Чтение онлайн

Лишь когда на тротуаре образовалась настоящая лужа, растущая с каждой минутой, только тогда обратили внимание. И постепенно образовалась кучка растерянных людей, они показывали на окна Эвандры, в ту точку на стене дома, к которой была прикреплена штуковина, производящая дождь.

— Идёт дождь? Странно, ведь было солнечно.

— Смотри, дождь идёт только там!

— Это правда, только в том месте!

— Но как такое возможно?

— Любопытно!

Все они были изумлены и сбиты с толку. Спустя несколько часов голоса распространились так, что половина посёлка была под окнами Эвандры. А на следующий день пришло ещё больше, это явление не прекращалось и с каждым часом становилось всё интересней. Началось изучение: что там за машинка, кто её установил и зачем. Были те, кто просто предполагал, выдвигая самую экстравагантную гипотезу, которая имела научное объяснение, а также те, кто взялся расспрашивать направо и налево, звонить в двери соседям и, естественно, Эвандре, где никого не было.

К вечеру прибыли Бальдо и Секондо, которые, закончив работать, горели желанием проконтролировать свою замечательную работу. Видя собравшуюся толпу, которая констатировала, что такой детективной погоды никогда не было, у них не возникло никаких проблем, чтобы выйти вперёд и объяснить каждому подробности. Они рассказали всем присутствующим правду, говоря с теми, кто был ближе, а те в свою очередь распространяли рассказ дальше и дальше. Таким образом, очень быстро информация распространилась на сотню людей.

Почему бы не раскрывать правду, как она есть? Решили Секондо и Бальдо. О своем любезном подарке Эвандре, который должен помочь ей, бедной вдове Мартелла. Умолчали лишь о глубокой и скрытой причине их жеста поддержки: о любви, которую каждый по-своему испытывал к Эвандре. Умолчали, потому что сами до конца не осознавали её: внутри обоих из ничего созрело собственное странное чувство, питаемое только неопределёнными мыслями, бледными намёками, кивками, взглядами, полуфразами, недосказанными или оставленными в углу сознания, покрывшимися пылью. Нельзя говорить другим о таких маловероятных, воздушных и неприступных вещах, лишённых какой-либо текстуры и формы. Итак, они открыто говорили только о том, что было видно, то есть о сложном механизме, как он производил дождь, который казался настоящим, как к ним пришла эта идея и как, чёрт возьми, они посреди ночи взобрались, чтобы надёжно прикрепить его.

Люди сразу поняли. Такие же современные бестии и те, кто о Facebook ничего не знал, даже старики в посёлке, те, кто постоянно держал трубку во рту, чьи огромные животы свисали на ремни брюк, чьи лица были покрыты морщинами, которые выглядели как борозды на вспаханной земле. Люди поняли. И не просто угомонились, а прониклись искренним волнением, соглашаясь с тем, как хорошо помочь одинокому человеку, разделить горе вдовы, облегчить немного, если возможно, бремя жизни.

Единственные немного в замешательстве оказались жители нижних этажей, которые днём и ночью получали вёдра искусственного дождя. Но они были хорошими людьми и возражать не стали. На втором этаже, прямо под Эвандрой, жила многочисленная семейка: он был рабочим, а у жены была куча хлопот — отвести пятерых детей в школу и наскрести немного денег, убирая у более зажиточных, так что до дождя ей не было никакого дела. На первом этаже жила старушка, которая беспокоилась только о своих геранях. Их у неё на подоконнике был целый ряд, они были её страстью: она попросила, нельзя ли сделать так, чтобы дождь шёл немного наискось, чтобы вода не погубила цветы.

Всё шло хорошо. Бальдо и Секондо приходили посмотреть каждый день после работы. Они останавливались напротив. Контролировали, всё ли работает, гордились своим сооружением, представляя себе счастье Эвандры. Они больше её не видели и не слышали, это было хорошим знаком: значит, видя дождь, она всё время проводила в Facebook, так сильно желая этого.

Глава 21

Спустя неделю некоторые жители посёлка начали думать, что, возможно, это не очень хороший знак, что Эвандру не видно. Люди бормотали:

— Она что вообще не выходит из дома? Куда подевалась? Что-то случилось?

На самом деле не было никаких следов вдовы Мартелла. Жалюзи были подняты всегда на одну и ту же высоту, шторы тоже в одном положении. Никто больше не видел, ни чтобы она выходила, ни чтобы входила, не гуляла пешком и не брала машину, которая была припаркована на одном месте и становилась всё более запыленной.

Теперь сестра звонила ей ежедневно и начала серьёзно беспокоится, говорила мужу, что нужно что-то сделать, а Секондо не знал, нужно ли вмешиваться или не прерывать, как он думал, счастье Эвандры.

Также звонила Розалена и разговаривала о ней со своим коллегой Споссато, который делал вид, что ничего не знает, но начинал задумываться.

Соседи иногда звонили в звонок, пытались услышать не исходит ли с той квартиры шум, шаги, какой-нибудь признак жизни. Ничего.

Через десять дней всем стало ясно, что что-то произошло. Если она дома, то хотя бы за продуктами должна выходить. Эта простая мысль убедила людей вмешаться, в один вечер собрался почти весь городок, и все вместе бросились к двери. Они звонили, стучали, ударяли и толкали. Ничего. Тогда они выбили дверь.

Тишина, полумрак. Жители городка добрались в гостиную и в самом дальнем и тёмном углу увидели её. Она сидела за столом, опустив голову на клавиатуру компьютера, руки почти касались пола, неподвижные. Экран был включён. Казалось, она мёртва.

Прибыла скорая помощь. Бальдо услышал её издалека. Он оставался оцепеневший на тротуаре: не заметил, как поднялись медики, и ничего не знал. Но чувствовал. Он понимал. Ему хотелось умереть. Он не мог сделать шаг, подвигать рукой, моргнуть. Хуже, чем статуя.

Он видел, как её сносили вниз на носилках. Видел, как погрузили в машину, закрыли двери и уехали, включив сирену. Он слышал от людей вокруг куда её повезли, в какую больницу. Слышал голоса прохожих: надеемся, всё обойдётся. Да, её нашли вовремя. Существует специальный отдел для этих заболеваний. А чем она больна? Говорят, странная зависимость… Хорошо, что мы вмешались. Да, но нужно было сделать это раньше.

Он оставался там до ночи. Больше никого не было на улице в том углу тротуара.

Самое смешное, что никто не додумался выключить машину дождя, дождь продолжал литься, непрерывная струя, стена дождя. Нереально, в такую густую ночь, в такой тишине.

Медленно Бальдо побрёл обратно домой.

Вошёл, бросил куртку. Стараясь не разбудить мать, подошёл к столу, открыл ноутбук, зашёл в Facebook на привычную страницу и написал, как и каждую ночь, своё сообщение:

Дорогая Пёстрая Гвоздика,

и этот день уходит. Я вижу, он убегает, как испугавшееся животное, которое ищет свою нору. Надеюсь, оно найдёт её. Надеюсь, что ты тоже найдёшь тёплое убежище, где сможешь укрыться. Эта весна такая холодная, всё время идёт дождь… Я просто хочу сказать, что случилось и почему ты не должна бояться моего вымышленного имени. Знаю, что эту историю я рассказываю тебе каждый вечер, но пока ты мне не ответишь, я продолжу, я не устану. Когда я был маленьким, отец перед смертью подарил мне бурого медведя. Он достал его из-под кровати в больнице. Я навещал его, как всегда, я не знал, что он умирает. А он знал. Он дал мне этого медведя из искусственного меха и такого бурого, что, увидев его, можно было испугаться. Но я не испугался. У него были добрые глаза, и я забрал его домой. Потом, когда мне сказали, что мой отец умер, у меня от него остался только медведь. Он до сих пор у меня, составляет компанию. По ночам я обнимаю его и чувствую себя сильным, таким, какого могла бы полюбить женщина. Поэтому тебе я назвался Бурым Медведем. Я хотел сказать тебе. Месяцами я собирался и мне всё время кажется, что уже поздно; сегодня вечером, потом, лучше позже, чем никогда… Но это не так, никогда не поздно. Поздно или рано — это мы придумываем, чтобы страдать. Но ты должна поверить: нет неправильного или правильного времени, есть только время, которое, к сожалению, уходит.

Гвоздика, прошу, не прогоняй время, прочитай! Прочитай слова, которые я пишу тебе, прими дружбу, нажми на моё имя, тебе нечего бояться! Если ты не захочешь, мы никогда не увидимся, обещаю! Я хотел только пригласить тебя на «Богему», только это… Но решать тебе. Наша любовь настолько тонкая, прозрачная, любой неосторожный жест причинит страдания… Она как нить, которую можно порвать, ты права, нужно быть осторожными. Как паутина, от которой внезапно отрывается часть и паук висит в воздухе, а потом кто знает, сколько нужно, чтобы сплести заново…