Фабрика мертвецов
Шрифт:
– А ну, стой! – Митя ринулся за ней, в мгновение ока проскочил жиденькую рощу насквозь… и остановился. Степь просматривалась на сотню шагов окрест. Вокруг никого не было. – Опять оморочила… в-ведьма! – зло протянул он. Повернулся и пошагал к автоматону. Остановился возле мешка с домовиком… Чем избавляться от домашнего духа, лучше попробовать… даже если проклятая девчонка сейчас глядит да смеется. Митя растянул веревку и сунул горшок в торбу с домовым.
– Ай! – донесся оттуда писк… потом тишина… и пронзительный счастливый вопль. – Вернулось! Хозяйское добро вернулось! Панычу, а, панычу, а ще щось вернуть можешь?
– Если будешь себя хорошо вести. – пробурчал в ответ Митя.
– Анчутка будет хороший, послушный, анчутка все-все делать будет! – радостно затараторил из мешка домовик. – Добро вернулось… - и вдруг подавился лепетом, кажется, нырнув в горшок прямо там, в мешке.
Сзади дохнуло холодом и запахом раскопанной земли. Митя медленно обернулся.
На толстой ветке, сложив крылья, сидела рыжая мара – и пристально глядела на него жуткими глазищами.
– Зря ты ее отпустил. – выщеривая клыки, проскрипела она.
– Лучше б и вправду убил. Сразу бы второе условие выполнил. – она вдруг свесилась с ветки и ее обтянутая желтоватой пергаментной кожей физиономия оказалась прямо у Митиного лица. – Нежить ты упокоил – пора убить человека.
– Я… никого… убивать… не буду! – прямо в клыкастую морду выкрикнул Митя, запрыгнул в седло паро-коня, дернул рычаг и погнал автоматон прочь, слыша как в роще плещет крыльями рыжая мара и хрипло хохочет:
– Будешь, ой будешь! Куда ж ты теперь-то денешься!
Конец