Чтение онлайн

'Ого, пожалуй, платье в горошек отдыхает'.

– Сандра, вот теперь я вижу: ты просто рождена быть мотогонщицей, - конечно, это был Тёма, двое других мужчин предпочли промолчать.

Когда все четверо вернулись в бокс с мотоциклами, Макс сказал:

– Александра, первые поездки обязательно с инструктором, то есть сзади водителя. Сначала система автодрома просканирует твои реакции, работу нервной и кровеносной систем: не возникают ли недопустимые перегрузки. После того, как система даст добро, нужно будет пройти тренинг на симуляторах (куда уж без них), сдать тест и только потом первая самостоятельная поездка.

Александра сделала вид, что она прямо-таки оскорблена, что ей не дали сразу же промчаться по треку за рулём этого громкоголосого монстра, а про себя подумала: 'Фууу, слава системе безопасности автодрома, а то я уже думала, не сбежать ли?'

Техники выдали им три мотоцикла, Саша села сзади Макса, Понтиак и Тёма оседлали своих 'скакунов'. Когда все трое завели свою чудо-технику, она подумала, что сейчас оглохнет: такой оглушительный рёв раздался в гараже. Самое интересное, что никто даже не обернулся на этот рёв и явно не испытывал никакого дискомфорта, а эта троица ещё газовать стала на холостом ходу. 'Мама, роди меня обратно'.

Но это, что называется, были ещё цветочки, самое интересное началось, когда они выехали на трек и Макс прибавил газу...

Александра не помнила, когда она в последний раз испытывала такие ощущения: дикий ужас одновременно с детским восторгом! Пожалуй, когда она была ещё студенткой и стали появляться первые мегасимуляторы, тогда к ним ещё никто не привык, и туда пускали только людей с соответствующей медицинской справкой. Удовольствие было дорогое, но оно того стоило: Александра 'управляла' истребителем времён 'грязных войн' - сверхзвук, перегрузки, бочки и петли, несколько раз она уводила самолёт в пике, спасаясь от ракет, нервы были на пределе: ещё мгновение - и самолёт будет сбит.

И всё-таки, несмотря на невероятную реалистичность, было осознание, что ты находишься в абсолютной безопасности, а тут... Александра не понимала, как они ещё не полетели кувырком: некоторые повороты мотоцикл входил почти лёжа на боку, потом резкий разгон, торможение, снова разгон, и снова мотоцикл почти параллельно земле. Макс даже касался коленом покрытия трека. Они не ехали - они летели! Шлем был со стеклом и сидел на Александре довольно плотно, но ветер, бьющий в лицо, она ощущала каждой клеткой тела. Рядом так же неслись Понтиак с Тёмой, то отставая, то обгоняя их. Несколько раз хотелось завизжать - то ли от страха, то ли от восторга, но Саша сдерживалась (или ей казалось, что сдерживалась), несколько раз она закрывала глаза, а больше всего ей было страшно шелохнуться: она думала, что в этом случае мотоцикл точно потеряет равновесие. Пытаясь не шевелиться, она прижималась к Максу, будто пыталась срастись с ним в нечто единое. О том, прилично ли это в этот момент, не думалось совершенно - в голове было только три мысли: 'Как же круто! Когда же это кончится? и Ой, мамочки!'

Весь заезд продолжался минут пять, но девушке казалось, что этот восхитительный ужас длится уже половину её жизни и никогда не закончится. Когда они остановились и Саша сняла шлем, оказалось, что её волосы совершенно взмокли от пота. Впрочем, её друзья выглядели примерно так же: у Понтиака и Тёмы были по-детски счастливые лица и мокрые волосы, спокойным был только Макс. Он только произнёс: 'А ты неплохо держалась, разрешение на занятие мотоспортом получено'. Потом он всё больше молчал, зато Тёма не успокаивался: 'А вы видели? А в третьем повороте я уже думал всё, снесёт нафиг! Ну и зверюга...', - и всё в таком же духе. Его никто не слушал, но Тёму, похоже, это не заботило совсем.

Самое удивительное, что Александру перестали оглушать звуки двигателей, во время заезда она не обращала на них никакого внимания. Стерев пот со лба, она сказала:

– Пожалуй, на сегодня хватит, - её уже не заботило, что кто-нибудь подумает, что она не слишком отважная и перепугалась обычной поездки на мотоцикле. Впрочем, вроде бы никто и не планировал повторить, даже наоборот, все дружно направились в раздевалку принимать душ и переодеваться.

Когда Александра надела платье, то оно показалось ей настолько нелепым, насколько гармонично она чувствовала себя в комбинезоне.

– А теперь по двадцать граммов успокоительного, - это Артемий так пригласил всех в бар.

В баре было довольно много людей, но свободный столик нашёлся. Макс посоветовал Александре взять какой-то коктейль, 'хорошо успокаивает после первой поездки', она взяла, немного отпила и почувствовала облегчение: 'И правда, неплохо'. Компания посидела, поболтала о том, о сём. Понтиак рассказал несколько историй из своих экспедиций, Тёма активно веселил компанию, даже Саша была необычайно разговорчива, и только Макс всё больше молчал.

Александра пыталась найти подходящий момент, чтобы задать вопрос про то, как Максу работается в компании, чья бизнес программа основана на Омеге - на автодроме то тут, то там встречались соответствующие логотипы. Однако разговоры крутились далеко от сферы цифровых технологий, и она никак не могла выбрать удобный момент, а вопрос её всё больше интересовал. Очень уж не хотелось думать, что в качестве потенциально своего мужчины она может рассматривать только тех, чья личная программа также была на Омеге. Выручил Тёмыч, который рассказал смешную историю, как парень-мега 'уговорил' свою GPP прикинуться апельсиновым Джонни (используя полулегальные самодельные конвертеры и анонимайзеры), чтобы посетить апельсиновый ресторан с помощью визуализации. В результате с его визуализацией в ресторане стали происходить странные вещи, которые напугали других посетителей, а рецепт, который ему отправил ресторан, оказался так 'удачно' конвертирован, что вместо утки по-пекински его автокухня приготовила что-то похожее на жареную слизь. Формально никаких законов он не нарушил, однако охоту повторять подобный эксперимент отбил запах слизи, который его потом долго преследовал. Утку по-пекински в этом ресторане он всё-таки попробовал, приехав туда лично, стараясь при этом не сильно принюхиваться.

После этой истории задать интересующий Александру вопрос было вполне логично, что она и сделала, поинтересовавшись, какие проблемы у Макса были при устройстве на эту работу, есть ли сложности сейчас и не задумывался ли он о смене платформы (последнее, пожалуй, интересовало её больше всего).

Макс ответил, и по поводу того, были ли у него сложности при приёме на работу, за друга высказался Понтиак:

– Макс - 'штучный товар', бывшие мотогонщики такого уровня редко согласны возиться с новичками. Обычно они дают разного рода мастер-классы, от которых толку чуть, а вот чтобы изо дня в день учить 'чайников'... Так что ради Макса они бы сами сменили платформу.

Про смену платформы была шутка. Все понимали, что это невероятные затраты, новое тестирование системы безопасности и управления, долгий простой и, как следствие, потеря клиентуры.

– Если ты не против, то начну с последнего вопроса, - это уже был Макс, - тем более, что на первый ответил Купер, - тут Макс наконец-то улыбнулся.
– Пока менять платформу я бы не хотел, не то, чтобы боюсь потерять какие-то данные или мне так дорог Джонни, просто мои родители пользуются Апельсином. Люди они уже не молодые, Апельсином пользуются относительно давно, и просить их переходить на Омегу можно только по очень веской причине. А если я сменю, сама понимаешь, общаться будет сложнее, визуализация станет недоступной, если только не пользоваться сомнительными конверторами, но тут возможны неожиданности, сама понимаешь.

Это был явный намёк на историю, рассказанную Тёмой, что всех развеселило.

'Родители - это серьёзно'.

– В работе есть какие-то неудобства, - продолжил Макс, - но не столь существенные. На первом этапе да: вместо того, чтобы просто закачать мой личный профайл, полное тестирование, внесение данных вручную и т.д. и т.п. Не буду вдаваться в подробности, но времени это заняло достаточно много, и должна быть серьёзная заинтересованность в человеке, чтобы этим заниматься, тут Купер прав.