Чтение онлайн

Именно сюда нам и требовалось попасть — я чувствовал это. Догадку подтверждали мины и засады. Я вновь взглянул на устройство поиска — стрелка на нем указывала прямо на следующий перекресток.

— Вот он! Скорее! — Мои слова нарушили тишину. Если не считать проклятий и выстрелов, казалось, мы провели в молчании долгие часы. На самом же деле мы находились внутри корабля всего двадцать три минуты.

Теперь я шел впереди, а Раунио прикрывал нас с тыла. Я старался переступать через тлеющие трупы, не глядя на них, не принюхиваясь и не думая. По телу бегали мурашки.

Джослин вскинула пистолет и выстрелила как раз в тот момент, как пуля ударилась о мою каску, а в голове зазвенело от удара. Я ощутил сильный толчок в грудь и ошеломлению оглядел себя. Вторая пуля ударилась о мой бронежилет и впечаталась в него плоской бесформенной кляксой. Не задумываясь, я потянулся, чтобы оторвать ее, и обжег пальцы о металл, еще раскаленный после полета и удара. Сунув обожженные пальцы в рот, я пососал их, морщась от боли. Я оставался на месте, борясь с желанием двигаться дальше, пошевельнуться, выстрелить. Вдруг я ощутил внушительный пинок сзади, и Меткаф поднял меня за воротник, поставил на ноги и подтолкнул вперед.

— Идем, босс. Это он умер, а не ты. — Он кивнул в сторону убитого Джослин гардиана.

— Спасибо, Рэндолл.

— Пустяки. Это наша служба.

Я отплатил Рэндоллу за услугу, потянув его вниз, как только из-за угла появился еще один гардиан. Мы шумно грохнулись на пол. Гардиан был вооружен только автоматом и стоял на виду. Пистолет я по-прежнему сжимал в руке и только поднял руку и не торопясь дважды нажал на курок. После второго выстрела гардиан выронил автомат.

Я взглянул на устройство поиска — его зашкаливало, на нем перемигивались все индикаторы. Мы находились возле самого центра управления. Через несколько метров от нас оказалась дверь без всяких надписей — наша цель.

Джослин протянула мне пластиковые пуговицы разрывных зарядов. Я заложил их возле дверной ручки, во все четыре угла двери, нашел места прикрепления петель и тоже подложил туда заряды. Джослин следовала за мной, прикрепляя к каждому заряду крохотные радиоуправляемые фитили.

Мы просигналили остальным, велев им лечь и ждать взрыва, и сами последовали их примеру. Джослин нажала кнопку на передатчике. Взрыв оглушил нас. Дверь сорвалась с петель и врезалась в противоположную стену с лязгом, который мы услышали, несмотря на грохот взрыва. Из-за двери вырвались клубы пыли и дыма.

Шагнув внутрь, Раунио выстрелил трижды. Войдя следом за ним, я обнаружил в помещении три трупа, уловил краем глаза движение, стремительно обернулся и выстрелил в его сторону, добавив к трем трупам четвертый.

Дым быстро рассеивался.

Здесь, в просторном помещении, находились пульты, контролирующие ракеты, которые охраняли от кораблей внешние границы звездной системы. Отсюда, если заключения финских техников оказались правильными, мы могли отдать системе приказ о самоликвидации, обречь ракеты на гибель. Корабли Лиги, ждущие у границ системы, смогут войти в нее, и война будет выиграна одним ударом.

Мы с Джослин знали, что делать, — десятки раз мы повторяли эту последовательность действий на Вапаусе. Где-то на корабле находились и другие команды, которые тоже готовились к этой задаче и были способны выполнить ее. Но центр обнаружили мы. Еще одна команда должна была выйти сюда с другого борта корабля, но она так и не появилась.

Я повернулся к Джослин, пытаясь сказать «давай начнем», но не услышал собственный голос. Джослин зашевелила губами, но я по-прежнему ничего не слышал. Я оглох — как и Джослин, и все остальные. Это было самое страшное.

Две контрольные панели были расположены друг напротив друга, и выполнять команды синхронно мы могли, только переговариваясь между собой. Но поскольку мы ничего не слышали, выполнить работу оказалось невозможно.

Десять невыносимо долгих минут мы провели, сначала объясняя проблему финнам и Меткафу, а затем крича во все горло — до тех пор, пока не стали слышать друг друга сквозь звон в ушах. Бдительный Раунио караулил нас у двери, выходящей в коридор.

Наконец мы охрипли, ощутили боль в натруженных барабанных перепонках и взялись за работу.

Техники с Вапауса снабдили нас ключами для замков пульта, но мы обнаружили более надежный источник ключей — мы сняли их с трупов двух операторов-гардианов.

— Первый ключ вставлен, — сообщила Джослин.

— Первый ключ вставлен, — подтвердил я.

— Поворачиваем ключ в первую позицию по моей команде, — предупредила Джослин. — Готовься, внимание, давай!

Щелчки ключей прозвучали одновременно, на моей панели зажглись зеленые сигналы.

— Ключ два, — объявила Джослин.

— Ключ два вставлен.

— Поворачиваем ключ два в первую позицию. Готовься, внимание, давай!

Появилось еще два сигнала, и панель открылась передо мной, обнажив очередной ряд кнопок. В это время издалека послышались выстрелы.

— Берись за тумблер переключения режимов. По моей команде поднимай его вверх до упора — до отметки «полный ручной контроль». Я буду отсчитывать каждый щелчок. Первый — стоп. Второй — стоп. Третий — стоп. — Голос Джослин становился все более отчетливым, поразительно чистым и спокойным. Откуда-то по-прежнему доносился шум перестрелки, постепенно нарастая.

— Левую руку — на тумблер первого режима. Правую — на тумблер второго режима. Опускаем оба одновременно по моей команде. Готовься, внимание, давай!

Комнату вдруг заполнил громкий механический голос — хриплый и гнусавый.

— Вы задействовали систему полного ручного контроля. У вас есть тридцать секунд, чтобы исправить команду Если через тридцать секунд вы не исправите команду, пульт будет отключен, помещение автоматически запечатается, и в него начнет поступать ядовитый газ. Начинается отсчет тридцати секунд…

Из-за моей спины раздался по-прежнему спокойный голос Джослин:

— Открой ячейку над кнопкой команды самоликвидации. Готовься, внимание, давай! Вижу три кнопки.

— Осталось двадцать секунд, — сообщил механический голос.

— По команде дави на левую крайнюю кнопку. Готовься… давай! Теперь правую. Готово. Последней жми кнопку в центре и не забудь на всякий случай скрестить пальцы свободной руки, дорогой! Ну, готовься, внимание… давай!

Панель передо мной засверкала, как новогодняя елка. Тот же гнусавый голос проговорил откуда-то сверху: