Чтение онлайн

Диана села и сонно протерла глаза.

Нога у Мэри мало-помалу стала отходить. И почему так больно от того, что даже серьезного вреда не причиняет? Ощущение было такое, словно ее колют самыми толстыми булавками и необычайно острыми иголками.

Мадам Корбо наклонилась к ней и похлопала ее по колену.

– It est beau, votre fils, madame. Regardez que les cheveux rouges! [8]

Мэри улыбнулась и кивнула, хотя понятия не имела, о чем говорит старушка. Так, поясная сумка на ней, большая сумка у Жюстины. И Диана тут. К несчастью.

Жюстина сказала мадам Корбо что-то вежливое и слегка поклонилась. Когда они вышли следом за ней в коридор, а затем на платформу, Диана спросила:

– Что она сказала? Она что-то сказала про меня.

– Сказала, что ты на вид настоящий сорванец, и это правда! – сказала Мэри. – Идем. Нужно выяснить насчет билетов.

Гар-дю-Нор оказался значительно больше, чем Гар Маритим. Пассажиры были повсюду, шагали во всех возможных направлениях одновременно и переговаривались на непонятных языках. И голубей было не меньше, чем людей. Они расхаживали по тротуару, сидели на фонарях и взмывали высоко под своды вокзала, будто в небо.

Мистеру Джастину Фрэнку пришлось подождать, чтобы забрать свой чемодан. Получив его наконец, он повернулся к Мэри и сказал:

– Думаю, нам лучше нанять носильщика, чтобы доставить его на Гар-де-Лест. Я могу донести, мне нетрудно, но идти далеко – по всей… как тут на карте написано – Rue du Faubourg Saint-Denis. Не хочу показывать свою силу. Чаринг-Кросс – другое дело, там мне нужно было только на станцию чемодан втащить. А тут придется идти с ним по центру Парижа, по оживленной улице. Думаю, это будет бросаться в глаза. Но носильщику нужно заплатить.

Мэри кивнула и дала ему пять франков – больше, чем нужно, но ведь мистеру Джастину Фрэнку деньги еще понадобятся на разные расходы.

Идти оказалось не так уж далеко – два вокзала стояли довольно близко друг к другу. Улица Фобур-Сен-Дени напомнила Мэри Бейкер-стрит: такие же квартиры над витринами магазинов, такие же экипажи и уличные торговцы, даже омнибус проехал мимо. Мэри шла рядом с Жюстиной, и, пока Диана то забегала вперед, то тащилась сзади, разглядывая витрины, спросила:

– А правда, что та женщина в поезде мне сказала?

– Сказала, что у тебя красивый сын, и похвалила Дианины рыжие волосы – cheveux rouge, – рассеянно ответила Жюстина, явно думая о своем – об истории парижской научной мысли, о философах и энциклопедистах. Это так похоже на Жюстину.

Жюстина: – А правда, так оно и было. Ведь именно в Париже зародилось Просвещение. Я думала о таких людях, как Руссо, Дидро, Вольтер, и о том, как они стремились развеять тьму предрассудков и невежества, столько веков окутывавшую человеческий разум, словно паутина.

Диана: – А я думала о том, как хочется есть.

– Сын! – негодующе воскликнула Мэри. – Да как она могла подумать, что Диана – мой сын! Я что, выгляжу настолько старше, что могла бы сойти за мать четырнадцатилетнего мальчика? Да? И вообще, мы с Дианой нисколько не похожи.

– Ну, – проговорила рассудительная, как всегда, Жюстина, – ты всегда такая невозмутимая и серьезная, что нетрудно и ошибиться насчет твоего возраста. А Диана выглядит младше своих лет. Ты, может быть, не заметила, что гладила Диану по голове, пока она спала. Так что я понимаю, почему она сделала такое ошибочное предположение…

Мэри: – Ничего подобного! Может быть, я ей просто волосы с глаз убрала…

Диана: – Можешь оправдываться сколько хочешь, ma soeur [9] . Вот видишь, я тоже умею говорить по-французски! А никто и не заметил, что я говорю по-французски, да?

– Когда мы уже чего-нибудь поедим? – спросила Диана – она опять тащилась позади. – Я видела булочную – ну, по крайней мере, она похожа на булочную, хотя на вывеске что-то непонятное, даже на хлеб не похоже. Но в витрине лежали буханки хлеба и какие-то булочки в форме полумесяца. Давайте зайдем и купим? Я умираю с голоду, серьезно.

– После того, как я выясню, как нам быть с твоим билетом, и ни минутой раньше, – ответила Мэри: она все еще сердилась. – Так что смирись, ждать придется долго. Если собираешься умирать от голода, самое разумное – сделать это до того, как я куплю билет, чтобы деньги зря не тратить.

– Если я умру, вам придется таскать за собой мой труп! – сказала Диана. Но больше не отставала.

Гар-де-Лест был меньше, чем Гар-дю-Нор, но там было так же людно. Он был завален целыми горами чемоданов – очевидно, здешние пассажиры отправлялись в более дальние путешествия. Отсюда поезда уходили на восток, в самые разные города: в Берлин, в Варшаву, в Мюнхен, в Вену и в Будапешт. А Восточный экспресс и вовсе шел до самого Константинополя. Мэри вдруг ощутила прилив восторга: сейчас и она сядет в такой поезд! Да, это вызывало тревожное волнение и восторг. Она чувствовала себя настоящей путешественницей, такой же, как все миссис Майлз-Моубрей мира. Если бы сейчас кто-то предложил ей переход с верблюжьим караваном, она без колебаний взгромоздилась бы на спину верблюда.

Постояв в очереди, к счастью, короткой, она оказалась почти у самого окошечка кассы. Перед ней стояли два студента, те самые, что были на пароме из Дувра в Кале, и вдруг один из них зашарил по карманам, как будто искал и не мог найти бумажник.

Оба отошли в сторону, и один махнул Мэри, чтобы проходила вперед. Она вспомнила, что на пароме они говорили о последних открытиях в области биологии – таким уверенным тоном, какой бывает только у студентов-медиков, и у них еще вышел какой-то спор о вивисекции. Говорили они раздражающе громко.

– Я Мэри Фрэнк, на мое имя должно быть два билета на Восточный экспресс, – сказала она.

– Un moment [10] , – сказала женщина в окошечке. Она была молодая и очень миловидная (tr'es jolie, вспомнила Мэри – так говорила мадам Корбо о своей внучке), но на лице у нее застыло осуждающее выражение, словно она считала, что путешествовать – глубоко порочное занятие, болезнь нашего беспокойного века, когда все вечно куда-то спешат и никто не сидит на месте.

– Non, mademoiselle, – сказала она. – J’ai trois billets pour vous. M. Justin Frank in one cabine, Mlle. Mary Frank et Mlle. Diana Frank in autre cabine, pour l’Express d’Orient, au d'epart aujourd’hui. Et votre passeport, s’il vous plait? [11] Предъявите удостоверение личности, пожалуйста.

Три билета? Это, должно быть, работа мистера Холмса. Мэри была удивлена, но еще больше раздосадована. Она могла бы и сама справиться. Разве она недостаточно находчива? Он знает, что достаточно. Вот вернутся они из путешествия, и тогда она ему отплатит… как-нибудь. Она показала паспорт, надежно хранившийся в поясной сумке. Женщина протянула ей билеты через отверстие под решеткой. Мистер Джастин Фрэнк, мисс Мэри Фрэнк, мисс Диана Фрэнк, Париж – Вена, отправление в 19:30.

– Eh bien? [12]