Чтение онлайн

До этого момента каждый из нас тщетно пытался куда-то позвонить, и кроме наполовину удачного разговора Семена с Машей никто больше не добился успеха. Именно поэтому входящий звонок застал меня врасплох. Я на мгновение выпустил руль, и машину несколько раз крепко болтануло из стороны в сторону, прежде чем я сумел выровняться и вернуться на свою полосу.

Вспотевшими руками я полез в карман джинсов и извлек оттуда телефон. Звонили с домашнего номера! Родители!

— Да, мама, алло.

— Дима, это папа. Где ты?

— Хотели вернуться с огорода в город, нас не пустили. Едем пока обратно. Что у вас там? Целый день звоню и не могу дозвониться.

— У нас все в порядке, сидим дома, — вздохнул отец. — Юля и Андрей тоже здесь, за нас не беспокойся. И в город не лезьте пока ни в коем случае.

— А что случилось-то? Я уже устал строить догадки и у всех об этом спрашивать!

— Да мы тоже немного знаем, только вот Юлька тут посмотрела в Интернете, уже видео успели выложить. Отдаю ей трубку.

— Димка! — надрывалась сестра. — В город не вздумайте ехать! Как доберетесь до огорода — все в дом и ни шагу на улицу. Тут вообще какое-то сумасшествие творится! Заразу пустили, взорвали что-то.

— Нам тут сказали, что газ какой-то пустили.

— Да не знаю я точно! Может, газ, а может, яд, без понятия… Те, кто близко стоял, просто сразу умерли, а кто дальше…

— Ну чего ты замолкла? Говори, что с ними стало?

— Да они какие-то странные стали, кто-то лег прямо на асфальт, кто-то сел, пардон, пятой точкой в лужу. Смотрю видео — просто смотрят молча по сторонам, хлопают глазами. Как умственно отсталые! А у некоторых еще изо рта как будто какая-то пена пошла, такая странная, зеленоватая. Так что вот… Потом машины скорой помощи подъехали, начали их грузить и увозить по больницам. А часа три назад что-то началось с этими больными, причем по всему городу сразу же, как в фильмах ужасов прямо. Убивать начали, нападать друг на друга и на окружающих.

— Ты это все сама придумала? — нервно усмехнулся я. — Шутка очень плохая, честно скажу. Мы тут все и так на нервах, знаешь ли, сестра, а ты вот такие вещи говоришь.

— Если бы это была шутка, — вздохнула в трубку Юля. — В общем, мы здесь в безопасности, полиция, скорая и другие службы уже по всему городу носятся, исправляют положение. Переждите пока на огороде. Ой, тут мама трубку вырывает, все хотят с тобой поговорить. Береги себя! Чао!

Но поговорить с мамой, увы, не удалось — связь оборвалась, оставив меня один на один с гудками. Сколько я ни старался повторно связаться с домом, то и дело отвлекаясь от дороги, ни одна попытка не увенчалась успехом. Зато повезло Ваньке — уже у поворота на огородный массив он-таки дозвонился до матери. Я сразу же прижался к обочине и остановил машину, чтобы ненароком не покинуть зоны приема сигнала — где-то рядом уже не ловило. С Надеждой Викторовной, Ванькиной мамой, все было в порядке — она осталась дома у подруги, и их добросовестно охранял доберман по кличке Чейз. Она, как и мои родители, советовала нам посидеть на огороде денек-другой, а потом, глядишь, с последствиями теракта разберутся, и все вернется на круги своя.

Въехав в родной «Металлург» мы решили закупиться всем необходимым в том самом единственном магазине. Продавщица встретила нас настороженным взглядом, но мы заверили ее, что в этот раз убегать никуда не собираемся, и она немного смягчилась и стала пробивать покупки.

Согласно моему нехитрому умозаключению, сделанному в тот вечер, в тяжелых стрессовых ситуациях люди делятся на два ярко выраженных типа. Одни стремятся, как Ванька и Семен, забыться в алкогольном или наркотическом угаре, предпочитая заглушить свой страх и избежать мучительного ожидания путем полного отключения всякой мозговой деятельности. Другие же, как, в данном случае, мы с Лехой, предпочитают оставаться кристально трезвыми, чтобы в случае чего быстро и адекватно среагировать на изменившиеся обстоятельства. Трудно сказать, какой из этих двух путей верный, но я свой выбор сделал, ограничившись двумя пакетами гречки, буханкой хлеба и немногочисленными сладостями.

— Вот вам и День Победы, — Леха с хмурым видом ворошил тонкой веткой угли потухшего костра. — Надо бы еще разок сходить до магазина, попробую до мамы дозвониться, до Оли.

Прошло два часа после того, как стемнело, мы сидели на земле посреди огорода и курили. Ванька с Семеном уже успели осушить очередную бутылку водки и теперь мирно посапывали в единственной комнате, которая была и гостиной, и спальней. Как я уже говорил выше, неизвестно, какой путь лучше — напиться и забыться или сидеть трезвым и томиться от неизвестности, не понимая еще, в какую пропасть стремительно срывается наш мир.

Не пойди я и Леха второй дорогой, мы бы, возможно, впоследствии долго не могли понять, что случилось, а если б вдруг и узнали, то ни за что бы не поверили. Небо на востоке, непроницаемо темное и испещренное холодными огоньками звезд, вдруг озарилось таким ярким светом, что я был вынужден крепко зажмуриться и закрыть глаза руками, чтобы сохранить зрение — повезло, что я в этот момент смотрел куда-то вниз. Через мгновение по земле прокатилась дрожь вперемешку с низким утробным рокотом. Надсадно захрипел лес, и сухим треском отозвался наш маленький хлипкий домик. Я уже был готов к тому, что он сейчас развалится на части, похоронив под собой наших пьяных товарищей, но, к счастью, все обошлось.

Я осторожно оторвал лицо от ладоней и огляделся. Небо уже не ослепляло режущей глаза яркостью, но восточная его часть по-прежнему была светла. Я посмотрел на Леху, Леха посмотрел на меня. Мы оба все поняли.

Где-то с минуту мы просто молча пялились друг на друга, а потом я дрожащими, не слушающимися пальцами потянулся за следующей сигаретой. Леха с абсолютно идиотским выражением лица достал из джинсов мобильник. Понажимал на кнопки, но тот не подавал признаков жизни.

Мне едва удалось прикурить сигарету, получилось где-то раза с десятого. Все вокруг опутала липкая тишина, похожая на мягкое бархатное покрывало, которое внезапно упало на нас с далеко звездного неба и полностью отрезало от окружающего мира.

— Димыч, проверь телефон, — сипло сказал Леха, и я услышал его голос точно через вату.

Вдыхая горький дым, полез в карман. Я уже знал, что случилось, эта проверка была, по сути, чистой воды формальностью, которая была призвана максимально оттянуть тот момент, когда придется признать очевидное.

— Не работает, — я еще несколько раз нажал на кнопку включения. — Заряда было чуть меньше половины, он не мог так быстро сесть.

— Электромагнитный импульс, — тихо промолвил Леха и как-то весь поник.

Леха всегда был выше и крепче всех в нашей компании. Кроме того, пять лет своей жизни он отдал боксу, приобретя взамен с десять килограммов дополнительной мышечной массы. Но сейчас этот сильный и мужественный парень, в старших классах с легкостью дравшийся против целой гоп-компании, выглядел так, словно из него вынули позвоночник. Голова безвольно повисла, плечи сжались и вздрогнули, по щеке покатилась прозрачная градинка.

Мне же плакать совершенно не хотелось — во мне просто поднялась паника. О, нет, это был не просто испуг или метание, это была настоящая паническая атака, с которой я впервые познакомился на первом курсе университета. Мне словно сжали железной рукой сердце и легкие, дышать стало невероятно тяжко, закололо в груди. Я знал, что если просто сидеть и ничего не делать, будет лишь хуже.

Я резко встал и пошел в дом. Напоминаю, такой роскоши, как электричество, здесь не водилось, поэтому пришлось воспользоваться свечкой. Где-то в заставленной всякими ящичками и тумбочками кухне лежал фонарик на батарейках, но я даже не стал пытаться найти его — возможно, он тоже отключился раз и навсегда.

Признаться, я сильно удивился, когда увидел, что Семен и Ваня уже не спали. При тусклом свете огонька свечи их перепуганные лица с вытаращенными глазами казались совершенно потусторонними.