Чтение онлайн

Как мучается он, читая Тору,

Без доченьки от Сары Шниткельсон.

Ну, хватит-таки петь про челси-шмелси,

Здесь не Чукотка и не стадион,

Всё состоянье папа Абрамович

Отпишет сыну и дочурке Шниткельсон!

Вы слышали уже

Про яйца Фаберже,

Как эта новость весь Нью-Йорк повергла?

Кипит страстями он,

Закрыт аукцион,

Но только не для Вити Вексельберга.

И говорят уже,

За яйца Фаберже

Он отвалил здесь сотню миллионов

И доказал, что есть

Патриотизм и честь,

Что Кристи выше всех аукционов.

Ни на Кристи, ни на Сотби

Не увидите уже

Эти сказочные яйца

Для царей от Фаберже.

Сколько могут они стоить

При таких вот куражах,

Там на Кристи или Сотби,

И в других зарубежах?

Построили ОМОН,

Чтоб не случился шмон,

И яйца не помяли, не украли —

Стоять настороже,

Ведь яйца Фаберже

Хотят увидеть наши Тани, Мани.

Из дальнего села,

Из Брянска и Орла

И даже из былого Кёнигсберга

Приедут и замрут

На несколько минут,

Когда увидят яйца Вексельберга.

Ни на Кристи, ни на Сотби

Не увидите уже

Эти сказочные яйца

Для царей от Фаберже.

Мин. культуры ищет срочно

Песню типа Беранже,

Чтоб достойно встретить яйца

Вексельберга – Фаберже.

С такой белибердой

Страдает сам Швыдкой:

«За Фаберже опять мин. культ. сражайся?

Что доложу Кремлю —

Я Питер не люблю?

А где В.В. увидит Вити яйца?»

На нужном этаже,

Под песню Беранже,

Таки Швыдкого Мишу вы поймите,

Покажут В.В.П.

Те яйца, а толпе —

Лишь муляжи от Карла и от Вити.

Ни на Кристи, ни на Сотби

Не увидите уже,

Эти сказочные яйца

Для царей от Фаберже…

Но за тысячу юаней

На восточном рубеже

Вам китайцы свои яйца

Продадут за Фаберже.

Сидели в камере в одной мы с Ходорковским,

На нашу шконку там кемарить залезал.

И был не питерский он фраер, не московский,

Всё понимал, за что тюремный срок мотал.

А мог сбежать, конечно, Миша до ареста,

Ведь разговорчик с Ходорковским был крутой,

Что в фирмах Юкоса кончается фиеста,

И у него всё может кончиться тюрьмой.

Ой, Миша, Мишка, золотой ты наш парниша,

Хотя в команде президентской не служил,

Ты мог, Мишаня, замутить с ментовской крышей,

Ведь ты же с Вовой до этапов корешил.

Средь пацанов ништяк был Миша, не пижончик,

В авторитете в комсомольские года,

Там наварил он ни один свой миллиончик,

Но на бюро его не дёрнули тогда.

Не гарцевал и не кутил по Куршавелям,

А банковал и строил вышки там и тут,

Конечно, знал, что прокурорские шинели,

Ему за вышки точно «вышку» не дадут.

Ой, Миша, Мишка, золотой ты наш парниша,

Хотя в команде президентской не служил,

Ты мог, Мишаня, замутить с ментовской крышей,

Ведь ты же с Вовой до этапов корешил.

И ни одна в России ксива или справка,

Не предвещали, что отмерено судьбой.

На всех дорогах, на твоих бензозаправках,

Из пистолетиков бензинчик тёк рекой.

В российских банках,

банках кипрских и швейцарских,

Гнал на счета капусту Юкоса король.

Любой банкир скользил, как будто на пуантах,

Ему давая ключ, ячейку и пароль.

Ой, Миша, Мишка, золотой ты наш парниша,

Хотя в команде президентской не служил,

Ты мог, Мишаня, замутить с ментовской крышей,

Ведь ты же с Вовой до этапов корешил.

Хоть не один, наверно, Миша миллиончик

Клал в государственный немерянный общак,

Но, скажем, понтом – Ходорковский

не Япончик

И как оратор, понимаешь, не Собчак.

Не прикрепил он депутатские лампасы,

Команду Челси не купил и остров свой.

Его вождём избрали там бы папуасы,

А он в политике нарвался на конвой.

Ой, Миша, Мишка, золотой ты наш парниша,

Хотя в команде президентской не служил,

Ты мог, Мишаня, замутить с ментовской крышей,

Ведь ты же с Вовой до этапов корешил.

Страной сегодня, по понятьям, правит Вова,

С огромной свитою псарей и звонарей,

А ты в малявах, по закону, пишешь снова,

Что Михаилы-то не редкость средь царей.

И Миша верит, что он станет президентом,

Ведь всех обиженных так любят на Руси,

Но до того, вообще, возможного момента

Парашу в камере всем надо выносить.

Израильтянин

Из дальних местечек,

Из тесных квартир,

Еврейской культуры обитель,

Еврейские песни

Прошли через мир

На идише и на иврите.

Хоть ветры им гнали

Навстречу войска,

Играли еврейские скрипки,

А «Тум балалайка»

Была комполка —

В еврейских мотивах улыбки.

Хоть шпылар кипу

Или шляпу надел,

На пляже напялил панаму,

Но слушает мир,

Коли шпылар запел

Про идише добрую маму.

Шалом и шалом,

Тем, со скрипкой в руке,

Кто песни еврейские знают!