Чтение онлайн

Я сидела на скамейке в парке. С этого ракурса хорошо было видно вход в студию Ермака, но при этом сама была малозаметна. «Живая» изгородь из кустов не давала ему полноценного обзора. В руках держала тетрадь и красный, хорошо заточенный карандаш (люблю писать карандашами). На ум ничего нового не приходило в голове крутились только старые догадки.

«А может пробраться в студию, когда он её покинет? Если, конечно же, покинет…» – не знаю, в тот момент хотелось уже что-то решить или хотя бы получить новую информацию. По этой причине в голову полезли ещё и такие идеи. Конечно же, я бы такого не сделала, потому что понимала, что застань меня кто-нибудь за этим делом, минимум было бы неловко объяснять это хозяину студии. Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Ива, смайлик с сердечками, но я его проигнорировала, так как по своему была на него сердита за эту грубость. Я просто не понимала, ну почему нельзя отвечать мягче? А не в таком формате, что складывалось впечатление как – будто бы ссаную тряпку в лицо кидают. Извините, но другого сравнения не нашла.

– У тебя всё в порядке? – вдруг раздался голос.

Я вздрогнула и буквально вскочила с места. Передо мной стоял Ермак. Он был в шортах и в футболке, которая местами была мокрая.

– Извини, не хотел напугать, – он дружески улыбнулся.

– В-всё в порядке. Привет!

– У тебя лицо задумчивое и печальное немного, – всё так же проговорил он, подойдя ближе.

– Всё в порядке. Обычное состояние, когда много разных мыслей, вопросов в голове, а ответов нет. А тыы… спортом здесь занимаешься? – я не дала ему задать очевидный вопрос.

– Да. Сидел, работал, но тоже как ты говоришь много разных мыслей в голове и нужно хоть как-то их растрясти, чтобы облегчить её. Бег это хороший способ освежить состояние, советую.

– Спасибо, приму во внимание.

– Дак что ты здесь делаешь? Ко мне приехала?

– Нет, просто парк хороший, – соврала.

– Может тогда ко мне… – он не успел договорить, из моего телефона раздался звонок, Ив. Я скинула вызов, не совсем удобно было бы сейчас разговаривать.

Ермак был крайне внимателен к деталям, и эту черту я заметила в нём сразу.

– Поругалась с Ивом?

Почему я ответила то, что ответила, не понимаю:

– Не то чтобы поругались, просто в нём есть одна черта, которая как… – я не знала какое подобрать слово.

– Ложка дёгтя в бочке с мёдом? – улыбнулся он.

Я удивлённо уставилась на него, но потом так же улыбнулась, правда получилось по-дурацки:

– Просто я тоже накануне об этом подумала…

– Может, кофе на песке? Что сидеть то просто так, а так хоть посмотришь новые сны, – предложил он.

Его предложение не выглядело чем-то опасным, просто дружеская беседа, если можно конечно назвать нас друзьями, но по непонятной причине я отказалась:

– Спасибо, поеду домой мириться со своей любимой ложкой «дёгтя»… – конечно, это выглядело отчасти, как побег и возможно он это понял, но возражать не стал.

– Конечно. Не ссорьтесь, никогда не знаешь, сколько и кому уготовано, потом сожалеешь о таких вот вещах, – в его глазах проскользнула печаль, а в словах правда. Я о ней знала, но то, как он это преподнёс, навеяло на очередные размышления

«Неужели говорящий такие слова настолько искренне, может причинить кому-либо вред?»

Я уже ехала по трассе и собиралась повернуть на второстепенную дорогу, откуда до дома оставалось минут 10, как снова раздался звонок, Ермак:

– Эйка, ты только не волнуйся…

«Когда люди произносят эту фразу, согласитесь сложно не начинать волноваться и не думать о чём-то ужасном»

– Здесь Ив и он,… в общем, срочно возвращайся! Эйка, ты меня слышишь??

– Да, да… еду…

Что можно было сказать, конечно, я уже ничего не слышала, ответила на автопилоте. Я гнала по трассе, а в голове были самые ужасные мысли. Я же так его любила!

«Ив, любимый мой. Держись, уже еду!»

Я ехала настолько быстро, насколько позволяли дороги и правила, которые я перестала соблюдать уже после второго светофора. Наверно самой большой ошибкой было отключать мозги и поддаться эмоциям. И вот в один из таких моментов раздаётся звонок и на экране высвечивается имя «Ив». Я в полном недоумении нажимаю на ответить и слышу в наушниках взволнованное:

– Дорогая, прости меня, я не хотел!

– Ив? Ааа… с тобой всё в порядке? Где ты?? – я перехожу наподобие крика.

– Да, конечно! Я дома, жду тебя,… ужин приготовил… – затем тишина, – …Эйка, а ты где?? Что происходит?! – он, словно что-то понял и голос стал более напряженным и резким.

– Ноо… мне позвонил Ермак и сказал, что с тобой что-то случилось… я еду… – я не успела договорить, как откуда-то появилась большая чёрная машина и я на полном ходу в неё влетела: мотоцикл в одну сторону, я в другую. В трубке раздаётся крик:

– Эйка! ЭЙКА-А-А!!

Темнота.

– Знаешь, что такое «точка невозврата»?

– Нет.

– “Критический рубеж, при переходе через который уже невозможно вернуться к исходному состоянию, то есть итог становится необратимым”, – прочитал я, посмотрев на Баки. Он сидел напротив на стуле, задумчиво уставившись в пол. Я резко закрыл книгу, чем заставил обратить на себя внимание и положил рядом.

– М-да… не знал, конечно, что так всё обернётся. Извини!

– Что уж сейчас говорить об этом. Ей жизненно важно вернуться в тот мир, обратно!

– Ребята сказали, что хотя бы могут попробовать достать её из тела, чтобы разделить вас… со второй Эйкой, – он посмотрел на меня с какой-то надеждой.

– И что? Что ей здесь делать?! Лучше бы они вернули её туда, – он устал и был опечален, что нельзя было ни не заметить.

– Может обратиться к Инди? Мне кажется, у него должны быть связи с таким, как Ермак?

При упоминании этого имени внутри всё стало клокотать от негодования:

– Даже не вздумай! – это прозвучало резко.

– Ладно, ладно. Я же хочу помочь тебе… вам обоим….

– Мы будем искать выход сами… кстати, через три дня мы должны будем с ним встретиться, помнишь?

Баки, как-то обречённо вздохнул:

– Может, всё-таки простишь? Он поступил, так как должен был поступить, а если исполнишь задуманное, лишишь тех, кто его любит возможности быть с ним…

– Не надо, не начинай опять одну и ту же песню. Если ты готов простить предателя, дело твоё, не нужно навязывать своего мнения и желания! – он не дал ему договорить, для него всё уже было решено и дороги назад не было. Это была та самая точка невозврата, о которой он говорил совсем недавно.