Чтение онлайн

Правда, в отличие от ядерного устройства, для гражданского использования не было топливно-воздушной бомбы, что оставляло альтернативу просто купить их на черном рынке возможной, но дело было не в этом, также. Он мог бы собрать на скорую руку подходящую топливно-воздушную бомбу для них за два-три часа с использованием коммерчески доступного водорода, портативного устройства приготовления пищи, и дешевого таймера, и он знал, что они знали это. Это означало, что реальная причина, по которой они "не имеют ресурсов" была в том, что они хотели сделать заявление, а у него были серьезные оговорки по совершению данного заявления.

Отчасти, конечно, это были его надежды и ожидания в то время, что такого рода "яркий" (мягко говоря) метод побега никогда не будет необходим в любом случае. Тогда не было бы никакого способа, конечно, предсказать или даже представить себе вид шпионского найденного клада, что Джек МакБрайд и его спутник представляли.

Антон знал, что в чисто практическом предположении, его нежелание использовать ядерные устройства было бессмысленно. Можно даже утверждать, — как Виктор конечно, сделал бы — что это было совершенно глупо. Человеческим родом давно разработаны методы массового уничтожения, которые были более разрушительными, чем любое ядерное устройство из когда-либо построенных. Бывшие госбезопасники-наемники, которые скоро попытаются уничтожить Факел от имени Мезы не будут применять ядерное оружие.

Его понадобилось бы слишком много им, да и зачем так или иначе? Они буду использовать ракеты, конечно, но они будут использовать их в качестве кинетического оружия. Ускорившиеся до семидесяти или восьмидесяти процентов скорости света, они сделают свое дело так тщательно, как "убийца динозавров" в галактической истории, но этого не будет вследствие любых ядерных боеголовок!

Если на то пошло, несколько крупных болидов — ничего более необычного, чем камни или даже ледяные шары — могли сделали эту работу очень хорошо, если бы у нападавших только было время, чтобы ускорить их до семидесяти или восьмидесяти тысяч км/с, которые были ползанием еле-еле по меркам цивилизации импеллерного двигателя. Было бы просто быстрее и проще использовать ракеты, чем мочу? вокруг камней и кубиков льда.

Тем не менее, для многих людей в современной вселенной — и Антон, оказалось, был одним из них — ядерные вооружения содержали затяжной древний ужас. Они были первым оружием массового уничтожения, разработанным и используемым человеческими существами друг против друга. По этой причине, возможно, они все еще имели конкретную ауру около них.

Конечно, это было именно та причина, по которой Хансен и его группа — несомненно, Дэвид Притчард — были столь полны решимости использовать ядерные взрывные устройства. Они были не только в тисках свирепого гнева, собираемого из глубины веков, но то знание которым Антон и Виктор поделились с ними, что Меза планировала уничтожить Факел, дало этой ярости мощный импульс. Лишенное своей сырой и кровоточащей первой необходимости, отношение людей Хансена можно было суммировать следующим образом: "Итак, скорпионы хотят играть грубо, не так ли? Не проблема. Грубо будет это".

Они знали, что применение ядерных устройств на самой Мезе будет представлять собой массивное — действительно, качественное — увеличение уже убийственного накала борьбы между рабами и их создателями. Планы этих рабовладельцев нарушить Эриданский Эдикт сделали бы то же самое, конечно. Но, по крайней мере один раз, это были бы рабы, которые нанесли первый такой удар.

У Зилвицкого были реальные сомнения в целесообразности этого курса действий. Даже у Виктора, если не в той же степени, что у Антона. Но импульс к этому бою, в определенных местах и время — и он подозревал, что сейчас было одно из них — преодолел всякую осторожность.

На мгновение, услышав легкий шелестящий шум слева от него, Антон остановился и повернулся к нему. Это было просто рефлекторное действие с его стороны, что делало ясным для тех, кто предполагал напасть на него, что такой курс действий будет в высшей степени неразумен.

Возможно, это было неизбежно. Может быть, даже полезно. У Антона не было никакой надежды, что люди за этим планом "Мезанского Согласования" могут быть остановлены голосом разума. Просто из информации, что МакБрайд уже передал о них, становилось очевидным, что, при всех их интеллекте и ясности, они бы отказались по причине прошедших веков. Но, возможно, они могли быть запуганы, таким же образом, что и Антон был даже сейчас испуган тем, кто скрывался в этой темноте в стороне прохода.

Наверное, нет. Почти наверняка нет. Но может это все же стоит попробовать?

Что, решил он в конце концов, все-таки не было ничем подобным. Это было не более сложно, чем движущие импульсы Хансена и Притчарда и их людей. Эти люди из Мезанского Согласования и их марионетки из "Рабсилы" были, в конце концов, теми же свиньями, которые похитили одну из его дочерей, пытались убить другую, пытались убить его жену — его, конечно, тоже, но он не держал обиды на это — а теперь пытались убить его дочь вновь.

"Черт с этим. Пусть они горят".

* * *

Они уже решили, что Антон проведет эту последнюю ночь в безопасном доме Виктора и Яны. Это создаст небольшой риск, но ме?ньший, чем добавление дополнительных сложностей в их действиях на следующий день, требующей еще одной встречи.

Оба его компаньона были там, когда он прибыл, сидя за кухонным столом, где они уже провели столько часов.

— Ты выглядишь задумчиво, — сказал Виктор. — Что-то беспокоит тебя, Антон?

Он накинул куртку, которую носил, чтобы предохраниться от холода одного из сидений.

— Нет, — сказал он.

* * *

Поздно ночью, Лайош пришел к своему решению. Подобно тому, как он ненавидел брать на себя риск, он не видел, какой у него был выбор. Он должен сказать Бардасано.

Завтра, рано утром. Убеждение займет изрядное количество, прежде чем он сможет пройти помощников Бардасано, так как он не был одним из тех, с кем она имела постоянный контакт. Попытка сделать это ночью была, наверное, невозможной.

Завтра будет достаточно скоро, во всяком случае. Это не будет так, как если бы Джек куда-то денется.

Джек МакБрайд ощутил странно хрупкую, поющую закрученную вокруг пустоту внутри себя, когда он приложил свой рисунок сетчатки к сканеру и просунул руку через биометрические датчики безопасности, как он делал много раз. Даже сейчас, было почти невозможно для него поверить — по-настоящему поверить — что это было в последний раз, когда он это делает.

— Доброе утро, шеф МакБрайд, — сказал с улыбкой сержант, одетый в форму, после датчиков. — Не ожидал увидеть вас здесь сегодня. Уверен, как ад, что не так рано.

— Я не ожидал увидеть себя здесь сегодня, тоже, — ответил МакБрайд с тщательно дозируемой долей кривого юмора. — Это было, прежде чем я понял, как я отстал, однако. — Он закатил глаза. — Оказывается, есть несколько небольших деталей, которые должны быть связаны для моих квартальных отчетов.

— Ой. — Сочувственно усмехнулся сержант. В отличие от некоторых своих коллег, Джек МакБрайд был популярен у своих подчиненных, и часть этого было потому, что он не ходил вокруг отрывая людям головы из-за того, что он думал, что он был своего рода глиняным идолом.