Чтение онлайн

они в собственной среде; живое общение с окружающим миром и интерес к этому последнему, какой мы видели в среде, например, французских евреев еще в одиннадцатом столетии, сменился узкой замкнутостью и исключительностью. Изучение Торы и Талмуда заняло первое место в их духовной жизни, совершенно заглушив начинавший было пробуждаться научный интерес, чем и объясняется прежде всего малая интеллигентность и духовная отсталость французских и немецких евреев по сравнению с их итальянскими и испанскими соплеменниками. Положение, таким образом, приблизилось к тому положению, какое занимали евреи посреди населения Римской

империи. Ростовщическая деятельность, относительно малозаметная в жизни римских евреев, во всяком случае, не рас70 Stobbe. S. 192-193; Янсен. С. 122-124.

382

пространявшаяся в римскую эпоху на широкие круги населения и, напротив, составлявшая преимущественную профессию

средневековых евреев, в значительной мере должна была еще

обострять те неприязненные отношения, которые евреи возбуждали к себе в качестве державшегося особняком народа-

чужеземца. Вот почему враждебное отношение к евреям диаспоры в древности никогда не проявлялось с такой силой и так

систематически, как в средневековой Европе.

Итак, повторяем, именно экономические, а не какие-либо

иные причины лежали прежде всего в основе изменившегося

общественного положения евреев, равно как и изменившегося

отношения к ним со стороны окружающего христианского населения. Каро, который, как мы видели, придает не меньшее

значение причинам религиозного характера, именно, влиянию

канонических запрещений так же, как и политическим мотивам, производя ненависть к евреям со стороны городского населения из враждебных отношений между городами и княжеской властью, находившей будто бы в получаемых ею от евреев займах постоянную поддержку и источник средств. Что

касается первого утверждения Каро, то несостоятельность его

очевидна сама собою. Все канонические запрещения и все усилия церкви порвать добрые отношения между христианами и

евреями в течение всей первой половины средневековья оказывались, как мы видели, бессильными; напротив, во вторую половину средних веков, когда церковь, по крайней мере, в лице

своих высших представителей неоднократно пыталась вступаться за евреев и сдерживать возбужденное настроение толпы, ее усилия и в этом теперь уже обратном направлении оказывались одинаково бесплодными. Действие религиозных мотивов даже во время преследований, связанных с крестовыми

походами, представляется точно так же, как мы в свое время

отмечали, сомнительным. Не более действительной оказывается и ссылка на враждебные отношения, существовавшие в четырнадцатом столетии между городами и княжеской властью.

Не говоря уже о том, что самый факт поддержки евреями князей в их борьбе с городами нуждается сам по себе в доказательстве, мы знаем, что города эксплуатировали местных евреев не менее князей и следовательно находили в них не меньшую опору. Нам известны случаи, когда евреи, во всяком случае, оказывались несомненно более полезными для городов, нежели для сельской землевладельческой знати. Так, в 1385

году, когда, как мы знаем, во многих городах еврейские долги и

383

связанные с ними залоги переведены были на имя городских

управлений, в руках последних оказалось немало поместий, принадлежавших сельской знати. Самая политика городов, как и

княжеской власти, в отношении евреев оказывалась более или

менее тождественной, и в течение четырнадцатого столетия городские советы, как и князья, в большинстве случаев старались

поддерживать евреев и защищать их от насилий со стороны

толпы. Напротив, в пятнадцатом столетии, когда во многих городах имело место изгнание евреев по постановлению городских

советов, аналогичные постановления об их изгнании неоднократно проводились и княжеской властью. Таковы, например, факты изгнания евреев из Австрии, Саксонии, Баварии, Мекленбурга и Померании, из Штирии, из Вюртемберга, из архиепископства майнцского, магдебургского. Но не входя даже в

такую детальную критику точки зрения Каро, достаточно указать на то, что она объясняет лишь отношение к евреям со

стороны городского населения Германии в период наибольшего обострения борьбы его с княжеской властью, то есть в четырнадцатом столетии, не решая вопроса о причинах враждебного отношения к евреям в других странах и в самой Германии

в предшествовавшую и последующую эпоху, равно как и среди

остальных классов населения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Изгнание евреев из Германии, из Италии и Португалии, то

есть из наиболее отсталых стран Западной Европы, совпало с

концом средневековой эпохи, и такое совпадение отнюдь не

является простой случайностью. Евреи в качестве пионеров

на начальных стадиях экономического развития могли играть заметную роль в средневековой Европе. В новое время, с

вступлением западноевропейских народов на путь самостоятельного экономического развития, евреи оказывались излишними, и это обстоятельство в связи с создавшимся по отношению к ним общим враждебным отношением и послужило непосредственной причиной их изгнания. В этом отношении они, как мы видели, разделили судьбу ломбардцев и других иноземных купцов и банкиров, являвшихся повсюду первоначально желанными гостями, но затем, подобно евреям, изгонявшихся и преследовавшихся.

Оглядываясь еще раз на путь экономического развития, пройденный западноевропейскими евреями в средине века, мы

видим, что в общем схема, нарисованная Рошером, оправдывается и подтверждается при ближайшем исследовании, нуждаясь лишь в некоторых незначительных смягчениях и исправлениях, от которых в большинстве случаев не свободно никакое схематическое изображение исторических событий. Усвоенные евреями диаспоры в течение многих столетий привычки

и навыки городской жизни помогли им легче, чем прочим городским и в частности торговым элементам населения Римской

империи, перенести кризис, принесший с собою гибель империи. А это обстоятельство в свою очередь обеспечило за ними

исключительную роль и исключительное место в экономическом

развитии последующего времени и дало им возможность играть роль пионеров в начавшемся после образования новых

варварских государств возрождении экономической жизни.

Роль эта первоначально сводилась к выполнению необходимых торговых функций и к снабжению прежде всего аристократических кругов различными заморскими продуктами и вообще предметами роскоши. Только в Италии и Испании, где