Чтение онлайн

– Как смылся?– вырвалось у Акатова.

– И шмотки его тю-тю! – Сосед Гарнич-Гарницкого встал, открыл тумбочку. Она была пуста.– А ты ему кем приходишься?

– Знакомый,– буркнул Денис, размышляя об услышанном.– Значит, его уже нет полтора суток?

– Да не переживай ты.– Парень пошарил под койкой и вытащил на свет божий початую бутылку.– Давай примем по стопарьку, а то одному как-то не с руки.

– Спасибо, в другой раз,– отказался лейтенант.– Где же он может быть?

– Кайфует, наверное, у зазнобы,– усмехнулся отдыхающий и, раздумав наливать вино в стакан, присосался к горлышку.

– Какая зазноба! – обиделся за Гарнич-Гарницкого Денис.

– А что, он не мужик? – сказал парень, оторвавшись от бутылки.– А может, просто сбежал. Жратва тут!…– Он скривил лицо.– И тоска зеленая. Я бы сам смотался, да некуда. Придется пилить еще две недели… Вернусь домой в Ковров, накостыляю нашему профсоюзному боссу! А я еще ему поставил две бутылки портвейна!

– Может, его перевели в другую палату?

– Не-а,– замотал головой парень.– Я сестру-хозяйку спрашивал. Та ни хрена не знает. Если бы перевели, обязательно встретились бы в столовке или на телевизоре. Мы тут все перезнакомились…

– Как же так! – возмутился лейтенант.– Человек исчез. Человек! И никому дела нет!

– О чем ты говоришь,– махнул рукой парень.– Нынче наша жизнь – копейка. Я думаю, они только рады,– кивнул он на окно.– Харч остается, и можно поместить на освободившееся место левака. Нынче у вас в городе частники дерут за койку чирик в день…

Акатов кинулся к начальству «Коммунара». Там и впрямь не знали, что Гарнич-Гарницкий отсутствует вот уже почти два дня.

На выяснение времени не было, и Денис поехал в аэропорт. В оставшиеся до посадки несколько минут он позвонил Гранской и сообщил о загадочном исчезновении одесского оперуполномоченного.

– Боюсь, не случилось ли чего-нибудь с Гурием Тихоновичем,– встревоженно закончил лейтенант.– Может, с ним кто-то сводит счеты?

– Не берите в голову, Денис,– постарался успокоить его следователь.– Скоро прилетает Жур, попрошу его разобраться…

После разговора с Акатовым у Гранской сделалось неспокойно на душе. Чтобы развеять нехорошие мысли, она снова углубилась в дневник Кирсановой. В последние дни он стал чуть ли не настольной книгой Инги Казимировны. Она старалась выудить полезную для следствия информацию.

« 30 сентября 1968 г.

Ужаснее дня, чем сегодняшний, трудно себе представить. Но все по порядку. На первый урок я чуть не опоздала. А на перемене подошел Олег и спросил: «Ну, старуха, после уроков как договорились?» Когда я подтвердила, он шепнул: «Встретимся у кинотеатра «Баррикады». Я согласилась. Встретились. Он предложил посмотреть мультики. Я глядела на экран, а сама думала: или я чего не понимаю, или Олег забыл – ведь он предлагал мое вступление в комсомол обмыть, и я, как дура, целый день таскала в портфеле бутылку, два стакана, три яблока и плитку шоколада. Мелькнула даже мысль: быть может, вчера Олег просто пошутил? Оказалось, все куда серьезнее, чем я предполагала.

После кино мы отправились в парк «Красная Пресня». Он маленький, запущенный. Посетителей – раз-два и обчелся. Олег стал хвастать, что может запросто достать через отца билет в любой театр, даже в «Современник». Там сейчас шла пьеса Михаила Шатрова «Большевики». Если я хочу посмотреть, он это устроит. Я сказала, что хочу. Мы забрели в тир, постреляли. А когда стемнело, Олег остановился в дальнем углу парка, вынул из кармана плоскую бутылку коньяка и сказал: «Ну что, обмоем?» В ответ я достала из портфеля свою бутылку «Столичной». Выбрав место поукромнее, Олег снял куртку, постелил и мы сели… Начали с коньяка. Я пила его в первый раз в жизни. Горький, рот обжигает и запах противный. Олегу коньяк понравился, а может быть, рисовался, как все мальчишки. Налил по второму стакану. Олег предложил на брудершафт. Если честно, то я даже не знала, что это такое. Теперь знаю. Правда, на «ты» мы с ним всегда, а вот поцеловал он меня впервые, в губы.

Когда Олег предложил выпить по третьему разу, я отказалась: во-первых, боялась, что мама-бабушка учует и тогда мне влетит, а во-вторых, я не могла больше пить – противно, да и голова стала шуметь… Тогда Олег выпил свой полный стакан, а потом и мой, за что я должна была поцеловать его еще раз. Я поцеловала в щеку. Потом Олег выпил еще, и вот тут все и началось. Он стал каким-то безумным: тяжело дышит, весь дрожит… Я хотела встать и предложить Олегу проводить меня до дома, но, видимо, почувствовав это, он вдруг повалил меня на спину, стал целовать в губы, шею, хотел расстегнуть кофточку, но не получилось, и он, порвав ее, схватил меня за грудь одну, потом другую. И еще больше дрожал, что-то говорил, говорил, но что именно, я даже не помню. Кажется, клялся в любви. Вдруг я почувствовала его руку под юбкой… Теперь мне стало ясно, чего он хочет. Я стала сопротивляться, как могла. Это ужасно! Ведь я еще девушка! Девушка! За кого он меня принимает? И почему я должна отдаться ему? Правда, Олег мне нравится, быть может, даже куда больше других ребят. Но ведь это еще не дает ему права так поступать. Да и разве он не понимает, что сам совершает преступление и меня толкает на большой грех?

Я просила, умоляла Олега, но он начал снимать трусы… Хотела встать – не могу. Он сильнее меня. Лежит на мне, сопит, вот-вот снимет или порвет в клочья трусы, и тогда… Еще момент, и я стала бы кричать, звать на помощь. Но тут же промелькнуло в голове: а если на крик прибегут люди и увидят нас… Что скажут? Узнают в школе, узнает мама-бабушка… Какой позор! Я бы не перенесла… Я продолжала сопротивляться изо всех сил, вначале молча, потом стала просить Бога о спасении. Безрассудный же Олег спустил брюки, достает свой… и я почувствовала его на своем животе, а потом между ног. Неужели все? – промелькнуло в моей голове. Но, видимо, моя молитва дошла до Господа Бога: у Олега ничего не получилось – мешали трусы, но он, слава Богу, даже не пытался стащить их совсем… Видимо, просто не догадался сделать это. Вдруг я почувствовала, как теплая жидкость брызнула мне на руку, потом на живот и потекла вниз… Я сразу поняла: то была сперма. И испугалась: а вдруг попадет в меня и я забеременею? И в этот момент где-то совсем рядом послышались мужские голоса. Олег испугался, а может быть, и по другой какой причине, вскочил и, придерживая штаны руками, быстро убежал… Полежав еще одну-две минуты и убедившись, что рядом никого нет, а все опасности позади, я встала, поправила одежду, запихнула в портфель Олегову куртку, положила туда же стаканы и пошла к выходу. Под фонарем причесалась и пошла домой, опасаясь, как бы не заподозрила мама-бабушка. Если что, скажу, что случайно упала… Но мама-бабушка уже лежала в постели. В последние годы все чаще и чаще болеет. Сказывается возраст.

Я быстренько переоделась, надела халат и сразу же принялась за хвалебную молитву Господу Богу. Да, это он, Всевышний, спас меня, а Олега он непременно покарает, если не сейчас, то потом…»

Он появился в конце рабочего дня: в ветровке, джинсах-варенках, щегольских кроссовках, вертя в руке заграничный брелок с ключами. И представился:

– Миша Гаврысь.

– Здравствуйте, Михаил Петрович,– поздоровалась с ним Гранская.– Присаживайтесь.

Она с любопытством рассматривала любимца южноморцев. И не только их – многих баскетбольных болельщиков страны. У народного депутата было простое открытое лицо. Инга Казимировна поймала себя на мысли, что он чем-то похож на ее сына, Юру. Так же высок, статен, да и возраст у них одинаковый…

– Что там стряслось с моим помощником?– без предисловия начал знаменитый спортсмен.

В его голосе не было ни высокомерия, ни вызова, как почему-то ожидала следователь.

– Ой, Миша, боюсь, как бы с вами что-то не стряслось,– покачала головой Гранская, неожиданно для себя назвав его только по имени.– Вы хоть знали, кому доверились?

– Конечно,– ответил Гаврысь.– Руслан прошел Афганистан. Герой!

– Афганистан он и в глаза не видывал,– перебила следователь.– И никакой он не герой. И даже не Руслан…

– Постойте, постойте,– ошалело посмотрел на Гранскую народный избранник.– Вы что, думаете, я лопух? Когда соглашался взять Бабухина в свою команду… Нет-нет, не в баскетбольную, а на выборах… Я навел о нем справки. И какие были отзывы! Настоящий молодежный вожак. Не из тех, кто горланит на митингах, а делом помогает перестройке… Ну а энергии – на таких электростанцию можно строить. Впрочем, зачем рассказывать, один демонстрационный центр его чего стоит! Размах! И польза большая для города, не говоря уже о тех несчастных художниках, которые раньше перебивались с хлеба на воду, а теперь получают – дай Бог нам с вами!