Чтение онлайн

Сколько-нибудь обобщенных данных, однако, найти не удалось, да и нет их, скорее всего. Но даже здесь, в Соединенных Штатах, я получил немало писем от тех, кто работал в военной промышленности, с документальными подтверждениями их трудовой доблести. Приведу только один пример. Михаил Ки-мельблат, ныне житель Нью-Джерси, в войну — токарь орудийного завода № 8 им. Калинина, забронированный ввиду особого своего мастерства. О нем в газетах того времени писали, что, помимо обязательных 12 часов, он остается в цехе и работает, пока сил хватает, выдавая только первоклассную продукцию. Он много раз обращался к директору завода с просьбой отпустить на фронт, был у парня большой счет к нацистам. Но директор считал, что здесь труднее, и не разрешал разбронировать его. И Кимельблат отнюдь не исключение, скорее — правило, так трудилось большинство евреев.

Кстати, если зашла речь об этом директоре, так ведь и он был евреем. Это — генерал Борис Фраткин, один из видных представителей когорты евреев-руководителей военной промышленности СССР в годы войны. И о них, как понимаете, никаких обобщенных данных не найти, однако это люди, чью деятельность совершенно уж затушевать советским и партийным органам не удалось, хотя в официальной печати не отыщешь сведений об этих выдающихся руководителях, инженерах и конструкторах военной промышленности, в которых было бы прямо сказано, что они — евреи.

Но и совершенно умолчать об их деятельности было тоже невозможно, хотя бы потому, что в числе этих людей насчитывалось 22 генерала, много Героев Соцтруда и лауреатов Сталинской премии. Только среди генералов — два наркома оборонной промышленности (а было таких наркоматов всего пять), три выдающихся авиаконструктора, 17 директоров крупнейших военных заводов. Гораздо меньше (почти ничего!) известно о сотнях других евреев, не столь высокопоставленных, но занимавших ключевые посты во всех почти отраслях науки, техники и производства, в изобилии обеспечивавших фронт всем необходимым для боя и Победы.

Рассказ об этих людях хотелось бы начать с самого значительного руководителя из всей этой легендарной когорты, с человека, который руководил всей военной промышленностью СССР и которого бросили в подвалы Лубянки за две недели до немецкого вторжения и зверски пытали, добиваясь признания, что он немецкий шпион, купленный Гитлером, посулившим ему пост министра в правительстве Третьего рейха. Что ж, совсем неглупая мысль, если бы была она и правдой. Ибо пытали лубянские палачи наркома вооружения СССР Бориса Львовича Ванникова, который всей деятельностью своей доказал, что ему любой пост по плечу.

И вдруг, в начале июля 1941 года, прямо в камере, объявил ему один из подручных Берии, что началась война, немцы наступают, необходимо перебазировать всю военную промышленность на восток и нужен немедленно план этого небывалого перемещения. План был готов через четыре дня и немедленно доложен Сталину. 20 июля Ванникова прямо из камеры привезли в кабинет «гениального полководца», и тот, даже не извинившись за бесчестье и муки, обрушившиеся на наркома по его приказу, сказал, что план одобряет и исполнение его возлагает на Ванникова.

И вот, когда мы сегодня поражаемся титанической работе, позволившей переместить военную промышленность и инфраструктуру СССР на восток, без всякой паузы развернуть их там, наладить в нарастающих темпах выпуск оружия и боеприпасов, когда спрашиваем, кто же организовал, кто руководил, то есть основания ответить — не Сталин, не его подручные. Этого человека звали Борис Львович Ванников. И рядом с ним — его соратники, среди которых было немало и евреев.

Первоначальной задачей была строительная подготовка для сотен заводов, изготовлявших оружие и обеспечивавших эти производства металлом, химией и комплектующими. Рабочая сила для этого имелась: трудармия, женщины и подростки. Немалую часть составляли и заключенные, узники ГУЛАГа, используемые в основном на строительстве. Дело упиралось в рациональную организацию строительных работ, позволявшую еще в процессе строительства выдавать военную продукцию.

Именно такую систему разработал и внедрил коллектив инженеров под непосредственным руководством Семена Захаровича Гинзбурга, который был в то время наркомом строительства. И в военные годы он руководил строительством сложнейших и громадных производственных комплексов. На Урале эти функции в основном были возложены на Вениамина Эммануиловича Дымшица, выдающегося организатора и производственника, сумевшего за 6–8 месяцев построить в этом регионе колоссальный военно-промышленный комплекс, выпускавший по основным позициям не меньше оружия, чем вся Германия в целом.

Ванников, после выполнения плана эвакуации, был назначен наркомом боеприпасов. Он родился в 1897 году в селе Би-би-Эйбат, близ Баку, участвовал в Гражданской войне, затем окончил Московское высшее техническое училище им. Баумана. Был инженером, главным инженером и директором крупнейших военных заводов и, как уже сказано, наркомом вооружения. Эта отрасль в войну была разделена, и наркомат, который возглавил Ванников, обеспечивал боеприпасами все рода войск, авиацию и флот, производил взрывчатые вещества и пороха, зажигательные, дымовые, осветительные и пиротехнические составы.

Тогда эта отрасль переживала, в сущности, трагедию. Исторически сложилось так, что большая часть ее предприятий располагалась на юге России, в центральных ее районах и в Ленинградской области. Во второй половине 1941 года из строя выбыло 303 таких предприятия, оставшиеся изготовили немногим больше половины планового задания. Возник «снарядный голод», который усугубила потеря всех базовых складов, захваченных немцами.

В мои задачи не входит описывать все проведенные Ванниковым масштабные мероприятия, позволившие уже в следующем году преодолеть этот «голод» и наладить бесперебойный выгуск достаточного количества боеприпасов всех видов. Одним из таких мероприятий, в частности, было переключение на производство боеприпасов 1300 предприятий других ведомств. Достаточно сказать, что уже в первой половине 1942 года выпуск боеприпасов увеличился почти на 70 процентов, а в дальнейшем рос поражающими воображение темпами.

Еще более впечатляют итоговые цифры. За годы войны промышленность боеприпасов произвела более 333 миллионов снарядов, 243 миллиона минометных мин, 14,5 миллиона реактивных снарядов для «катюш», 200 миллионов ручных гранат, 40,5 миллиона авиабомб, 21,4 миллиарда патронов, многие миллионы тонн взрывчатки и порохов. Вот что обрушилось на головы нацистских извергов! И в том, что это было своевременно и в достаточном количестве произведено, — огромная заслуга Бориса Львовича Ванникова.

В 1944 году, с интервалом в 10 месяцев, ему было присвоено два звания: генерал-лейтенант и генерал-полковник, он стал Героем Соцтруда, награжден полководческими орденами 1-й степени Суворова и Кутузова. После окончания войны Ванников возглавляет Первое главное управление при Совмине СССР, руководившее созданием ядерного оружия, и становится трижды Героем Соцтруда, причем вторая и третья звезды, за ядер-ную и термоядерную бомбы, имеют первые по счету номера.

Среди руководителей наркомата боеприпасов немало евреев. Начальником Главного управления этого ведомства был генерал-майор инженерно-артиллерийской службы Виктор Абрамович Землеруб, один из выдающихся конструкторов ручных гранат. Крупнейший в стране специалист по взрывчатым веществам генерал-майор инженерно-артиллерийской службы Самуил Григорьевич Франкфурт возглавлял Главное управление наркомата, ведавшее производством взрывчатки и порохов. Видный изобретатель взрывателей Герой Соцтруда генерал-майор инженерно-артиллерийской службы Давид Николаевич Вишневский курировал их производство. Главным металлургом наркомата был А.Ф.Ланда.