Чтение онлайн

Рис. 69. Очаг и дистиллятор, сконструированные Леонардо да Винчи

Николя Фламмель (1330–1418), который работал вместе со своей верной женой Пернель, был одним из самых знаменитых средневековых алхимиков. Он заявлял, что раскрыл секрет «великого делания», записанный в таинственной «позолоченной книге, очень старой и большой, с обложкой из латуни, хорошо переплетенной, написанной буквами странной формы». Фламмель также украсил аркаду церковного дворика храма Невинных, в Париже, алхимическими символами.

Монах XV века, известный под псевдонимом Базель Валентин, также оставил труд под названием «Двенадцать ключей», в которой двенадцать рисунков изображают алхимические символы. Эти рисунки, по заявлению Валентина, показывают, как «найти двери, ведущие к самому древнему камню наших предков, и самый строго охраняемый источник нашего здоровья». Первый ключ изображает короля и королеву, символизирующих солнце и луну, или золото и серебро популярной алхимии, серу и сулему в алхимических трудах. Агрессивный серый волк символизирует антимоний – металл, который, как считали, имел великие свойства, в частности возможность очищения. Тело волка должно было быть сожжено до пепла на сильном огне – только тогда можно было освободить короля. Этот процесс очищения золота антимонием выполняется трижды, и он символически изображен в виде трех цветков, которые держит королева. Мужчина на деревянных ногах с косой – это Сатурн, символ простого свинцового шара, который должен превратиться в серебро или золото. Веер из перьев павлина с их разнообразием цветов символизирует типы человеческого темперамента.

Алхимики имели разные цели. Некоторые из них были мистиками и идеалистами, которые стремились изменить собственную природу при помощи экспериментов и соответствующей символической философии.

Современный психоаналитик Карл Юнг разгадал философию и глубинный смысл алхимии. Философствующие алхимики считали, что если бы они могли доказать, что в материальном мире основные металлы могут превращаться в золото, то аналогичным образом основные инстинкты в человеке смогли бы превращаться в благороднейшие качества. Одним из наиболее распространенных убеждений Средневековья была вера в то, что человек и Вселенная соотносятся в своей природе и структуре: «Как вверху, так и внизу» – другими словами, макрокосмос (или Вселенная) повторяет себя в микрокосмосе или малой вселенной каждого человека. Кстати, впервые эта мысль была высказана Платоном.

Полной противоположностью идеалистам были шарлатаны, которые получали изначальный запас золота у своих покровителей, вводя их в заблуждение обещаниями, что с помощью этого золота они смогут превратить в благородный металл огромное количество свинца. Дело в том, что, как считалось, драгоценные металлы (как и все в природе) усиливали свои свойства, увеличиваясь в количестве. Изначальное количество золота должно было стать ростком или философским камнем, с помощью которого можно получить большое количество золота. В XV веке Томас Нортон из Бристоля, самый выдающийся алхимик, не был шарлатаном. В поэтической форме он указывал, что «истинные ученые» не вовлекали других ни в какие эксперименты и не вводили их в расходы, но сами несли на себе всю тяжесть «великого делания»:

О том же самом говорит нам красноречивая картина: рыдающая жена просит денег, чтобы купить хлеба для себя и ребенка, пока ее муж фанатично ищет разгадку тайны, которая сделает их богатыми.

Существовали также «пыхтелки», которых так называли из-за того, что они постоянно раздували меха, чтобы поддержать горение своих печей. Они искренне верили, что упорство и настойчивость приведут к успеху. Некто Гебер был одним из них. Его «Сумма совершенств», написанная в начале XIV века, была основным учебником по химии в западном христианском мире. Люди, подобные ему, фактически стали родоначальниками современной химии.

Пути движения планет, к которым Августин был абсолютно равнодушен, были предметом пристального изучения все средние века, поскольку они напрямую (как считалось) влияли на человеческую судьбу и исторические события. Аристотель в свое время учил, что звезды имели строго определенную траекторию движения в то время, как движение планет бессистемно. Поэтому считалось, что звезды управляют упорядоченным развитием природы – сменой времен года, дня и ночи, – а планеты влияют на ход истории, повседневные события, в том числе время рождения и смерти.

Также считалось, что будущее можно предсказать. В зависимости от дня недели, в который начался новый год, можно определить характер следующих двенадцати месяцев:

«Если календы в январе приходятся на День Господа, то зима будет мягкой и теплой; весна – ветреной, а лето – засушливым. В такой год будет произведено много вина, будут прибавляться стада и будет много меда. Старики найдут свой последний приют, и воцарится мир».

Рис. 70. Николя Оресм вручает свою книгу королю Карлу V Французскому

Часто, когда рождался ребенок, обращались к астрологу, чтобы он составил гороскоп новорожденного. В зависимости от расположения планет и звезд в момент рождения ребенок мог стать знаменитым или прожить жизнь в безвестности, стать ученым или остаться неграмотным, богатым или бедным; наконец, можно было определить, проживет он долгую или короткую жизнь и будет ли эта жизнь спокойной или полной опасностей. Можно было также предсказать, какая профессия наилучшим образом подойдет ребенку. Родившемуся под знаком Марса следовало стать кузнецом или солдатом, а родившемуся под знаком Венеры больше всего удавались творческие профессии.

Герберт Аврилакский (впоследствии папа Сильвестр II), судя по всему, изучал астрологию и другие искусства в Испании, когда там господствовали сарацины. Говорили, что там он также «изучал, что предвещают пение и полет птиц и как вызвать духов из загробного мира». Ведь астролог, как и алхимик, как предполагалось, был еще и волшебником, и о Герберте говорили, что он «лучший колдун во Франции, которому день и ночь повиновались демоны, потому что он приносил им великолепные жертвы, а еще благодаря его молитвам, постам, магическим книгам и огромному разнообразию колец и свечей». Даже его избрание папой приписывалось помощи демонов, и говорили, что он мог решать арифметические задачи с помощью духа, который был заключен в золотом шаре. Быть каким-то образом связанным с арабской наукой значило рисковать быть обвиненным в связях с демонами, если уж не прослыть учеником самого дьявола.

Рис. 71. Циркуль

Однако к концу XIV века ученые начали серьезную атаку на астрологию. Критические замечания в ее адрес показывают, что во многих областях знания начал развиваться более научный подход к действительности.

Николя Оресм (рис. 70), один из величайших математиков XIV века, который в 1382 году умер в сане епископа Лисью, яростно выступал против оккультных наук. Хотя при дворе его покровителя, Карла V Французского, были широко распространены всякого рода предрассудки и суеверия, Оресм пытался показать разницу между собственно астрологией и псевдоастрологией.

Жан де Донс из Падуи был еще одним ученым, обладающим рационалистическим подходом и пытавшимся развенчать астрологическую практику, «не через великую приверженность идеям церкви или потому, что указанная практика запрещена, но потому, что он четко представляет себе ошибку тех, кто тратит свое время на получение этих предсказаний». Как мы знаем:

«Жан жил при дворе графа Вертуса и благодаря трем усвоенным им наукам – философии, медицине и астрологии – получал при дворе плату в 2000 флоринов в год. Этот мастер Жан за свою жизнь создал астрологические приборы для великих ученых Италии, Германии и Венгрии. Среди других приборов, которые он создал, есть один, который называется сферой или часами небесных тел. Этот прибор посредством использования бессчетного количества колесиков показывает движение планет с их окружностями и орбитами; для каждой планеты показана траектория ее движения, так что в любой момент дня и ночи можно определить расположение планет и звезд. Более того, эта сфера устроена таким образом, что, несмотря на множество колесиков… всем движением управляет единственный противовес. Следовательно, все сведущие в астрономии, философии и медицине утверждают, что аналога столь точному инструменту просто не существует».