Чтение онлайн

— Пусть она замолчит, — вступил в разговор Булат, — а то за себя не ручаюсь, от испуга могу слишком сильно на горло ему надавить.

— А-а-а-а-а-а! — тянула женщина на такой высокой ноте, какую мне не взять никогда.

— Заткнись, Инга! — Раздался звук пощечины, женщина замолчала.

Вот теперь можно было бы перейти к конструктивному диалогу, но, как назло, в голову мне лезли сплошь глупые, не относящиеся к делу вопросы, как-то: кто такая эта Инга и куда она направляется вместе с Добрыней в столь поздний час. Добрыня почувствовал, что я растерялась, и, как это частенько бывало раньше (да что частенько — считай, почти всегда), перехватил инициативу. В его голосе появились очень знакомые покровительственно-снисходительные нотки.

— Может быть, ты скажешь своему телохранителю, чтобы он отпустил Вадима? — невзначай поинтересовался он.

Однако, несмотря на целый пул сильно интересовавших меня вопросов — в том числе, что это за Вадим, — я совсем не утратила способность логически мыслить.

— Не могу, — ласково улыбнулась я, — у вас численное преимущество.

— Оно нивелируется наличием у тебя оружия. — Добрыня попытался ткнуть пальцем в пистолет, я слегка отпрянула.

— Ты что, меня боишься? — ухмыльнулся он.

Я посоветовала ему сменить тон, если он хочет вернуться в Москву на машине, а не пешком. Он пожал плечами, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, сделав вид, что происходящее его занимает мало.

И тут заговорила незнакомая мне Инга:

— Так это ты и есть та самая Василиса? — очень недружелюбно спросила она.

— Какая еще «та самая»? — огрызнулась я. — Мы с вами не знакомы… Кажется…

Последнее слово я произнесла уже не так уверенно, потому что у меня вдруг появились подозрения, которые подтвердились через пять секунд.

— Лично — нет, — согласилась Инга, — но Вадим много про тебя рассказывал.

Притворяться, что я не знаю никакого Вадима, было глупо. Но только я собралась спросить, что рассказывал обо мне Вадим, как мужик на переднем сиденье захрипел и взмахнул руками.

— Отпусти его Булат, — попросила я, — но глаз не спускай.

Мой напарник кивнул и разжал руки. Мужик немедленно начал растирать шею, а потом, не поворачиваясь, сказал:

— Теперь уже все равно. Знакомьтесь — это Василиса, я о ней тебе рассказывал. А это Инга, и о ней я тоже тебе рассказывал.

В первый момент я опешила — ох, не зря у меня екнуло сердце, когда Добрыня упомянул имя своего спутника! — но я тут же собралась смыслями и возразила своему бывшему:

— Ты никогда не называл ее имени.

Вадим пожал плечами:

— А что бы изменилось от того, что ты знала бы ее имя?

— Ничего… наверное, — согласилась я. — Но ей-то ты сказал, как меня зовут.

Вот это было обидно. Все же мы встречались больше двух лет, а со своей последней «звездой», вот с этой самой Ингой, он знаком всего несколько месяцев. И получается, что ей он доверяет больше, чем мне.

Не успела я развить тему дружбы, любви, недоверия и предательства, как встрял Булат:

— Как ехать будем, Василиса? Надо бы ему руки связать.

Я с большим трудом оторвалась от личных переживаний:

— Кому? Зачем?

— Кому-нибудь из них, — терпеливо повторил Булат. — Их трое, нас двое. Я сяду за руль, — он мельком бросил взгляд в салон, убедился, что коробка автоматическая, и продолжил: — Ты сможешь держать под прицелом одного, максимум — двоих… Третьего надо убрать.

— Убить? — испугалась я.

Булат даже засмеялся:

— Нет, убивать, пожалуй, сегодня не будем.

— Здесь оставить, — внесла я предложение.

— Нельзя, — парировал Булат, — сразу же позвонят своим хозяевам, и на въезде в Москву нас будет ждать сюрприз.

Я наставила пистолет на Ингу и скомандовала:

— А ну, вылезай из машины…

— Стану я еще… — начала было она, но ее прервал Вадим:

— Вылезай. Я ее знаю, если она разозлится, будет плохо.

Хорошего же он обо мне мнения!

— Почему я? — огрызнулась Инга. — Пусть она тобой командует…

Высказавшись, «звезда» поерзала на сиденье, чтобы устроиться поуютнее, сложила руки на груди и капризно выпятила губы — явная демонстрация неповиновения человеку с пистолетом. Что же, неприятно признавать, но она, кажется, выигрывает у меня по очкам. Если я сейчас начну настаивать, а она не подчинится, то тут уже и до бунта недалеко. Булат внимательно посмотрел на меня и опять взял Вадима за горло здоровой рукой.

— Сейчас я буду считать до пяти, — тихо произнес он, обращаясь к Инге. — Если ты не выйдешь из машины, я буду на каждый счет немного сильнее сжимать его горло.

Он улыбнулся и произнес:

— Раз…

— Он не шутит, — добавила я.

— Два…

Вадим захрипел…

— Три…

— Выйди, наконец, чертова кукла! — просипел мой бывший.

Глаза у Инги полезли на лоб — не привыкла, видимо, слышать такие слова от любимого и любящего мужчины. Ничего, пусть узнает его с другой стороны. С той, с которой его прекрасно знаю я. Она медленно, делая вид, что ничего особенного не произошло, что она не подчиняется грубому нажиму с нашей стороны, а передумала сама, вылезла из машины и направилась к багажнику. Булат чуть ослабил хватку, но Вадимово горло не отпустил. Я ткнула Добрыню в бок:

— Ты тоже вылезай.

Он не стал устраивать спектакль, а молча выбрался и встал рядом с Ингой.

— Открывайте.

Добрыня нагнулся и открыл багажник. Там лежал знак аварийной остановки, аптечка, огнетушитель и трос для буксировки. Для нашей цели — нейтрализовать одного из противников — более-менее подходил только трос. И то нельзя было быть совершенно уверенным, что связанный человек не сможет выпутаться. Я думала недолго.

— Полезай в багажник, — скомандовала я, ткнув пистолетом в Добрыню.

— Ты все-таки сошла с ума? — заинтересовался он.

— Отнюдь, — возразила я, — скорее пришла в себя и стала думать о собственной безопасности.

— Не боишься, что я там задохнусь? — задал он еще один вопрос. — Есть два свидетеля, они потом на суде докажут, что это было предумышленное убийство.

— Не боюсь, — ответила я. — Машина — не подводная лодка, не герметична. Не обещаю, что воздух будет хорошим, но он будет. А это главное. Что касается суда, то он пока только гипотетический. А вот если с нами что-то случится по пути, доказывать суду, что вы были неправы, будет, наверное, некому…