Чтение онлайн

Пока длилось представление, я обнимала Кейела, а он обнимал меня в ответ. Удивляла его отстраненность от происходящего. Пока Стрекоза испуганно разглядывала величайших магов и дергала ушами, Лиар с восхищением глазел на Ликвира, читающего свои записи. Елрех побледнела и расплакалась, накрывая рот ладонью и слушая перешептывания Аклена и Ил. Ромиар хмурился и тяжело вздыхал; его хвост повис безжизненно. Даже васоверги морщились наблюдая, как вырезают живому лже-дракону глаза. Как потом второй лже-дракон пламенем до камня сжигает первого.

Никто не остался равнодушным к происходящему, кроме Кейела.

– Тебе все равно? – шепотом поинтересовалась я почти в самом конце обрывка чужой жизни. – Такая трагедия…

Кейел повернул ко мне голову и уставился на меня. Я проглотила все слова. Ему не было все равно, но думал он явно не над тем, что транслировала иллюзия прямо перед его носом…

– Кто были все эти существа? Вестница среди них?! – задала очень плохой вопрос Стрекоза, когда образы прошлого развеялись. – Разве эта сокровищница не архимага Энраилла?

– Это его сокровищница, – воодушевленно ответил Лиар, круглыми глазами разглядывая опустевшую поляну и размахивая черным хвостом. Эти хвосты… хотелось оторвать! – Он был среди всех этих существ!

– Ты знаешь личность Энраилла? – изумился Гахсод, подходя со скрещенными на груди руками к голове дракона.

– Об этом знает любой темноволосый шан’ниэрд! – спесиво отозвался Лиар. Ромиар, несмотря на истощение, простонал и закатил глаза. Надеюсь, никто из присутствующих, кроме исследователя, не знает клятву Аклен’Ил и не сможет связать нынешних мудрецов с легендами и подсказками. Все же мудрецы постарались на славу, пряча собственные следы. Лиар стал просвещать: – Он был темноволосым шан’ниэрдом…

– Хватит болтать! – приказал Дарок раздраженно и вышел в центр поляны. Я мысленно поблагодарила его. – Что дальше, Асфи?

– Можно идти внутрь. Проход открыт!

– Тогда чего стоим? – Дарок высоко задрал голову.

Лишь бы с рогами васовергов нам хватило места внутри…

Кейел

Мельтешение каких-то существ и их проблемы интересовали мало. Пока Асфи хмуро разглядывала наших союзников, я присматривался к ней. Кто она?

Этот вопрос не давал покоя с самого начала, когда мы встретились. И позже. Помнится, я задавал его Ромиару, но ему уже было не до нее и ее тайн. Теперь вот Дарок… Просто девушка из чужого мира? Как ей удалось выжить в Холмах грез?

Я рассказывал ей о тех местах, и она не высмеивала лишь самые жуткие рассказы. Там все кишит нежитью. Нежить жадная, и чувствует тепло чужой жизни за много километров от себя. Прикосновение нежити убивает живую плоть, вытягивая все силы и тепло из мест прикосновения. Мелкая нежить – пугливая, и сама не лезет.

«Не нарывается» – сказала Асфи с усмешкой, развеивая россказни, что даже насекомые опасны.

Нежить крупнее опасна. С ней без толку бороться.

Асфи сказала, что каменные великаны растаптывали ее, пока Асфи молча стояла рядом.

Столько смелости… Всего лишь этого хватило, чтобы выжить столько времени в страшнейшем регионе Фадрагоса? Можно ли верить в это?

Можно ли верить в то, что я не нужен Асфи?

Пока она отмахивалась от меня словами, костяшки на ее кулаках белели от напряжения. И эту Луну она не спала. Я знаю. Потому что тоже не мог уснуть.

Асфи

Что меня особенно порадовало – долго не мялись. Васоверги первыми стали забираться на спину Аклена, туда, где открылась дверь. Стрекоза дважды оглянулась на лес прежде, чем последовать за ними, словно в последний раз обдумывала, стоит ли терять прежнюю жизнь, а может, прощалась. Я помнила свои чувства в тот день, когда сама топталась на этом месте, зная, что вот-вот предстоит расставание с теми, к кому привыкла и кого успела полюбить. Эти воспоминания навязчиво лезли снова, но я отгоняла их.

В нутро дракона я спускалась последней. Елрех поджидала на нижних ступенях и, заглядывая с сочувствием в глаза, сжала мою руку.

– Девица сказала, что придут другие Вольный и Вестница и пожертвуют собой ради будущего, – едва уловимо слуху прошептала она; Вольный и Вестница вовсе были названы одними только губами. – Выходит, милая человечка, вы пожертвовали собой?

Смотреть в серые глаза, полные слез сострадания, стало невыносимо больно. Будто в груди поселился червь, питающийся каменными сердцами.

– Освободите круг! – приказала я, оставляя Елрех без ответа. Он даже в мыслях ранил сильнее кинжала.

Дождалась, когда толпа существ разойдется по темным углам, и вытащила ключи. Разложив их по местам, отступила. Закрыв глаза, принялась разминать шею и прокручивать в голове все, что нас ожидало под сырыми сводами земли. Шорох прозвучал в раздражающей тишине, оповещая об открытии прохода.

– Будто следуем предсказаниям, – тихо произнес Лиар из дальнего угла.

– Каким еще предсказаниям? – оскалившись недовольно, спросил Норкор.

– Тем, что были спрятаны с этими вещами, – Лиар кивнул на проход, где недавно я раскладывала ключи. – Многое было написано о том…

– Не время болтать. – Я передернула плечами, подтянула сумку на плече и поспешила к спуску. – Все идут за мной и ничего не трогают.

На миг обернулась и отыскала взглядом Кейела. Мне нужно было успокоить червя в камне, убедившись, что с парнем все в порядке. Однако едва не остановилась на ступени, когда увидела его глаза. Он стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, и смотрел на меня. Без восхищения, без прежних искр, выдающих в нем желание угодить любому моему капризу. Смотрел трезво, с живым интересом и подозрением. Я что-то упустила? Что произошло между нами, что так переменило его отношение ко мне?

Вчерашнее предложение, прозвучавшее из уст Кейела, с одной стороны безумно радовало, пробуждая надежду. С другой стороны… С другой стороны, оставалось слишком много рисков, что рядом со мной Кейел и в этой жизни пострадает.

Дарок шел по пятам. Его тяжелый взгляд тоже буравил мне спину и стал уже привычным. Наконец-то, мне удалось разгадать его характер – оскорбленный. Поводов, чем я могла оскорбить будущего вождя васовергов, хватало. Иногда я начинала перебирать их в мыслях, но быстро уставала считать одну причину за другой, которая сеяла бы между нами раздор.