Чтение онлайн

Даже в шутку не следует говорить ребенку обидные слова. Не очень-то приятно чувствовать себя объектом насмешек.

Вообще, очень часто чувства ребенка, наши чувства – все переплетается в такой клубок, что распутать его иногда бывает непросто. А насколько хорошо родители разбираются в своих чувствах, в чувствах ребенка?

Вот типичный диалог. – Мама, я устал, – говорит ребенок.

– Что за глупости, как ты мог устать? – отвечает мама. Так отвечает «обычная» мама. А еврейская мама прежде всего подумает о чувствах ребенка. «Ты только что проснулся и все равно чувствуешь себя уставшим», – скажет а идиш мамэ, которая приняла чувство ребенка.

Или другой пример. – Я не смог подтянуться на перекладине на уроке физкультуры, – говорит расстроенный сын.

– Стоит ли из-за этого расстраиваться? – отвечает «обычная» мама.

А а идиш мамэ постарается понять чувство своего сына и скажет: «Вижу, сынок, что тебя это расстроило».

Еще пример. – Мне не понравился этот спектакль, – говорит дочь.

– Как ты можешь так говорить?! Что ты понимаешь? – возмущается «обычная» мама.

«Да, спектакль тебе, похоже, не понравился», – скажет а идиш мамэ, которая видит равнодушное выражение на лице своей дочери. Она понимает, что спектакль, действительно, не вызвал у дочери таких же восторженных чувств, как у нее. И ребенок имеет право на свои чувства.

Напутствие

Что происходит, когда родители не хотят, не могут понять, что чувствует ребенок? Родители начинают спорить с детьми. Родители даже не могут допустить, что у ребенка может быть свое мнение, отличное от родительского мнения, по поводу увиденного или услышанного. Что ребенку может быть жарко, когда им холодно. Что ребенок может переживать свои промахи, когда родителям это кажется пустяком. Что можно чувствовать себя уставшим, даже если только что проснулся.

Ребенку необходимо точно знать, что от него требуют. Сказать ему «веди себя хорошо» – это, по сути дела, ничего не сказать. Что именно он при этом должен делать и чего не должен? Конечно, родителям может показаться, что детям и так известно, что подразумевается под «хорошим поведением». Однако ребенок не всегда знает, что конкретно ему следует предпринять, чтобы угодить родителям.

Гораздо полезнее и эффективнее точно определить задачи ребенка. Тогда и он, и сами родители будут ясно видеть, выполнены требования или нет. Вот, для сравнения, несколько типичных примеров расплывчатости и четкости в родительских указаниях:

«Веди себя хорошо» / «Не бегай, ходи спокойно. Говори тихо, не кричи. Делай, что тебе указывают, а не то, что тебе хочется»;

«Наведи порядок» / «Положи игрушки на полки, одежду повесь в шкаф»;

«Ешь аккуратно» / «Ешь над тарелкой, чтобы не пролить суп, жуй медленно, с закрытым ртом и не чавкай»;

«Приходи пораньше» / «Возвращайся к пяти часам»;

«Присмотри, пожалуйста, за малышами» / «Почитай малышам книжку, а потом посиди рядом, когда они будут играть»;

«Оденься потеплее» / «Надень шапку, шарф и варежки».

Конечно, конкретные указания «длиннее» и сложнее, зато в них гораздо больше информации. Как можно обвинять ребенка в непослушании, если вы не предъявили ему конкретных требований?! Нечестно упрекать его: «Я велела тебе вернуться пораньше!» и наказывать за опоздание, если ему не сказали точно, в котором именно часу надо вернуться домой. Ребенок с полной убежденностью начнет доказывать, что одиннадцать часов вечера – это «рано» (другие ребята возвращаются домой не раньше полуночи!)

Точность и определенность предотвращают недоразумения и помогают детям выполнять поставленные перед ними задачи.

Нечеткие родительские указания ведут к путанице, недоразумениям и непослушанию.

Для того чтобы родители следили за своей речью, проведем небольшой ликбез на тему «Какое мышление лучше – абстрактное или конкретное?

– Первое, что важно понимать: в реальности никаких абстракций не существует, – объясняет философ Дмитрий Лейкин. – В реальности существуют только конкретные объекты и явления. А все абстракции существуют исключительно в человеческом мышлении. Например, в реальности существует конкретная береза, растущая под вашим окном. Но ее можно абстрагировать вместе со всеми остальными деревьями в абстрактном слове «дерево». Далее можно сделать еще большую абстракцию – «растение». И еще большую – «живое существо». И еще большую – «материальный объект». И даже еще большую – просто «объект». То есть абстракция – это некое обобщение конкретных явлений. Множество разных деревьев можно назвать словом «дерево». По сути, бесконечное множество деревьев можно назвать таким словом. Но в реальности «дерева вообще» нет. Ни одного «дерева вообще» в реальности не существует.

Собственно, в абстракциях нет ничего плохого. Они нужны для решения определенных сложных задач. Проблемы начинаются тогда, когда в нашем мышлении абстрактного становится больше, чем конкретного. В этом случае оказывается, что наше мышление ушло из реального мира в мир абстракций. Который, собственно, только в мышлении и существует. И начинает человек безуспешно решать абстрактные задачи, страдать от нерешенных абстрактных проблем, задаваться абстрактными, а значит заведомо не имеющими правильного ответа вопросами…Самый известный пример запредельно абстрактного вопроса, ошибочно принимаемого за реальность: «В чем смысл жизни?» Здесь оба слова – и «смысл», и «жизнь» – запредельные абстракции. Смысл вообще? Жизнь вообще? Как это? Собственно, если понаблюдать за своим мышлением, таких абстрактных понятий, вопросов и рассуждений наблюдается запредельное множество. Люди страдают от абстрактной депрессии, пытаются преодолеть абстрактную лень, ищут абстрактное счастье, мучаются от несоответствия абстрактным идеалам, озабочены проблемами абстрактного добра и абстрактного зла (не замечая конкретного добра и конкретного зла, которые творят они сами и другие люди), пытаются абстрактно улучшить свою абстрактную жизнь, стараясь найти абстрактное призвание… Список можно продолжать бесконечно. Собственно, человек, думающий исключительно абстракциями, просто перестает быть живым. О чем-то живом, настоящем, реальном он подумать уже не может – мысли переполнены абстракциями. А конкретика кажется чем-то мелким, неважным и незначительным. Хотя на самом деле, разумеется, все в точности наоборот. Поэтому очень важно уметь отличать, где конкретика, а где абстракция. Конкретные явления – они наблюдаемы, находятся в конкретном месте и времени, их можно увидеть, услышать, ощутить, они единичны и уникальны, они изменчивы, с ними, как правило, можно что-то сделать.

Абстракции, напротив, находятся исключительно в наших рассуждениях, обозначают сразу бесконечное множество явлений, вечны и постоянны, и сделать с ними ничего нельзя, потому что они просто нереальны. Это просто мысли. Их можно или думать, или не думать. И всё. Конкретное – это трава на лужайке. Абстрактное – «жизнь во Вселенной». По лужайке можно, например, пройтись. А что делать с «жизнью во Вселенной» – непонятно. Непонятно даже, что это вообще такое. Причем, что самое смешное – абстрактное просто не может существовать без конкретного. Абстрактные понятия – это просто обобщения конкретных явлений. И если перестать думать о конкретных явлениях – абстрактные тоже очень быстро закончатся. И тогда подумать вообще ничего будет нельзя. Наступит мыслительный ступор.

Напутствие

Мышление, чтобы оно приносило пользу, должно быть как можно более конкретным. Абстракции, разумеется, тоже можно использовать, но только в контексте решения конкретных задач. И любые абстрактные рассуждения обязательно должны проверяться на конкретных экспериментах. То есть абстрактное должно начинаться из конкретного и в конкретном же заканчиваться. Потому что только конкретное – реально. А все абстрактное – нереально.