Чтение онлайн

– А во время суда духи указали только на вину Альилы и погибшего фангра, – тихо проговорил я.

В памяти все еще свежи воспоминания, как Акеон ударил Аню, рассек ей щеку. Девочку хотели отравить, но она же осталась виноватой.

– Духи никогда не ошибаются, – произнес Дес. – Они замахнулись первыми.

– На севере нет духов, но суд мне кажется справедливей.

– Ты про историю с Аней? Сюда дошли вести, даже равнодушные пошумели какое-то время.

– Нет, – нахмурился я, удивляясь, что Дес часто угадывает мысли собеседников. Уже отвык от этого. – Я не про конкретный случай, а про всю систему. Сам ведь тоже иногда пользовался, чтобы уйти от наказаний.

– Да уж, у нас нет духов, зато есть соггоры. Ты когда-нибудь слышал, чтобы они подчинялись духам? Если и слышал, то сказки это, не верь. Они прислушивались к духам, но решения всегда принимали сами и ответственность ни на кого не перекидывали.

– Знаю. Так почему всю семью изгнали?

Дес потянулся за кружкой, бодро возвращаясь к теме:

– Эльф потребовал у семьи отказаться от Альилы, а их младшую дочь в жены захотел. Чего хмуришься? Врал он все, что влюбился в Альилу. Просто семья ее занималась кое-какими скользкими вопросами в гильдии Справедливости. Там, в местном участке. Не все преступники до суда доходят, это ведь не Обитель и не близлежащий регион. Приструнить родителей Альилы нужно было, чтобы помалкивали, и в регионе удержать, а тут уж как вышло. Семья вот сбежала, но младшую все равно не спасли. Ее выкрали прямо во время побега. Может, хотели потом шантажировать, а может, назад с ее помощью всех вернуть. Но похитители слишком туго веревки затянули на руках и ногах, забросили ее в кибитку и накрыли одеялом, чтобы обмоченный подол не видеть. А потом воняло им, – скривился, видимо, живо представляя запах, – они из кибитки и вышли. Только возле реки к девушке сунулись – это больше суток прошло, – а она посиневшая, с отечностью и, естественно, не дышит. Теперь родители Альилы над ней трясутся, не теряют надежды, что она поправится. Единственная дочь осталась, как никак. А она их и не слышит толком. Улыбается и все о фангре своем вспоминает: что ему нравится, а что нет. А когда ей говоришь, что он давно умер, она плачет и пытается убить себя.

– Зачем тебе этот брак?

У него безбедное будущее, множество забот с защитой региона. К чему дополнительные хлопоты?

– Есть такая страшная штука, Кейел, политикой называется, – усмехнулся Дес.

Я убрал волосы за уши и уточнил:

– И какие выгоды?

– Мне? Красавица жена, у которой из капризов только один, да и тот травами решаем. Зато никаких скандалов и измен. Кто на нее польстится, если она рядом воображаемого третьего видит? Что, тоже будешь осуждать мою жестокость? – Склонил голову к плечу. – Или назовешь извращенцем?

Я покачал головой.

– И правильно. Ее родители имена многих знают, и секреты их. А я люблю узнавать чужие секреты.

– Не притворяйся, – слабо улыбнулся, разглядывая задумчивые глаза друга. – Я никогда не считал, что ты во всем бессовестный ублюдок. Помогаешь им укрепиться на севере?

– Смекалистый. – Десу наверняка польстили мои слова, но он быстро продолжил тему: – Они трясутся над информацией, которая на севере никого не прокормит. Их знания о справедливости и долге чужды нам. Они бесполезны для нас. И конечно же, им страшно, что их отсюда рано или поздно попросят уйти. Многих просим, или сами уходят, когда понимают, что жить не на что. Не содержать же всех подряд. А эти… Не такие уж у них руки чистые, зарабатывать тут не могут. Попросту не умеют. Да и Альилу мне жалко. – Почесал нос, снова покачав стопами, и чуть вскинул подбородок. – Можешь считать меня уродом, но я бы убил ее, чтобы не мучилась. Видел бы ты, что с ней было, когда ей представили меня, как жениха… Я даже не знаю, кого пожалел тогда сильнее: ее, ее родителей или себя. Всякого навидался – ты же знаешь, с кем порой работаю, – но тут пробрало так, что потом ночь не спал.

Опустил голову, видимо, вспоминая встречу, или бессонную ночь.

– Если они не приживутся на севере, их убьют в теплых регионах. Кстати, полукровка балкор и эльфийка… Не считай меня извращенцем, в конце концов, я не оправдываю зелье желания и приравниваю его к дурманам, но все же… Как думаешь, кто у нас получится: эльф, такой же полукровка, как я, или длинноухий балкор? – Шумно вздохнул и полушепотом договорил: – Слышал, что нашу связь с соггорами может разорвать эльфийское прощение. В случае чего, хотя бы у моего ребенка свобода будет настоящей.

– Каким бы ты ни был, но ты романтик.

– Каким бы ни был? Опять унижаешь…

Аня.

– Дело в балансе между твоими чувствами и духов, – вкрадчиво повторил наставник, опираясь ладонью на алтарь. – Взаимоуважение у вас уже какое-никакое наладилось, но равновесие наступит, когда вы сможете прочувствовать друг друга. Сейчас духи ориентируются на собственное мнение, а ты на свое. Ты должна «услышать» их, чтобы позже они подсказывали тебе, сколько сил ты можешь отдать без серьезных для здоровья последствий.

Сидя на твердом камне, я болтала в воздухе босыми ногами.

Нет, сейчас я явно не глупила и прекрасно понимала, о чем толкует наставник. Вчера, в конце своеобразного урока, я ощущала духов иначе. Обычно я просто знала, когда они тревожатся, когда радуются, но в те мгновения чувствовала их. Сначала массажем наслаждалась только я, а потом они переняли мое состояние, расслабились, и наслаждение стало общим. Но сегодня, как бы я ни уговаривала их, духи закрылись. И догадки, возникшие после вопроса наставника: «Куда исчезло твое доверие?» – не нравились. Либо Десиен глупец, который решил, что разбирается в Единстве, либо он меня проверял. Подозревает? Думает, что я ведьма. И даже такая очевидность совсем не помогла мне снова проникнуться к наставнику. Или не мне, а духам. Они просто не хотели ему доверять – вот и все.

– Я не смогу помочь тебе, если ты сомневаешься в моей искренности. В чем дело, Анна?

Я вскинула голову, столкнулась с пристальным взглядом черных глаз и попросила:

– Не называйте меня так. Асфирель. Лучше так. – Такое внезапное желание даже себе объяснить не могла.

– Хорошо, Асфирель. Ты злишься на меня?

Я поежилась и отвернулась. Огонь танцевал в чаше, чадил; вода скапливалась на краю трещин в потолке и капала в мелкие лужи. Спертый воздух раздражал.

– Не на вас.

А может, и на вас…

Наставник тоже нелестно отзывался о Десиене, что могло настроить меня против балкора. У них скрытая вражда? И если в таком случае намерения городского защитника более ли менее ясны, то наставника не оправданы.

– Почему в войне Предков соггоры выступили против людей? – перевела тему.

– Ты узнала об этом только вчера?

Наставник провел ладонью по алтарю – шорох едва коснулся слуха.

– Что вы делаете? – удивилась я, наблюдая, как соггор становится спиной к алтарю.

– Хочу присесть рядом с тобой.

– Вам помочь?

Уже приготовилась спрыгнуть, но наставник тихо засмеялся.

– Не стоит, дитя. Я хоть и стар, но крепче человека.

Он и вправду, легонько оттолкнувшись ногами, медленно подтянулся и, поерзав, уселся рядом со мной.

– Война Предков породила множество историй, Асфирель. Но и до войны их хватало. Кейел не рассказывал тебе о ней?

– Совсем немного. – Поджимая пальцы на босых ногах, опустила голову. Доверие к наставнику и война Предков никак не связаны, но может, послужит удачным оправданием.

Как же надоело врать и жить в вечном недоверии к окружающим…

– Соггоры не любят распространять информацию на эту тему. С одной стороны, нам стыдно, но с другой… Никто толком не знал людей.

Я хмыкнула, вспоминая все то, о чем читал мне Волтуар.

– Да, а еще ваши предки не хотели развязывать войну с васовергами.

– Ох, узнаю россказни шан’ниэрдов.

– Это не правда?

– Правда. Но как бывает с каждой правдой, правда эта отчасти.

– Фильтрация информации, – протянула я.