Чтение онлайн

Обладание огнем в различных мифологиях и религиях всегда ассоциировалось с божественным даром, тайным наследием, предназначенным лишь для тех, кто обитает на небесах. Если это благо оказывалось у человека, то лишь потому, что так было суждено, оно выступало наградой или его похитили у богов.

В этом ключе показательной является легенда о Прометее. Он известен тем, что украл огонь у Зевса. Однако ab origine, изначально, он был осужден за неповиновение. Прометей умел создавать весьма искусные статуи. Он возжелал превзойти богов: взяв глину, намеревался сотворить жизнь, что было дозволено исключительно Зевсу. Для оживления материи требовалась искра огня (согласно верованиям древних греков, человека создали из земли и огня). Тогда Прометей украл огонь у Зевса.

Отец всех богов, разъяренный подобным оскорблением, приказал Гефесту, богу-кузнецу, выковать цепь, которую невозможно разорвать. Этой цепью Прометея приковали к одной из вершин Кавказских гор. Хищная птица (орел или стервятник в разных версиях) клевала его печень, которая затем заживала, а после все повторялось. Огонь вернули на Олимп, но, как мы знаем, люди тем или иным образом все же сумели им завладеть… Эзотерическая грань огня находит выражение в фигуре кузнеца или шамана: «“Хозяева огня” – литейщики и кузнецы были ими, так же как и алхимики, – все они, помогая работе Природы, ускоряли временной ритм и тем самым подменяли собою Время» [12] .

Таким образом, круг замкнулся. Древние представления о кузнеце-шамане переплетаются с более поздним преданием об алхимике. Переход от мифологического мироздания к аду происходил под давлением христианства, которое, разглядев в языческой кузнице архетип преисподней, переплавило там образы и модели апокрифической и апокалиптической традиций.

Однако негативная аура преследовала кузнецов с античных времен. В Книге Бытия Тувалкаин – мастер своего дела, «который был ковачом всех орудий из меди и железа», потомок Каина (Бт. 4:22). А значит, он принадлежал к проклятому роду и был слугой зла. Дж. Л. Беккариа отмечает, что имя Каин «в семитских языках означает “кузнец”» [5].

В Новом Завете Святой Павел говорит о некоем меднике по имени Александр, которого апостол «предал сатане» (1Тим. 1:20; 2Тим. 4:14). Вероятно, сочетание профессии грешника и его связи с сатаной было случайным, но сыграло на руку традиции, распространенной в разных географических областях.

В западной христианской культуре подозрительное отношение, недоверие к кузнецам и даже страх перед ними возникли в результате повсеместного ужаса перед дьяволом, что в свою очередь было последствием борьбы против любого пережитка язычества. Итак, кузнецы:

У кузнецов существовало тайное сообщество с четкими ритуалами посвящения, где обучали секретам искусства кузницы (это место быстро стало символом алхимической лаборатории), которые нельзя было раскрывать.

Астральная печь. Иллюстрация из книги «Истинный методический курс по физике веществ, обычно называемой химией» Ганнибала Барле. 1657

В кузнице, каковую присутствие огня делало священным местом, происходила трансформация материи, принимавшей точные формы. Она обладала магической атрибутикой, а мастер «преображения» считался божеством или полубогом. Кузнецы перестали играть сакральную роль из-за технической революции:

В Европе железо начали использовать около VII века до н. э. Народы, осевшие в местностях, богатых этим минералом, получили возможность развивать металлургию и копить знания, которые давали им преимущества в ратном деле.

У кельтов, чье искусство в обращении с железом было хорошо изучено в ходе археологических исследований, кузнецы пользовались большим почетом: только свободный мужчина мог заниматься этим ремеслом. Когда кузнец умирал, его инструменты хоронили вместе с ним, подобно тому как было принято поступать с оружием воина. Кузнец обучался у друидов и держал в строжайшей тайне секреты своего искусства. Сакральность, окружавшая работы по металлу, частично перешла на меч: в нем древние знания кузнецов приобретали форму и действенность, а в некоторых случаях считалось, что это оружие обладает магическими свойствами. Мифология богата священными мечами, которые ковались богами, гномами или демонами. Все они предназначались для героев, бывших живым воплощением надежд воинственных народов, что знали: меч – божественная иерофания.

Древняя первозданная сила заключалась между клинком и эфесом, образующими крест, и таким образом приобретала вид сакрального механизма. Эфес с мощами святых внутри стал новым imprimatur, разрешением, для христианского героя – воина и мученика, защищающего Слово Божье оружием божественного происхождения.

Кузница превращается в преисподнюю, меч передают архангелам, а созидающий огонь становится символом наказания. Отголоски работы древних кузнецов затихают, а дикие хранители секретов Гефеста и Вулкана низвергнуты ближе к чреву земли, к огню и саже, «на порог преисподней».

Неизменно находясь между легендой и историей, наукой и мистикой, пещера хранит ауру священного страха наших предков. Начало ему было положено, вероятно, когда человек впервые нашел пристанище под каменной толщей. Это темный мир – непознанный, населенный страшными неизвестными существами. Подобно прочим явлениям на поверхности, пещера меняла свое назначение в зависимости от этапов развития человечества.

Люди наделяли пещеру то божественным, то демоническим значением. Это пространство стало путем для перехода с уровня на уровень, из мира в мир. Божества, чудовища, демоны и прочие существа, которых антропоцентрическое сознание считает аномальными, дикарь, ведьма, чародейка, гигант, орк, а также аскет, святой, отшельник – все они находили пристанище в пещере. Человек превратил ее, столь богатую сверхъестественным, в своего рода святилище, место для проведения обрядов.

Когда охотники времен палеолита покрывали стены пещеры сценами охоты, навсегда оставшимися в истории западного искусства, то, по сути, начали процесс ее превращения в обиталище религиозного культа. Этот процесс не остановился, а, наоборот, прочно укоренился в религиозных архетипах нашей культуры. Ощущение сакральности до сих пор достигает своей высшей точки в гротах, где происходили видения, чудеса и другие паранормальные события, связанные с отношениями человек – бог. Пещеры издревле были пространством, посвященным божественному. У человека не возникало сомнений в том, что в подобном антураже из камня обитают сверхъестественные существа.

В эзотерике грот и материнское чрево взаимосвязаны. Это выражается в ритуальном механизме религии, порождая иные проявления в культуре, от настоящего культа до суеверий. Подземелье со всей совокупностью женских знаков предлагает мужчине – прежде всего на психологическом уровне – возможность вернуться к первозданной чистоте. Гроты Митры и Кибелы, катакомбы, пещерные храмы – символы возрождения и обращения к духам, которые человек и божество считают необходимым элементом любой религии, где напряжение между жизнью и смертью становится движущей энергией каждого ритуала.