Чтение онлайн

— Я смотреть дека. ду.

— Идём, госпожа нас зовёт, — девушка потянула её за край накидки. Хотя сама уходить не спешила, не могла отвести глаз от Нисифора, сидящего на ступенях ротонды.

— Пойдём, Клита, — теперь уже Хиона поторопила свою подругу. — Пойдём, я замёрзла.

Идоменей сделал несколько больших глотков горячего вина из фляги, а потом сказал Нисифору:

— Значит, через месяц у нас будет четыре свадьбы?

— Всё так, господин, — подтвердил Нисифор.

— Есть ли свободные комнаты, чтобы заселить туда молодожёнов?

— Пока нет. Но я всё устрою, господин.

— Через десять дней, к очередной декаде, подготовь мне список вещей, необходимых для начала семейной жизни, чтобы моя супруга тоже могла ознакомится с ним. Скорее всего, она пожелает что-то добавить в приданное невест из своих запасов.

— Слушаюсь, господин.

Весь день Клития была сама не своя. Все валилось из рук, а от небольшого нагоняя от Галены она совсем расстроилась и убежала в комнату, чтобы поплакать в одиночестве.

Хиона, наоборот, переживала радостное возбуждение. Приход плотника и та обстоятельность, с которой он измерил куклу, а затем выслушал пожелания госпожи насчёт игрушечной мебели, произвела на неё огромное впечатление, и она была уже готова идти с этим немолодым седовласым мужчиной, чтобы наблюдать вместе с куклой за его работой. Но госпожа не пустила её. И всё же она ускользнула из гинекея, пользуясь отсутствием Клитии и подчёркнутым равнодушием Галены, которая решила будь что будет. Если эта девчонка опять куда-нибудь влезет, то она и бровью не поведёт. Не её это забота — следить за проказницей.

2.

— Гектор, смотри — солнце выглянуло. Вынеси стол со стулом на веранду, хочу поработать на улице.

— Озябните, господин, на ветру.

— Оденусь потеплее. Не хочу оставаться в покоях, ещё насижусь — вся зима впереди.

Идоменей обмакнул стиль в чернила и задумчиво посмотрел в сад. Но собраться с мыслями, чтобы начать письмо, не успел. Светлая детская макушка замелькала над перилами веранды. За сегодняшний день Идоменей несколько раз встречал маленькую рабыню в саду и ему даже показалось, что она его выслеживает.

Сейчас ребёнок, не подозревая, что хозяин андрона находится на веранде и наблюдает за ней, пробиралась к дому. Вот только зачем? Неужели рассчитывает на новый подарок? Затаив дыхание, Идоменей следил за передвижениями девочки. Он понял, что она затаилась у ступеней за ограждением веранды.

— Ну заходи, раз пришла, — с усмешкой проговорил Идоменей.

— Господин, — она вышла из своего укрытия и совершенно не смущаясь приблизилась к нему, — смотри, господин. Я и господжа шить для куклы одежду.

Маленькая рабыня протянула ему куклу, завёрнутую в новую накидку. Часть ткани была прошита неровными грубыми стежкам, на другой части Идоменей увидел аккуратную строчку, вышедшую, по все видимости, из-под иглы его жены.

Он смотрел на лицо девочки, черты которого ещё вчера показалось ему удивительно гармоничными. Очень светлые глаза в обрамлении тёмных пушистых ресниц, высокий лоб, такой гладкий и белый как мрамор, розовый улыбчивый рот и маленький, тонкой лепки нос с круглыми ноздрями.

Идоменей, как истинный эллин, был уверен, что внешняя красота является отражением красоты внутренней, и это прелестное дитя никак не может иметь дурного нрава.

— А ты, господин, ты уметь шить? Что ты уметь, господин, скажи.

Идоменея развеселил наивный вопрос. Действительно, какими навыками он обладает, чтобы заинтересовать этого ребёнка.

— Смотри, — он указал ей на стол с письменными принадлежностями. — Ты знаешь, что это?

— Письмо мальчикам?

— Что? Мальчикам? — не сразу понял мужчина. — А! Ты, наверное, видела, как твоя госпожа пишет письма нашим сыновьям.

Федра действительно почти каждый день писала детям, несмотря на то, что письма удастся отправить в Афины только весной.

— Письма можно писать кому угодно, — начал объяснять Идоменей, — и не только письма. Обладая навыками письма и чтения, можно сочинять, описывать какие-либо события, изложить в письме свои мысли…, - он осёкся и подумал, стоит ли объяснять это маленькому ребёнку, тем более, девочке, родившейся и выросшей среди дикарей.

Но, к его удивлению, маленькая рабыня слушала его внимательно, она даже подошла ближе, чтобы хорошенько разглядеть, что написано в свитке, но лист был совершенно чист.

— Гектор, — позвал слугу Идоменей, — принеси восковую табличку и костяной стиль.

Когда слуга все принёс, Идоменей, взяв их вы руки, написал — Хиона.

— Смотри, — показал он, — здесь написано твоё имя. Если ты подпишешься им, то получатель письма будет знать, что это послание от тебя.

Девочка с любопытством заглянула в табличку и увидела несколько забавных жучков, которые выстроились в ряд.

— Господин, — сказала Хиона, ткнув пальцем в табличку, — напиши твоё имя.

Идоменей написал своё имя. Девочка заулыбалась, жучков в имени господина было намного больше, чем в её. Наверное, так должно быть, ведь господин старше её.

— Может быть, сама попробуешь?

Хиона только пожала плечами.

— Ну-ка, садись на эту скамью. Табличку держи вот так, стиль возьми в эту руку. Начнём с самой лёгкой буквы, она есть и в наших именах, смотри, — Идоменей нарисовал тонкую закорючку, — буква называется иота.

Девочка осторожно черкнула стилем по мягкому воску и глазам не поверила — получилось.

— Отлично! — похвалил Идоменей.

— Теперь давай возьмём букву посложнее, например — ни. Эта буква тоже есть и в твоём, и в моём имени.

Эта буква далась Хионе сложнее, верхние концы буквы широко разъехались, а нижние никак не хотели соединяться, оттого буква получилась огромной и заняла всё свободное пространство таблички. Маленькая рабыня покраснела и досадливо закусила губку. Она бросила быстрый взгляд на господина и виновато опустила глаза.

— Не расстраивайся. Для того, чтобы бегло писать, нужно много тренироваться. Поэтому, если хочешь научиться, то я буду давать тебе уроки. Ты можешь приходить ко мне, когда я в Тритейлтоне.

— Приходить к тебе, господин? — удивлённо спросила Хиона.

— Да, каждый день.

— Меня не ругать ни ты, ни госпожа, ни Галена?

— Никто тебя ругать не будет, приходи.

3.

Невозможно!

Немыслимо!

Все в Тритейлионе с ума посходили из-за этой девчонки. Галена представить себе такого не могла — ладно госпожа Федра… она всегда была слишком добра да жалостлива. Но господин! Строгий, не терпящий бесцеремонного поведения ни от кого, позволяет рабыне приходить в андрон, когда ей вздумается.