Мориц Саксонский первый говорит, что самое важное на войне - это бессмысленное сердце, и ставит во весь рост проблему учета моральных сил бойца; это внимание к психологии со стороны легкомысленного светского человека удивительно. Автор находит, что при отступлении труднее перейти через реку, чем при наступлении, когда ее обороняет противник; автор выдвигает все значение внезапности и видит главное объяснение успеха или поражения в человеческом сердце. Ему принадлежит роскошное мечтание о всеобщей воинской повинности, без каких-либо изъятий, о соединении колонны с действием рассыпного строя, как он толкует современный идеал легиона; в фортификационном отношении Мориц Саксонский пропагандирует Петровскую идею отдельных редутов (Полтава).

{204}Von Caemmerer. Die Entwickelung der Strategischen Wissenchaft, стр. 9-10. Уже тогда герцог Бролье придал каждому батальону роту легкой пехоты и требовал обучения всей пехоты бою в рассыпном строю.

{205}Большие лагерные сборы, как важнейший способ повысить тактическую подготовку войск, были заимствованы французами у Фридриха.

{206}V. Dupuis. De Valenciennes Hondschoote, стр. 93.

{207}Конечно, необходимо различать отдельные периоды французской революции. Сказанное нами о высшем комсоставе справедливо только для эпохи якобинской диктатуры. Революционная война начала вырабатывать постепенно все более талантливый и опытный комсостав; положение генералов и их авторитет к концу 1794 г. стали устойчивее, комиссары постепенно начали отходить на второй план.

{208}Таково исчисление французских историков. Colonel E Bourdeau. Campagnes modernes.
– Paris. Том 1-й, стр. 136-137. Немецкие историки (Даниельс) полагают, что и здесь значительное численное превосходство было на стороне французов.

{209}В XVII и XVIII веке офицерский обоз был очень значителен. Рядовые гвардейские мушкетеры, например, оставивший чрезвычайно любопытные записки Сен-Симон, имели 30 лошадей и мулов В Семилетнюю войну обоз наиболее привилегированного эскадрона французской гвардии насчитывал 1200 лошадей И это несмотря на кипы распоряжений, ограничивавших и регламентировавших право иметь с собой слуг и повозки Молодые офицеры имели в походе кареты, или по крайней мере шарабаны В захваченном под Росбахом обозе принца Субиза пруссаки нашли труппу актеров, целые парфюмерные склады, массу прислуги, обезьян и попугаев Французская революция покончила на континенте Европы с этими феодальными замашками Но существует, помимо феодальных пережитков, и другая причина роста офицерского обоза, а именно победа и грабеж Громадные французские обозы XVIII века имеют свой исторический корень в разграблении Голландии в 1672 году и Палатината в 1689 г. В Семилетнюю войну, отступая из Ганновера, французская армия бросила понтоны и взятые в бою пушки, чтобы вывезти награбленное. Революционные походы были начаты офицерами с ранцем за плечами, но скоро имущество многих значительно возросло. Бедная итальянская армия, в командование которой в 1796 году, вступил Бонапарт через месяц оказалась обремененной таким количеством повозок, которое вынудило Бонапарта начать энергичную борьбу с этим злоупотреблением. Бедняк Ожеро, начальник дивизии этой армии, получив в командование Рейнскую армию, в 1797 году пронзает в Страсбурге скандал своей безумной роскошью. Дивизия Барбу (корпус Дюпона), сдаваясь в 1808 году, испанцам в Байлене имела на 6000 солдат 500 повозок, преимущественно с вещами, награбленными при взятии испанского города Кордовы. В 1812 году размеры катастрофы, постигшей французскую армию, объясняются в значительной степени несметным обозом с награбленным в Москве имуществом, самые резкие требования Наполеона жечь эти повозки, чтобы освободившимися лошадьми запрячь пушки, не исполнялись. У императора Наполеона его личный багаж помещался на 30 повозках, всего с 200 лошадьми. Адъютанты имели нормально четверочную повозку, 6 вьючных лошадей и 12 верховых. Маршалы старались не отставать от императора. Поскольку эвакуация награбленного в тыл не вполне разрешается железными дорогами, грабеж и ныне является существенным элементом увеличения длины походных колонн и потери боеспособности.

{210}Самые опасные проявления недисциплинированности не в солдатской массе, а на вершинах командного состава. Революция, подчеркнув гильотиной жесточайшую ответственность старших начальников за невыполнение поставленных им задач, сразу покончила с отсутствием дисциплины среди французских генералов, губившим в Семилетнюю войну все операции, и, начав оздоровление сверху, создала предпосылку для постепенного наращения порядка в армии.

{211}Линейный боевой порядок широко пользовался для эволюции взводной разомкнутой колонной, а сомкнутую колонну допускал только как переходную форму, при развертывании фронта к голове движения

{212}Liskenne et Savan. Bibliothque militaire, том V, труд Гибера об артиллерии 1770 г. Дальность действительного огня определялась Гибером (стр. 446) ядром 4 фунтов в 350-400 сажен, 8 фунтов в 400-450 сажен, картечью - до 150 сажен 4 фунтовой пушки и до 200 сажен - 8 фунтовой пушки. При применении более крупной картечи, сторонником коей был Наполеон, дальность картечного выстрела еще возрастала.

{213}Командующие армиями германского театра доносили в 1796 году о невероятном росте грабительства среди солдат, живших исключительно местными средствами и не получавших жалованья: солдаты угрожали и даже стреляли в офицеров, пытавшихся пресекать грабеж. То же происходило и в Италии, в геройской армии Бонапарта; Милан, встретивший французов с ликованием, через неделю был уже в отчаянии. Бонапарт писал Директории: "мне стыдно командовать такой шайкой разбойников".