Чтение онлайн

– Ты, должно быть, шутишь. Никто не говорил о зулусском воине.

– О, черт возьми, да. Писали не только о «внутренним зулусском воине», но и о «внутреннем Пейтоне Мэннинге» [13] . Кто-то упоминал Ганнибала Лектера, как будто я хотел бы найти это, если бы у меня это было. Они продолжали писать мне: «Вы пробовали гипноз?», «Вы читали Сунь-Цзы?», «Вы обращались к психотерапевту?». Это было похоже, как если бы я пытался вылечить руку торцовым ключом, а они вдруг спасли бейсбол в Нью-Йорке, сказав, что мне нужен психотерапевт. Как будто я в городе, где баристы пишут имена своих шаманов на твоей кофейной чашке. И неожиданно Марго из Гринпойнта приходит в голову предложить мне «попробовать терапевта». Спасибо, Марго, мне и в голову такое не приходило. Откуда мне было знать, что надо обратиться к психотерапевту?

– Значит, ты обращался к психотерапевту? – спросил Энди.

Дин потянулся и потер правое плечо:

– Да не то слово. Я ходил к восьми спортивным психологам и двум психиатрам. – Дин начал загибать пальцы: – Я делал иглоукалывание, точечный массаж, присоски на плечах и свечи в ушах, как-нибудь расскажу об этом. Я перестал есть хлеб с глютеном, отказался от сахара, бросил секс, потом у меня был усиленный секс, я не ел мяса, потом ел только мясо. Я посещал занятия по творческому развитию, меня пытались гипнотизировать, и я научился медитировать. Кстати, это единственное, что я до сих пор делаю.

Дин посмотрел на Энди, который растерянно уставился перед собой:

– Где ты потерял нить? На сексе?

– Нет, на занятиях по творческому развитию. Я думаю отдать туда Роуз.

– О, это еще тот трэш. Пытались помочь мне выровнять позвоночник, двигаться более естественно. Я выглядел как один из тех манекенов из надувных труб, которые расставляют вокруг автосалонов. Они все время говорили, что мне нужны «свободные кости». Но никто в Твиттере не диагностировал у меня тугие кости, так что к черту Интернет! Верно, я думаю?

Энди покачал головой:

– Мне очень жаль, Дин. Я хотел позвонить тебе, узнать, как ты. Но гораздо проще, наверное, позвонить в Гринпойнт и посоветоваться с Марго.

– Это уже не смешно.

Энди усмехнулся:

– Итак, теперь, когда ты здесь, что ты собираешься делать?

– Держаться подальше от Интернета, – ответил Дин. – Подумай, что я могу делать теперь, когда получил свободу и впереди у меня еще минимум пятьдесят лет?

– Есть какие-нибудь идеи?

– Да какие идеи? – Дин снова потянул плечо. – Я мог бы тренировать, ведь мое имя еще на слуху. Мог бы вести репортажи, но у меня не так много друзей в спортивных СМИ. У меня остались деньги, так что пока еще есть возможность раздумывать. Но я думал об этом уже около года и преуспел разве что в Overwatch [14] .

Сдерживая улыбку, Энди произнес:

– Можно тебя кое о чем спросить?

– Да.

– Это правда о «Танцах со звездами»? [15]

– Ты имеешь в виду то, что про это рассказывают. Ты только не смейся, но меня приглашали туда в качестве звезды. Но потом туда позвали Эммита Смита [16] , и он сделал все чертовски гладко. А моя невестка, которая смотрит каждый сезон, сказала мне, что если я не поучаствую в шоу, она заставит меня танцевать вальс на виолончели на мотив Take Me Out to the Ball Game [17] . Но вслед за Смитом взяли конькобежца, который упал на Олимпиаде. Один участник лучше другого!

– Ты тоже многого стоишь, – сказал Энди, положив руку на плечо Дина. – У тебя просто голова идет кругом. Это совсем другое дело.

Дин рассмеялся, и тут из игровой комнаты в конце коридора высунула голову Роуз.

– Папа, у вас так громко, что я не слышу саму себя!

– Тебе нужно почистить уши! – отозвался Энди. – Может, мне принести садовый шланг?

Снова послышалось хихиканье, и дверь захлопнулась.

– Ужасные дети, – произнес Энди, качая головой. – Я положу тебя на раскладушку в подвале, а завтра отвезу к Эвви. Она хочет познакомиться и убедиться, что ты не нарушитель порядка и что у тебя нет музыкального инструмента.

– Есть что-нибудь, что я должен знать? – спросил Дин.

– Насчет Эвви? О, она самая лучшая. Она тебе понравится: очень веселая, симпатичная, похожа на… твою сестру.

Дин нахмурился:

– У меня нет сестры.

– Я говорю, что она похожа на сестру каждого из нас. При общении с ней у любого человека складывается впечатление, что она его сестра.

– Чья сестра?

– Ничья, она единственный ребенок.

Дин покачал головой:

– У тебя что-то плохо получается шутить.

Энди пожал плечами и проговорил уже серьезно:

– Каштановые волосы. Много свитеров. Карие глаза… кажется.

– А еще какая-нибудь информация имеется?

– Просто запомни ее имя. Как она всегда говорит: «Эвви как Чеви, а не Эвви как Макс Гриви» [18] .

– Кто такой, черт возьми, этот Макс Гриви?

– Коп из «Закона и порядка». Эвви мало смотрела телевизор, когда была ребенком, так что ей пришлось наверстывать упущенное. Она начала со старых сериалов еще до 1998 года, а недавно приступила к «Доусон-крик» [19] .

– Ух ты, старая школа.

– Но она великолепна. Она просто спасла меня, когда я впервые остался один на один с девочками. Сделай мне одолжение, не позволяй ей чрезмерно заботиться о тебе, потому что она наверняка будет полностью увлечена этим.

– Ясно. Ты говорил, что она возьмет 800 долларов?

Энди кивнул:

– Говоря между нами, я думаю, что ей не помешают деньги. У ее мужа не было страховки.

– Ой!

– Да, в жизни всякое бывает. Ты же знаешь: «Не говори плохо о покойнике или о парне, за которого вышла твоя лучшая подруга».

– Но это не одно и то же. Ты же не строишь на нее планы?

– Нет.

– Но ведь вы оба одиноки.

Энди подтолкнул ногой маленькую пластмассовую лампу обратно к кукольному домику:

– Да, но когда мы познакомились, она была замужем и оставалась в браке до прошлой осени. Полгода назад мы попытались сблизиться. Вроде это казалось логичным. Но ничего хорошего не получилось. Это было похоже на попытку поместить сексуальную сцену в середину одного из тех видео, которые нам включают перед взлетом самолета, когда показывают, как пристегнуть ремень безопасности. А если серьезно, то мы хорошо знаем друг друга. Слишком хорошо, чтобы быть вместе, да и мама была против.

– О, миссис Келл. Она опасалась вашего развода?

– Она боялась, что девочки в конце концов уедут с мамой. Но когда узнала, что они собираются оставаться здесь, пока Лори решает, что делать дальше, я думаю, она поняла, что все было к лучшему.

Дин сделал глоток, затем откинулся на спинку стула.

– А как у тебя дела с Лори? – спросил он, понизив голос.

– С ней все в порядке. Мы остались друзьями. По крайней мере, сохранили подобие дружелюбия. Она скучает по дочкам, а когда приезжает в Портленд, я привожу туда девочек. Она заранее мне звонит.