Чтение онлайн

Талмуд. Сангедрин

Ребенку нельзя просто пригрозить наказанием: надо либо сразу наказать, либо смолчать.

Талмуд. Смахот

Многие считают свое потомство вьючным животным, которое выдержит любую ношу.

Бенджамин Дизраэли

Один человек услышал, как его жена говорила дочери:

– Грешить надо тайно, чтобы никто не знал. Вот у тебя десять братьев, но только один – от твоего отца.

Умирая, тот человек сказал:

– Завещаю все имущество своему единственному сыну!

Но не успел уточнить, о каком именно сыне он говорит. Пошли его сыновья советоваться к рабби Бнайя. Тот сказал:

– Раскопайте могилу своего отца и спросите у него. Пусть сам скажет, кому оставил наследство!

Все сыновья пошли раскапывать могилу кроме одного. Его рабби и признал наследником.

Талмуд. Бава Батра

Ифтах был человеком невежественным, из-за этого он погубил свою дочь. Выступая войной против аммонитян, Ифтах дал обет Господу сказав:

– Если Ты предашь аммонитян в руки мои, то первое, что выйдет из ворот дома моего навстречу мне, когда вернусь с миром, будет обречено Господу, и вознесу сие на всесожжение.

Вознегодовал на него Господь тогда, говоря:

– Ведь если навстречу ему попадется собака, свинья или верблюд, он и их в жертву принесет?

И суждено было дочери Ифтаха выйти навстречу ему. Когда Ифтах увидел ее, разодрал он одежды свои и сказал:

– Увы, дочь моя! Ты сразила меня! Я отверз о тебе клятвенно уста мои перед Господом и не могу отречься!

Когда Ифтах вывел дочь свою для заклания, она воззвала к нему, говоря:

– Отец! Отец! Есть ли в Торе такое повеление, чтобы израильтяне приносили в жертву детей своих?

– Обет уже дан мною, дочь моя! – был ответ.

– Но ведь и предок наш Яаков (Иаков), – продолжала она, – дал обет: «Из всего, что Ты, Боже, даруешь мне, я дам Тебе десятую часть». Господь дал ему двенадцать сыновей, а принес ли он в жертву хотя бы одного из них?

Все это говорила Ифтаху дочь его, но он не внял словам ее: вышел и заклал ее перед Господом.

И горестно воскликнул Дух Святой:

– Души живые требовал ли я в жертвы мне?

Сефер га-Агада. Судьи. Цари. Пророки

У Элканы было две жены: Хана и Пнина. У Пнины были дети, у Ханы же не было детей. И соперница Ханы сильно огорчала ее, побуждая ее к ропоту на то, что Господь заключил чрево ее. Постоянно Пнина обращалась к ней с такими вопросами:

– Купила ли ты уже старшему сыну своему хитон и рубашку?

Вставая рано утром, обращалась она к Хане с вопросом:

– Отчего ты, Хана, не встаешь, чтобы умыть сыновей своих и проводить их в школу?

А в шесть часов дня говорила она:

– Хана, отчего ты не идешь встречать сыновей своих, возвращающихся из школы?

За то, что она вызывала в душе Ханы ропот на Господа, Всевышний сказал:

– Ты заставляешь ее роптать на Меня – клянусь: после грома бывает дождь – и я вскоре посещу ее милостью Моей.

Сефер га-Агада. Судьи. Цари. Пророки

Дело было с Мириам бат Нахтом, которую схватили вместе с ее семью сыновьями. Заключив их в отдаленнейшей темнице, начали выводить их поочередно перед императором. Вывели старшего из братьев.

– Поклонись идолу, – сказали ему.

– В Торе, – ответил он, – сказано: «Я Господь, Бог твой».

Казнили его.

Привели второго и сказали:

– Поклонись идолу.

– В Торе, – ответил он, – сказано: «Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим».

Казнили и его.

Привели третьего и сказали:

– Поклонись идолу.

– В Торе, – ответил он, – сказано: «Богу иному не поклоняйся».

И его казнили.

Привели четвертого и сказали:

– Поклонись идолу.

– В Торе, – ответил он, – сказано: «Приносящий жертву богам, кроме одного Господа, да будет истреблен».

И его казнили. Привели пятого и сказали:

– Поклонись идолу.

– В Торе, – ответил он, – сказано: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть».

И его казнили. Привели шестого и сказали:

– Поклонись идолу.

– В Торе, – ответил он, – сказано: «Знай ныне и положи на сердце твое, что Господь Бог твой есть Бог на небе вверху и на земле внизу, и нет еще кроме Его».

И его казнили.

Привели седьмого, самого младшего. И сам император обратился к нему и сказал:

– Дитя мое! Поклонись идолу.

– Упаси меня Господь! – ответил отрок.

– Но почему? – ответил император.

– Потому, – был ответ, – что в нашей Торе так сказано: «Господу сказал ты ныне, что Он будет твоим Богом – и Господь обещал тебе ныне, что ты будешь собственным Его народом». Давно поклялись мы Всесвятому Благословенному, что не заменим Его другим Богом, и также Господь поклялся нам, что другим племенем не заменит нас.

Сказал император:

– Братья твои успели пожить на свете, познать жизнь и счастье; ты же еще мал, ни жизни, ни счастья не изведал еще. Послушайся меня – поклонись идолу.

– В Торе нашей, – ответил отрок, – сказано: «Господь будет царствовать вовеки и в вечность». И еще сказано: «Господь – царь на веки, навсегда; исчезнут язычники с земли Его». Вы будете уничтожены, и царство ваше будет уничтожено, а Всесвятой Благословенный жив и будет жить вечно.

Повели его к плахе.

– Дайте мне, – взмолилась мать, – в последний раз облобызать его.

Ей это разрешили.

– Головой своей заклинаю тебя, – сказала она, обращаясь к императору, – казни раньше меня, а его потом.

Не внял император просьбе ее.

– Казнить отрока! – повелел он.

Заключила Мириам сына в объятия и, целуя и лаская его, говорила:

– Дитя мое! Иди к Аврааму, предку твоему, и скажи: «Так велела мать моя сказать тебе: „Ты воздвиг один жертвенник, я семь жертвенников воздвигла; ты одним испытанием ограничился, а мое несчастье до конца свершилось“».