Чтение онлайн

Мы начали получать информацию от остальных войск Лиги, отмечая их дислокацию на карте. Наши войска располагались примерно по кругу с центром в разрушенной базе «Деметра». Войска финнов и Лиги были разбросаны по всем трем материкам и ближайшим островам. Мы захватили большую часть территории — в этом не оставалось сомнений.

Штаб Тейлора решал, какой должна быть переброска войск, какие из них следует оставить на местах, где войскам будет удобнее соединиться для штурма «Гадеса». Много частей — и финнов, и Лиги, — которые оказали бы огромную помощь, пришлось оставить на прежних местах: они просто не смогли бы достичь «Гадеса» вовремя.

Скорость сейчас имела для нас жизненно важное значение. Байе заявила, что ее пехоте понадобится три дня на полное перевооружение и еще три дня на марш до «Гадеса».

В своих расчетах Тейлор взял за основу эти шесть дней. Все войска, которые могли достичь «Гадеса» к этому времени, получили приказ начать переброску.

Неожиданности предстояло стать самым мощным нашим оружием. Приготовления следовало проводить быстро и незаметно. Нанести удар требовалось прежде, чем гардианы решат уничтожить Вапаус.

Дни проходили в бурном обсуждении последствий того или иного действия — эти последствия казались почти неизвестными. Догадки громоздились на предположения, логически выстроенные цепи вдруг превращались в запутанные и безосновательные рассуждения, часто помехой оказывалась всего-навсего усталость.

Но мало-помалу, шаг за шагом Тейлор и его штаб разобрались в ситуации и решили, кому, куда и когда двигаться, каким образом осуществлять переброску, откуда атаковать «Гадес».

В конце второго дня после моей беседы с Тейлором в классе наконец-то потух свет. Пол густо устилали обрывки бумаги, воздух был спертым от длительного присутствия множества людей и запаха невероятного количества выпитых чашек кофе. Если не считать сержанта, заснувшего на стуле, и курьера, разыскивающего потерянную бумагу, комната была пуста.

План «Гадеса», предоставленный финской разведкой (ценой жизни нескольких смельчаков), оптимистично покрывали пластиковые значки различной формы и размера и жирные карандашные линии, тянущиеся прямо к центру лагеря.

Пятьдесят человек предстояло бросить на захват подстанции. Двадцать — уничтожить ограду между двумя определенными точками. Еще сто должны были ждать с ручным противовоздушным оружием у базы не менее чем за десять часов до штурма.

Две тысячи пятьдесят человек направлялись на поиски и уничтожение космических судов. Приблизительная численность объединенных сил Лиги и финнов — четыре тысячи триста человек.

Приблизительная численность противника — шесть тысяч.

Беспечный порыв ветра залетел в приоткрытое окно и сдул с карты несколько значков, с тихим стуком попадавших на пол.

Тейлор решительно не знал, как поступить со мной. На вопрос, чем бы я хотел заняться, я ответил коротко: «Разведкой».

Адъютант генерала направил меня в 5-ю команду и показал, где она расположилась. Там мне пришлось подождать. Оказалось, что команду составляют Крабновски вместе с тремя незнакомыми мне солдатами.

— Доброе утро, командир. В штабе мне только что сказали, что вас направили сюда.

— Привет, Краб. Зови меня просто Мак. Не знаю, значит ли здесь что-нибудь мое флотское звание. Полагаю, вы и есть пятая команда?

Краб от неожиданности осекся.

— Да, это мы. Эй, Боб, Голди, Джоан, познакомьтесь с командиром Маком.

Боб окинул меня мутными глазами под черными зарослями бровей.

— Ну и что?

— Привет, Мак, — поздоровалась Голди, невысокая, плотно сложенная женщина, которая выглядела неотразимо даже в просторной форме армии США. Ее огромные, синие и ясные глаза было ни к чему подчеркивать косметикой, волосы отливали теплым медовым оттенком. Со своей пышной грудью, тонкой талией и округлыми бедрами Голди напоминала песочные часы.

Джоан не отличалась столь броской внешностью, и все-таки она была красивой, а Голди — всего лишь хорошенькой. Высокая, сдержанная, с коротко подстриженными темно-каштановыми волосами, стройная и гибкая Джоан уставилась на меня серыми спокойными глазами, широко расставленными на прекрасно вылепленном лице.

— Привет, Мак, — произнесла она. — Послушай, на тебе форма рядового, с чего же тогда Краб назвал тебя командиром?

— Я и есть командир флота Республики Кеннеди. Просто никто не удосужился найти для меня флотский мундир.

— А нагишом воевать просто неприлично, — вставил Краб.

Внезапно остальные трое заметно занервничали.

— Так вы настоящий офицер? — осторожно поинтересовалась Голди.

— Самый настоящий.

— О Господи! Прошу прощения за фамильярность, сэр. Просто в армии привыкаешь относиться к людям согласно тому, какая на них форма.

— Все в порядке. Я здесь не для того, чтобы командовать. Меня просто направили сюда на время операции.

— Да, сэр, — отозвалась Голди.

— Не сэр, а Мак.

— Слушаюсь, Мак.

— Ладно, не важно.

Голди обернулась к Крабновски.

— Почему ты не предупредил нас, что этот человек офицер?

— Я думал, что у вас хватит ума узнать его, — отозвался Краб.

Голди вгляделась мне в лицо, почти неузнаваемое для самого меня под слоем пыли и трехдневной щетиной, и вдруг ее осенило:

— Так вы командир Ларсон! Терренс Маккензи Ларсон! Тот самый, что доставил нас сюда!

— Верно.

Джоан присвистнула и ткнула Краба в бок.

— Краб, как это ты завел такого важного друга?

— Благодаря обаянию, Джоан, и только.

— Значит, это вы помогли нам бежать из тюрьмы, — продолжала Джоан. — И это вам вживили имплантат.

— Ну ничего, за это гардианы еще поплатятся! Сукины дети! Прошу прощения, сэр, — смутилась Голди.

— Что же, давай начнем работу, и у тебя будет шанс расквитаться с гардианами.

— Машина ждет снаружи.

Десять минут спустя военная полиция и городской полицейский-финн выпустили нас за черту города, в котором расположились войска.

Выехав из города, мы увидели, что вся земля покрыта тонкой снежной пудрой. Вокруг было бело и тихо.

Наша задача была проста: выслеживать патрули и разведотряды гардианов, которые могли наблюдать за продвижением войск Лиги к «Гадесу», обезвреживать их или же предупреждать о гардианах тех, кто следовал за нами.

Мы влезли в одну из отбитых у гардианов машин, на которой был установлен пулемет. Для пятерых человек здесь было тесновато, особенно потому, что двое из этих пяти были такие громоздкие существа, как мы с Крабом, но все-таки мы уместились внутри.