Факел
Шрифт:
Под утро дорога медленно перестала сиять, звёзды померкли, а без них начинала накатывать сильная усталость. Я ей особо и не сопротивлялся и, сойдя с дороги, лег и уснул на первом же более-менее ровном участке земли. Проспал я до полудня.
Давно уже начался мой пятый день пребывания в лесу. Вставать не хотелось. Я лежал на боку, подперев голову локтем, и с интересом разглядывал ствол ближайшего дерева.
«И почему деревья, обугливаясь, выглядят как панцирь какой-то чёрной черепахи?»
На самом деле, я думал не об этом, а о том, что надо было приземляться поближе к краю леса. Но недолго. Потом я думал, что можно собрать остатки сил и вылететь из леса прямо сейчас. Но я люблю оставаться при «остатках» и отбросил эту идею. Пришлось вставать и идти дальше.
К моему удивлению, через два часа я вышел из леса. К моему разочарованию, моя фляга была заполнена водой всего на треть. А передо мною лежала самая настоящая пустыня с песчаными барханами, аккуратно ухоженными ветром.
Дороги назад для меня никогда не существовало, и я пошёл дальше. Прямо и никуда не сворачивая.
Часть 1
Глава 10. Погоня
Марена
На рассвете к дому Марены пришла Настя с двумя конями. Девушки распределили поклажу Марены между конями, сели верхом и отправились в путь.
На выезде из Яренки им пришлось спешиться и вести коней под уздцы — здесь дорога заканчивалась и переходила в узкую тропу через Священный Лес. Ехать верхом здесь было неудобно и ненамного быстрее.
Когда-то давно из Яренки выходила широкая дорога через Священный Лес и простиралась до самой границы с Весталией. Но с тех пор, как поселение оборвало все связи с внешним миром из-за Утренней Трагедии, все дороги были намеренно разрушены и засажены молодыми деревцами. Лес быстро стал непроходимым.
Однако дорога были разрушена только внутри уцелевшей части Священного Леса, а за его границей осталась нетронутой.
К ней и пробирались Марена с Настей. Это был самый быстрый способ догнать чужака, несмотря на то, что им приходилось делать крюк, чтобы на неё выйти.
С утра девушкам совсем не хотелось разговаривать, и они шли молча по заранее оговоренному маршруту.
Через час они вышли на древнюю дорогу на окраине Священного Леса.
По правде говоря, это место больше походило не на окраину, а на межу — чёткую границу между живым и неживым лесом. Будто невидимая стена разделила два мира: мир жизни и мир пепла. Один шаг — и ты в потустороннем мире. За пятьдесят лет эта граница так никуда и не сдвинулась: ни живой лес не смог расширить свои владения, ни мертвый.
Каждый раз, когда Марене приходилось переступать эту границу, у неё не возникало ощущения, будто она преодолевает какую-то преграду. Скорее наоборот — будто она выходит из-под защитного купола — купола, который чудом сохранил часть Леса и её предков в то злополучное утро.
Дальше девушки поскакали верхом.
В этом месте дорога была достаточно широкой, чтобы ехать рядом, но девушки всё равно держались друг за другом, зная, что чем глубже они забираются в выжженный лес, тем уже будет становиться дорога, обрастая буреломом по краям.
Сейчас было самое подходящее время, чтобы как можно быстрее сократить расстояние между ними и чужаком. Они ехали быстро, но не загоняли коней.
Через час дорога сузилась до широкой тропы, но девушки всё ещё держали быстрый темп.
Каждые четыре часа они устраивали привал, чтобы напоить и накормить коней, дать им немного отдохнуть, да и самим попить воды.
После заката они остановились на ночлег. Ночью через лес было ехать небезопасно, да и коням необходим был продолжительный отдых.
Марена занялась конями. Сняла всю поклажу, сбрую и седла. Расчесала им гривы и почистила бока. Накормила овсом и напоила водой. А потом стреножила и привязала к остовам деревьев на ночь.
Тем временем Настя занялась приготовлением ужина. Насобирала веток для костра. Разожгла огонь и сварила нехитрую кашу из пшеницы и сушеных овощей, а также чай.
За день не проронив ни слова, девушки продолжали есть тоже молча, но первой не выдержала Настя и нарушила тишину.
— Не страшно? — спросила она, вглядываясь в лицо подруги в свете костра.
— Страшно, — честно ответила Марена, немного помолчала и продолжила: — Но никто меня за язык не тянул, когда я выбирала своё ремесло. Если я сейчас откажусь от этой затеи, что мне остаётся? Коров пасти да пшеницу выращивать? Не моё это. От одной мысли тоска берёт…
— И то верно… — тихо ответила Настя, а затем задорно добавила: — Зато теперь я знаю, как отправиться в путешествие: найти чужака в лесу и с ним не заговорить! — и рассмеялась.
— Ага, как же! С твоим-то умением зубы заговаривать тебе это с рук и сойдёт, — Марена рассмеялась в ответ, представляя как Настя вычищает коровник, а не отправляется в далёкое путешествие.
Доев кашу и допив чай, девушки потушили костёр и легли спать, завернувшись в плащи.
Проснулись они на рассвете. Позавтракали хлебом, сыром и водой. Затем оседлали коней и отправились дальше по дороге.
Весь вчерашний день, на каждом привале Марена следила мысленным взором за чужаком. Он шёл по той же дороге, по которой ехали и они, и никуда с неё не сворачивал. Пока им везло. Они должны были успеть его догнать до того, как он покинет лес. Но на рассвете оказалось, что он уже очень близко к границе леса, и необходимо было поторапливаться. Видимо, он шёл всю ночь.
Сейчас вся надежда была на то, что чужак остановится отдохнуть и поспать. Иначе им его не догнать — за границей леса она уже не сможет за ним следить. Её мысленный взор работает только здесь, в родном Лесу, потому что он здесь чужак. А за границей леса чужаком будет она. Чужаком без поддержки Родной земли.
Спешка спешкой, но через четыре часа они остановились на привал, чтобы напоить коней. Чужак всё ещё был на том же месте. Через полчаса они отправились дальше в путь.
До конца дороги они добрались часа через три.