Чтение онлайн

"Возвышенное" изречение Достоевского: "Бог и дьявол воюют, а поле брани — сердце человека" в свете иудейских представлений звучит скорее как лакейское сетование: "Паны дерутся, а у холопов чубы трещат".

Христиане любят повторять, что они в своем служении руководствуются "сыновними" мотивами, в то время как иудеи — "рабскими". Но вера христиан в богоподобие ангельских сил, одно лишь их согласие с тем, что они сами — не первородные дети и что над человеком стоят собственно "Сыны Божии" (это библейское словосочетание всегда понимается христианами как относящееся к ангелам, а евреями — как относящееся к людям), сообщает этому сыновству довольно-таки двусмысленный оттенок.

По меньшей мере — это сыновство представляется не достигшим совершеннолетия. Ведь несовершеннолетнего сына отличает от совершеннолетнего не какая-либо ущербность в достоинстве, но ограниченность ответственности. (В нашем случае — перекладывание ответственности с человека на "падшего ангела".)

Согласно христианскому мировосприятию, за царящее в мире зло в основе своей отвечает не человек, а дьявол, который "первый согрешил". Или точнее, человек отвечает только за себя, но не за все мироздание. В системе же иудаизма среди Божьих творений не существует никого важнее человека. Талмуд утверждает, что "каждый человек должен говорить, что ради него создан мир", — то есть он сам отвечает за весь мир. Именно такое восприятие мира дает евреям возможность ощущать себя совершеннолетними "сынами Всевышнего" — сынами, которые принимают соучастие в творении.

(Более того, здесь вполне уместно отметить, что то значение, которое придается человеку, во всяком случае человеку в его восстановленном виде — в виде Израиля, — выражается в иудаизме в том, что отношения человека с Богом уподобляются не только сыновьим, но ни больше ни меньше супружеским! Представление об Израиле как о "супруге Всесвятого" присутствует в иудаизме со времен пророков; это особо подчеркнуто в книге пророка Хошеа (Осии) и впоследствии занимает в Каббале центральное место.)

Таким образом, уровень возложенной на человека ответственности в иудаизме и в христианстве представляется различным. Ответственность христианина — это ответственность несовершеннолетнего ребенка, ответственность иудея — это ответственность супруга. Первому можно и должно прощать многое, порой слишком многое; супруги же делят ответственность поровну… С точки зрения христианина, "драма, начавшаяся на небесах, продолжается на земле" (Лосский), так что хотя у людей, разумеется, тоже начинают "трещать чубы", но не в их власти определить исход драмы, или, если угодно, "панской драки". С точки зрения еврея, именно "на земле решается судьба Бога" (Мартин Бубер).

Мидраш говорит о том, что ангелы кланялись человеку (Берешит Рабба 8, 9): Когда Господь Пресвятой создал первого человека, ангелы служения ошиблись и пытались называть его [человека] Пресвятым. На что это похоже? На царя и его наместника, которые ехали в колеснице. Граждане желали приветствовать царя и кричали "Государь!", но не знали, кто из них царь. Таким образом, человек был настолько велик по сравнению с ангелами, что те ошиблись и приняли его за Бога!

Мы уже говорили выше о том, что в течение многих веков христианская церковь предпринимала постоянные попытки убедить евреев, что учение христианства является "законным наследником" библейского иудаизма; и поскольку евреи отвергали эти претензии, церковь устраивала "диспуты", на которых представители иудаизма должны были отвечать на доводы христиан. Поскольку христианские "доказательства" и еврейские ответы на них не изменились за последнее тысячелетие, текст этих диспутов интересен также и для нас.

Один из наиболее известных диспутов средневековья — "Диспут Нахманида". Он являет собой типичный образец диспутов, которые в средние века велись по инициативе церкви с представителями иудаизма. Официально диспут происходил между выкрестом из евреев, доминиканским монахом "братом" Пабло Христиани и известным еврейским ученым, одним из руководителей евреев Испании, раввином Моше бен Нахманом (Рамбаном), известным в нееврейской литературе под именем Моисея Нахманида. Диспут состоялся в Барселоне в июле 1263 года в присутствии и при участии арагонского короля Якобо I, его двора, кардинала, епископов и членов францисканских и доминиканских орденов.

Мы помещаем ниже отрывки из книги, написанной самим Нахманидом по следам этого события [33] .

* * *

Нахманид предпослал своему изложению хода диспута предисловие, в котором говорится:

В трактате Сангедрин [34] сказано: "Пять учеников было у Ешу [Иисуса]: Матай, Накай, Нецер, Бони и Тода. Матай был осужден на смерть. Привели Матая, и [его сторонники] сказали: Неужели Матай будет убит? Ведь написано же: "Когда [ивр. 'матай'] приду и явлюсь пред лице Божие" (Псалмы, 42:3)? Им ответили: Да, Матай умрет, ибо написано: "Когда ['матай'] умрет и погибнет имя его…" (Псалмы, 41:6).

Таким же образом я пишу о том, что я отвечал этому неучу брату Пабло, показавшему глупость своих доводов публично, в присутствии короля, государя нашего, его мудрецов и советников, да возрастет величие его и да возвысится царство его.

* * *

Велел мне король, государь наш, провести диспут с братом Пабло во дворце своем в присутствии короля и его советников в Барселоне.

Я ответил, сказав:

Я исполню повеление короля, государя моего, если вы разрешите мне говорить, как я хочу. Я прошу дозволения короля и его соратников и монахов, здесь присутствующих.

Ответили мне:

Если только ты не будешь поносить нашу веру.

Я сказал им:

Я не хочу вступать в дискуссию, если не смогу говорить свободно, как и вы, обо всем, что касается диспута. Я умею говорить вежливо и аккуратно, но я буду говорить то, что я хочу.

И все дали мне разрешение говорить, как я хочу. И сам король велел мне говорить, как я хочу.

Я сказал:

Немало было диспутов между христианскими священниками и иудеями о законах и обычаях, не связанных с основами веры. Я же хочу в этом почтенном дворце говорить лишь об основах, от которых зависит все, а не пустословить о вещах, не имеющих существенного значения.

И сказали они в ответ:

Ты хорошо сказал.

Итак, мы согласились, что будем сначала говорить о Мессии. Пришел ли он уже, как верят христиане, или должен прийти, как верят иудеи. Затем будем говорить о том, является ли Мессия самим Богом или же он полностью человек, родившийся от мужа и жены. А позднее будем говорить о том, кто придерживается истинного учения — мы или христиане [35] …

Мы стали обсуждать вопрос о Мессии и о грехе Адама. И я сказал, что, по нашему мнению, в эпоху Мессии прекратится грех Адама.

Сказали на это наш государь, король, и брат Пабло:

И мы считаем, что грех Адама прекращается при Мессии, но только не в том смысле, в котором ты думаешь. Ибо раньше все отправлялись в ад в наказание за грех Адама, а во дни Мессии Иисуса он прекратился, ибо Иисус искупил своей смертью первородный грех и вывел людей из ада.

Я сказал в ответ:

У нас есть пословица: "Если ты решил солгать, то удали своих свидетелей!" Много всяких наказаний определено в книге Бытия Адаму и Еве за их грех: "Проклята земля для тебя… терн и волчец произрастит она тебе… в поте лица твоего будешь есть хлеб… ибо прах ты и в прах возвратишься". Так же и о женщине: "В тяготах будешь рожать детей" (см. Бытие 3:16–19). И все эти наказания, видимые и ощутимые, существуют и сегодня, и ничего из них, как мы реально видим, не отменилось и не искупилось в дни вашего мессии. Зато про ад, о котором как о наказании ничего в книге Бытия не сказано, вы говорите, что он искуплен, — и вы говорите так потому, что никто не может вас опровергнуть! Пошлите туда кого-нибудь из вас [36] , пусть он пойдет туда, вернется и расскажет всем!