Чтение онлайн

– Гости… - произнес он с огромным трудом, - не, кхе-кхе, часто ком не заходят, чем больше он говорил, тем явно легче ему это давалось.

– Кто ты? – не выдержала паладинша.

– А разве не принято сначала представляться, прежде чес прашивать имя? Хотя на что мне ваши имена, у материала есть только номера. Вот ты будешь 108П, ты 235М, ты 12У, а ты… посмотрел он на жреца, 5КИ. Вот, ваши имена теперь я знаю, а меня зовут Вернер. Вы ведь не просто так зашли в мою обитель? Кстати, как вам она? 34 года строительства! Эта нежить делает все из рук вон плохо. Ну ничего, главное результат.

– Что ты тут делаешь, и кто ты вообще такой?! – выкрикнула Тайни. С чего она вообще разговаривает в боссом, ни как не могу понять.

Ааа, ну чтоже присаживайтесь, я вам расскажу, - сказал он указывая нам за спины, - Ах да, хлопнул он себя по лбу, все время забываю сделать лавочки или что-то подобное, ну видно не судьба. Так ч его начать, с чего начать… Знаете у меня не часто бывает компания, так что не беспокойтесь, сразу вас убивать не буду.

– А как же твоя нежить!

– О, она как продолжение меня, как руки или ноги, а говорить с самим собой это уже сумасшествие, ахахаха - сказал он и рассмеялся, а потом резко остановился, - Так все хватит, вы готовый? Конечно, готовы, кто вас спрашивает. Так слушайте и внимайте.

– А можно… - хотел что-то сказать маг, но его уже не слушали.

– Жили однажды Матильда и Вернер. Матильда была дочерью земельного князя, что всю округу держал в своем кулаке множество лет тому назад. Не знала Матильда недостатка, будучи единственным ребенком, ей доставалась вся любовь овдовевшего отца. Мать ее умерла при родах, и ее воспитанием занималась придворная магесса. Вернер был бродячим бардом без дома и семьи. Все его родны погибли от эпидемии, которую ребенку удалось пережить лишь чудом. его к себе взяли бродячие актеры, где он и раскрыл в себе талант к сочинительству. Там же его научили лицедейству и игре на музыкальных инструментах.

Однажды Князь Грицин пригласил не без известного барда на день рождения любимой дочурки, там они и встретились. Девчонка любопытная, незнающая отказов, и избалованная насколько это было возможно, и странствующий лицедей, привыкший биться с судьбой ради любой возможности повысить свой статус и обустроить свое будущее.

Отец не одобрял их отношения, но и отказать дочери не мог. Все бы ничего, но Матильда на пару с Вернером увлеклись некромантией, из книг ни в чем не подозревающей магессы, что была наставницей дочери князя. Вначале они просто собирались вечерами и вместе, в обнимку читали страшные книги. Для княжны это было развлечение, а для барда возможность улучшить свое положение, он буквально захлебывался от мыслей, как можно будет использовать эту силу. Так продолжалось не долго. Вскоре Вернеру стало мало теории, и он захотел практики. К этому моменту пыл Матильды уже поубавился, но отказать любимому она не смогла, и по всему княжеству стали пропадать люди. Сначала бродяги, а потом уже и просто деревенские. Все сваливали на распоясавшихся разбойников, и лишь двое знали правду. Все больше погружаясь в опасные ритуалы, и все время, играя со смертью Вернер изменился. Княжна не узнавала его и просила одуматься, но он ее не слушал, слишком много он уже сделал, много достиг, и, чувствуя безнаказанность, не хотел потерять достигнутое.

Все изменилось, когда Князя посетил представитель инквизиции. От инквизитора не утаилось проявление скверны. Началось расследование. Проверяли все дома, подвалы и окрестные леса. Один за одни всплывали результаты экспериментов нашей парочки. Вскоре бы вышли и на них, но наш бард упредил такой исход. Он сдал Матильду, слив ранее всю свою силу в накопители, и показав место их экспериментов. Не почувствовав в нем силы, молодой инквизитор поверил Вернеру. Бард предложил провести последний эксперимент, и княжна согласилась, радуясь, что ее возлюбленный решил одуматься, именно тогда их и взяли. Парочка отправилась на “беседы” с инквизицией. Только вот Вернера отпустили сразу, как бедная княжна скрылась за дверьми “исповедальни”. Матильда не сдала Вернера, отрицая все даже под пытками. Понимая, что им не избежать наказания, она взяла вину на себя, пытаясь спасти возлюбленного.

Спустя дни пыток и допросов, когда-то прекрасное, а ныне измождённое и изломанное тело, нагим было перевязано к столбу, и готовилось к сожжению. Княжна была крепко привязана, и едва ли находилась в сознании, пока ее взгляд не зацепился за столь знакомый ей подол. Взгляд Матильды сразу прояснился, и она увидела его, ее возлюбленного. Княжна спешно подняла взгляд и ее сердце словно перестало биться. Ее любимый Вернер стоял рядом с инквизитором, столь рьяно допрашивавшим ее, а на его теле не было ни следа пыток. Тут она все осознала. И желание барда провести последний ритуал, и столь своевременный приход инквизиции, и такая уверенность ее истязателей, что именно она все это затеяла. В ее груди разгорелась злость. Она злилась на себя, на такую дуру, на этого урода которому она верила и которого любила, на превратности судьбы, на инквизитора, пытавшего ее несколько дней. Гнев заполнил ее изнутри и был готов выплеснуться наружу. И она выпустила его. Хоть она уже не так сильно интересовалась некромантией, в последнее время, но участвовал во всех ритуалах, а значит, обвинения были обоснованы. Ее собственный дар, развиваемый под руководством магессы, в купе с силой смерти не давали никому возможности защититься. Она не стала проклинать всех, не стала проклинать инквизицию. Матильда направила весть свой гнев, и всю силу посмертного проклятия некроманта на одного человека. Княжну сожгли, а о судьбе Вернера мало что известно, никто даже не может вспомнить слова, что она произнесла из пламени, смотря прямо в толпу, таким взором, что дети расплакались, жены спрятались за мужей, которые и сами готовы были бежать. Все видели, и даже слышали, что она что-то говорила, но что никто не разобрал слов. Лишь дыхание смерти пронеслось над толпой и исчезло, вместе с жизнью Матильды. Правильно, ведь истинное проклятье способен услышать лишь проклинаемый, и никому не способен о нем рассказать.

– А как ты оказался тут? – спросил Резон.

– Всему виной обстоятельства, и проклятие… Я должен стать еще сильнее, и тогда, наверное, я смогу снять проклятие этой дрянной девчонки! – блеск разума, что появился в его глазах во время рассказа пропал и заменился безумием и гневом, - и вы мне в этом поможете!

– К бою! – скомандовал маг, и на чал готовить какие-то чары.

Но Вернер не стал нападать, он запел:

Дни и ночи слились воедино.

То ли наяву, то ли во сне

Смерть моя течет неторопливо,

Растекаясь в каждом новом дне.

Маски в этом мире неизменны,

Я их изучил все, как одну.

Жив я или мертв – мне неизвестно –

То ли все во сне, то ль наяву...

(Ольви - Тишина)

В конце куплета он воздел руки, и отовсюду полезла нежить. Не переставая призывать нежить, он продолжил петь:

Тишина так давит по утрам,

Я не знаю, как бороться с этой болью.

Как в тумане, я ищу твои глаза,

Все время забывая, что я проклят тобою.

Нежить лезла не останавливаясь. Причем не та, что нам встречалась обычно, нет эта была куда сильнее. Не побоюсь сказать, что это была элита! Скелеты, полностью закованные в доспехи, баньши, упыри с стальными накладками на когтях, и одетые в кожаную броню. Конечно и те кто послабее тоже были, но таких мы встретили впервые.

– Харст, займись некромантом, если не прекратить зов, то нас просто раздавят, даже не атакуя! Порви его! – выкрикнул Резон. Я обернулся к продолжающему петь Вернеру.

Я ни о чем не говорю,

Ты знаешь все и так – прости,

Что оказавшись на краю,

Отрекся от твоей любви…

Я не стал больше ждать и использовал рывок света. В этот раз я заранее выставил оружие вперед, и оказавшись рядом, продолжил удар. Лезвие одного из дао вошло в грудь некроманта по самую рукоять. Он захрипел, и опустил взгляд на меня. Я успел использовать теневой шаг, до того, как в мою сторону метнулась рука, окутанная странным свечением. Я вонзил второй дао, уже в спину и выхватил полуторник, которым сразу же закрылся от удара кинжалом. Передо мной стол абсолютно седой мужчина в черных одеяниях, одна рука которого держала кинжал, а другая была окутана зеленым свечением. Это не считая двух рукоятей торчащих из груди и спины. Тут мне пришла в голову мысль.

– Предатель, - проговорил я и активировал клеймо клятвопреступника, - ты понесешь наказание.

– Так вот значит как, вы все-таки вышли на меня, значит Бири не справился. Жаль его, но ничего, меня уже не остановить, – пробормотал он, и из светящийся руки в мою сторону ударил серый луч. Отскакивая, я краем глаза заметил, как камень стены в месте попадания луча трескался, а потом вовсе рассыпался пылью. Рука неуклонно двигалась в мою сторону, но было уже поздно. Мой удар пришёлся по вытянутой руке, но завяз в зеленом свечении, как в резине. Хоть, ощутимого вреда я не нанес, зато прервал атаку, которая если продолжила бы движение, могла бы задеть товарищей. Пока появилась возможность я посмотрел, как они справляются.